Читатели читают истории и оценивают их с точки зрения «зашло-не зашло». Такая оценка больше говорит о личности читателя, о его жизненном опыте, опыте чтения, мировоззрении, личных интересах, но она не может определять литературный процесс.
Например, если взять две хорошие книги, но одна будет про женский вопрос, а другая про моральный выбор, и дать эти книги хорошему читателю, мы получим на выходе выбор на основе его интересов, допустим, ему откликнется книга о моральном выборе, а женский вопрос чисто тематически покажется ему пустым и скучным. Он так и скажет: "вот эта книга фу, а эта хорошая". Хотя, напоминаю, обе книги хорошо написаны, интересны с точки зрения сюжета и героев, но читатель не разбирается в таких вещах, он просто откликается на историю. В итоге, о книге про моральный выбор будет говориться в блогах, и читатели пойдут ее покупать. А если такого читателя пустить в жюри, он выберет книгу опять же, потому что лично ему она больше понравилась. Допустим, что при этом книга о женском вопросе была написана лучше, в ней был тоньше психологизм, сложнее структура, но тема не интересна читателю, и он не выберет книгу. Но эти вещи остаются за пределами понимания читателя, потому что он видит лишь историю и свой эмоциональный отклик на нее.
Читатель всегда судит просто историю, а точнее ее сюжет. И выводы делает такие, какие позволяют ему сделать его личные призмы.
В современном лит.процессе профессиональная критика почти полностью исчезла, лицо литературы определяют «личные мнения». Книгоблогеры (то есть обычные читатели, которые любят читать истории) оказали на рынок куда больше влияния благодаря тому, что их впечатления о прочитанном схожи с мнениями массы других читателей и отличаются лишь личным «зашло-не зашло» с обоснованием почему. Это куда как понятнее, чем сложные исследования критиков, ковыряния в структуре и отслеживании истории литературы.
Хочу отметить, я ни в коем случае не против книгоблогеров, люблю их читать и люблю их личные мнения, а также, когда в личном блоге пишу о книгах - пишу лишь о личном эмоциональном впечатлении без профессионального разбора. И честно говоря, статьи современных критиков настолько плохо передают смысл книг и их устройство, что неудивительно, что их полностью сместило понятное и доступное обсуждение книг от читателей с блогами. К тому же, сегодня вообще в целом продажи, моду, вкусы определяют блогеры и их личное мнение, так работает инфополе. Но для литературы, как и для других сфер искусства, это катастрофа, хоть и помогает рынку и продажам.
Это читательское мнение заменило профессиональное не только в сети, оно стало «нормальным» для литературных премий и конкурсов, для обсуждения книг и лит.процесса, для рекомендаций и рецензий. В предисловии к книге одного известного современного критика сказано, что-то вроде: «Я не умею раскладывать книги на запчасти, для меня история существует целиком, и я не вижу объективных критериев оценки текстов». Когда я сказала на одном выступлении, что объективная оценка текста существует, удивились… члены жюри, редакторы, писатели. Когда я пишу об этом и говорю, многие не понимают, о чем вообще идет речь.
Ведь историю читают как историю ‒ события, случившиеся с персонажами. А оценить, как сделана книга вне своего эмоционального впечатления, уже сложно.
Например, я не люблю «Грозовой перевал» Эмили Бронте, для меня это тягостная книга, которую я не люблю перечитывать. Но я могу оценить ее высоко, потому что вижу, как она исполнена, понимаю, какую новаторскую и тонкую тему затронула автор о влиянии воспитания, о пагубном воздействии, как жестокости, так и любви, на личность, и как она воплотила эту тему в оттенках и тонкостях через отношения персонажей. Как она умело создала тьму и также тонко впустила в нее лучик света, от чего создала мощный контраст, будоражащий нас до сих пор. Даже тот факт, что книга оказывает мучительное воздействие, говорит о том, как мастерски с точки зрения эмоциональности и с точки зрения техники создана история.
