В японской криминальной практике крайне редко признаётся наличие системного сбоя. В большинстве случаев трагедии объясняются индивидуальной девиацией, личным психическим расстройством или «чрезвычайным стечением обстоятельств». Дело Сатоси Уэмацу стало показательным примером такого подхода.
Несмотря на масштаб произошедшего, расследование было сознательно сужено до рамок одного человека.
Установочные данные
Фамилия, имя: Уэмацу Сатоси
Год рождения: 1990
Место рождения: префектура Канагава
Гражданство: Япония
Образование: колледж социальной помощи (неоконченное)
Место работы: интернат для людей с тяжёлыми формами инвалидности «Цукуи Ямайюри-эн»
Дата преступления: ночь с 25 на 26 июля 2016 года
Погибшие: 19 человек
Раненые: 26 человек
Приговор: смертная казнь
Исполнение: 2022 год
Учреждение
Интернат «Цукуи Ямайюри-эн» находился в пригороде города Сагамихара. Это было закрытое учреждение, рассчитанное на людей с глубокой умственной и физической инвалидностью. Большинство подопечных не могли самостоятельно передвигаться или говорить.
Персонал работал посменно. Ночная смена состояла из минимального числа сотрудников. Система охраны была формальной: камеры наблюдения, электронные замки, отсутствие постоянной охраны.
Уэмацу знал внутренний распорядок учреждения, расположение комнат, смены персонала, слабые места в безопасности.
Биография обвиняемого
Уэмацу вырос в благополучной семье среднего класса. В школьные годы характеризовался как замкнутый, конфликтный, склонный к резким высказываниям. Друзей почти не имел.
После окончания школы поступил в колледж социальной помощи, выбрав направление работы с людьми с инвалидностью. По показаниям однокурсников, уже тогда высказывал презрение к подопечным, называя их «обузой».
В 2012 году устроился в интернат «Цукуи Ямайюри-эн».
Коллеги отмечали:
- частые конфликты
- пренебрежительное отношение к пациентам
- эмоциональную холодность
- жалобы на «бессмысленность работы»
Официальных дисциплинарных взысканий не последовало.
Предупреждающие сигналы
В феврале 2016 года Уэмацу направил письмо в канцелярию премьер-министра Японии. В тексте он утверждал, что люди с тяжёлыми формами инвалидности «должны быть устранены ради блага общества». Он предлагал «гуманное решение», подразумевая убийство.
Письмо было передано в полицию. С Уэмацу провели беседу.
После этого он был помещён в психиатрическую клинику, где находился около двух недель. Экспертиза зафиксировала радикальные взгляды, но не признала его невменяемым или опасным.
Он был выписан.
К работе в интернате он уже не вернулся, но доступ к учреждению фактически сохранился — он знал коды, маршруты, режимы.
Ночь преступления
Около 02:00 ночи 26 июля Уэмацу проник на территорию интерната. Он был вооружён несколькими ножами. Камеры зафиксировали его вход, но сигнал тревоги не сработал.
Он связал двух сотрудников ночной смены, угрожая ножом. После этого начал обход комнат.
Удары наносились целенаправленно — в область шеи. Жертвы не могли сопротивляться или кричать.
По реконструкции следствия, преступление продолжалось около 40–50 минут.
После завершения Уэмацу покинул здание, сел в автомобиль и направился в ближайший полицейский участок.
Добровольная явка
В 03:20 он вошёл в участок и заявил:
«Я сделал это. Люди с недугом должны исчезнуть.»
Он не пытался скрыться, не отрицал произошедшее, не демонстрировал раскаяния.
Следствие
С первых дней расследование пошло по пути максимального упрощения. Основной акцент был сделан на психическое состояние обвиняемого.
Следующие вопросы практически не обсуждались публично:
- почему письмо с прямыми угрозами не стало основанием для надзора
- почему человек с радикальными взглядами работал с уязвимой группой
- почему меры безопасности в учреждении были формальными
Материалы экспертиз были частично засекречены. Интервью с сотрудниками интерната ограничены.
Суд
Процесс проходил без широкой огласки. Уэмацу признал вину полностью. Он настаивал, что действовал «рационально».
Психиатрическая экспертиза признала его вменяемым.
Приговор — смертная казнь.
Архивное примечание
Дело Сагамихары стало крупнейшим массовым убийством в послевоенной истории Японии. Однако оно не привело к пересмотру системных подходов к работе с уязвимыми группами и профилактике радикального насилия.
Официальная версия свела трагедию к личности одного человека.
Дело закрыто.
АРХИВ.
P.S. Слышали об этом деле?