«Стрекоза»
Море дышало знойным маревом, рассыпая по волнам ослепительные блики. Лазурная гладь сливалась с небом на горизонте, а прибрежные скалы, словно стражи вечности, молчаливо взирали на суетную человеческую жизнь. Именно здесь, в этом райском уголке, десять лет назад впервые появилась Марина Стрельцова — женщина, похожая на яркую стрекозу, порхающую над обыденностью.
— Серёж, а не поможешь мне сумку донести? — её голос, звонкий и мелодичный, пронзил полуденный зной.
Сергей, инженер из соседнего отдела, невольно замер. Перед ним стояла Марина — в лёгком шифоновом платье, с распущенными медными волосами, обрамляющими точёное лицо. Её глаза, цвета морской волны, смотрели с лукавой улыбкой.
— Конечно, Марина, — пробормотал он, чувствуя, как пересохло в горле.
Блеск и пустота
В нашем офисе Марина появилась как вспышка молнии. Каждое её появление вызывало тихий переполох: мужчины невольно выпрямляли спины, а женщины сжимали губы, пряча зависть.
— Ну и ну! — шептала бухгалтерша Людмила, глядя, как Марина проплывает мимо в очередном наряде от известного бренда. — И где она только деньги берёт на эти шмотки?
А деньги были. Точнее, их давали ей. То солидный бизнесмен из нефтегазовой компании, то владелец сети ресторанов, то загадочный иностранец с акцентом и дорогими часами.
— Вчера были в «Садко», — небрежно бросала Марина за кофе-брейком, поправляя браслет с бриллиантами. — Представляешь, шеф лично вышел, столик в вип‑зоне организовал…
Её жизнь была калейдоскопом впечатлений. Выходные на горнолыжных курортах Швейцарии; спонтанные поездки в Париж «просто пошопиться»; недельные круизы по Средиземноморью.
— Она как стрекоза, — вздыхала молодая мама Наташа, укачивая на руках малыша. — Порхает, радуется жизни, а о завтрашнем дне не думает.
Тень одиночества
Время шло. Коллеги выходили замуж, рожали детей, строили дома. Марина же оставалась прежней — яркой, независимой, слегка надменной.
Но однажды, в дождливый октябрьский вечер, она задержалась в офисе. Я, возвращаясь за забытым планшетом, застала её у окна.
— Красиво, правда? — не оборачиваясь, спросила она. Дождь стекал по стеклу, размывая огни города.
— Очень, — осторожно согласилась я.
— А знаешь, что самое страшное? — её голос дрогнул. — Когда ты стоишь вот так, смотришь на дождь, а рядом никого. Никого, кто разделил бы этот момент.
Я молчала, не зная, что сказать.
— Все эти мужчины… — она горько усмехнулась. — Они любят образ. Стрекозу. А настоящую меня… Кто её видел‑то?
С тех пор Марина стала другой. Яркие наряды сменились сдержанными костюмами, а вечеринки — поздними возвращениями домой.
Однажды, она даже обратилась к руководству, чтобы рабочий день сдвинули ей на 2 часа. Чтобы придя домой сразу ложиться спать. Но ей было в этом отказано.
— Мариш, ты в порядке? — однажды спросил Сергей, заметив её усталый взгляд.
— В порядке, — она попыталась улыбнуться. — Просто… Знаешь, когда тебе сорок, а за плечами ни семьи, ни детей, ни настоящего дома — это как‑то… странно.
Она всё чаще задерживалась у фотографий коллег, разглядывая детские улыбки.
— Какой хорошенький! — восхищалась она, глядя на снимок сына Наташи. — А сколько ему?
— Два годика, — с гордостью отвечала Наташа. — Вот только ночью плохо спит, колики…
— Колики… — тихо повторяла Марина. — А я даже не знаю, как это — просыпаться от плача ребёнка.
Когда в стране заговорили о новом курортном регионе, Марина приняла решение.
— Я ухожу, — объявила она на утреннем совещании. — Продала квартиру, машину. Еду туда, где море и тишина.
— Но как же работа? — удивилась директор.
— А зачем она мне? — Марина пожала плечами. — Деньги есть, а смысла… Его давно нет.
В последний рабочий день она пришла в простом льняном платье, без привычных украшений.
— Возьми, — протянула мне фото в рамке. На нём она смеялась на фоне закатного моря. — На память. Может, когда‑нибудь расскажешь, как я там, в своём новом мире.
Эпилог
Прошло три года. Иногда я захожу на её страницу в соцсети — редкие фото пляжа, одиноких прогулок, закатов. Под одним из них — надпись:
«Стрекозы не умеют строить гнёзда. Они просто летают. И, может, в этом их счастье?»
А море всё так же дышит знойным маревом, и волны всё так же рассыпают блики, будто пытаясь рассказать историю женщины, которая однажды решила начать жизнь с чистого листа.