Но что мы видим в обсуждениях «Грозового перевала»? Для многих эта книга о любви, хотя любовь в ней - одна из сюжетных линий, да, очень ярких, мучительных, драматичных, но тем не менее одна из. Часто вы видели обсуждение этого романа с точки зрения разговора о социальном устройстве? Думаю, нет, просто потому что увидеть устройство и реализацию темы в сюжетных перипетиях непросто, да зачем это нужно читателю. В «Грозовом перевале» есть сюжет ‒ о сложной любви Хитклиффа и Кэтрин, а есть тема произведения ‒ о влиянии добра и зла в воспитании на душу человека, на его выбор добра и зла во взрослом возрасте. Читатель видит сюжет и сюжет обсуждает, сюжет выносится в поп-культуру через кино, ведь проще всего реализовать визуально очевидное, понятное - сюжетное. Для читателя тему произведения обычно подсвечивают уроки литературы - там учат исследовать произведение, анализировать, видеть смыслы (но сегодня мы высмеиваем уроки литературы и попытку исследования "что хотел сказать автор", не так ли? зачем анализировать литературу, пусть будет только сюжет). Раньше критики и литературоведы, которые способны разложить историю на составляющие, подсвечивали те скрытые смыслы, аллюзии, метафоры, что намеренно или ненамеренно прятал в образах писатель, потому что профессионалы знали, куда смотреть и в каких приемах прячутся такие вещи.
Например, реализация темы довольно хорошо припрятана в романах под внутренние конфликты персонажей, под характеры и внешние проблемы, метафорой решения темы становится кульминация, а какие-то сюжетные ветки, а чаще и центральная является иллюстрацией определенного мнения автора или постановкой определенной проблемы. Автор не говорит о ней прямо, он создает ситуацию, в которой эта тема проявлена - проиллюстрирована. Читатели видят лишь ситуацию, а ее смысл, спрятанный в конфликте, в подтексте, подсвеченный декорациями, определенной художественной логикой - остается вне их поля зрения. Для этого нужно анализировать текст.
Также я думаю, вы не раз сталкивались с тем, что читатель, прочитав роман, в котором ему не понравился герой, который раздражал и вызывал отвращение. как например, Хитклифф или Кэтрин в «Грозовом перевале», скажет: «Это плохая, глупая книга». А другой читатель, которому ужасно понравился Хитклифф, скажет: «Чудесная книга, не оторваться». Или же, если читатель, как и я, почувствовал, что книга вызывает в нем сложные, неприятные чувства, скажет: «Это плохая, глупая книга». Не сумев заметить ни того, как прекрасно она устроена, как точны ее сцены, как полны чувствами, как глубоко проработаны персонажи.
Понимаете, о чем я? О личном мнении в литературе, которое внезапно стало определять лицо литературы. А если это мнение - мнение подруги писательницы или они на одном курсе вместе учились. А что, если это мнение выгодно озвучить? Если мнение человека, который и мыслить-то не умеет, лишь следует за трендами коллективной мысли? Где здесь про литературу, про теорию и историю литературы?
Самое ужасное, что то, что я сейчас озвучила, останется непонятным, люди как обычно пожмут плечами и скажут: какая нам разница, кто определяет литературу: личное или профессиональное мнение. Может и все равно, но лишь до того момента, когда вы отправите свое произведение на конкурс, и ваше произведение не пройдет в финал, и вы зададитесь вопросом: "А по каким критериям я не прошел? А судьи кто и как они судили?" В конкурсах сегодня смешивают любовные романы, фэнтези, автофикшн и современную прозу, и если член жюри не любит любовные романы и не понимает, как они устроены, чтобы оценить их, он просто не пропустит их в финал. Или, наоборот, пропустит любовный роман, а современную прозу задвинет, потому что она лично для него тяжела по смыслу, например.
Ведь критерии профессионального суждения должны быть! Просто сегодня от всех критериев остался один: "Мне зашло или не зашло". Истории воспринимаются лично и эмоционально, а профессиональный разбор для многих уже - миф, скука, "как смеет кто-то разбирать текст и его смыслы".
_________________________
Анна Гутиева, литературный редактор, автор книги "О чем кричит редактор", член жюри литературных конкурсов