Валерия Павловна всегда считала, что у неё с мужем разделение труда честное: она отвечает за стратегическое планирование и уют, а Олег — за перенос тяжестей и молчаливое согласие. Жили они в её «трёшке», доставшейся от родителей, что автоматически делало Леру главнокомандующим, а Олега — начальником тыла.
Гроза пришла не с востока и не с запада, а из WhatsApp.
Вечером вторника, когда Лера пыталась отмыть контейнер от въевшегося борща (пластик покрасился так, будто участвовал в съемках хоррора), Олег зашел на кухню с лицом человека, которому только что сообщили, что Земля плоская.
— Лер, тут мама звонила... и сестра с племянником.
— И? — Лера не отвлеклась от губки. — Денег просят или опять нашли у себя очередную болезнь, которая лечится только твоим приездом на копку картошки?
— Нет. Они едут. Насовсем.
— В смысле? — контейнер выскользнул из рук и с грохотом упал в мойку.
— Танька с мужем развелась. Квартиру они продают, деньги делят. Ей жить негде, пока ипотеку не одобрят. Ну и мама с ней, поддержать морально. И Виталик.
— Виталик — это тот самый племянник, который в восемнадцать лет «ищет себя» в компьютерных играх? — уточнила Лера. — Олег, у нас не общежитие имени монаха Бертольда Шварца. У нас ремонт в маленькой комнате не доделан. Там обоев нет, там бетон!
— Ну они неприхотливые, — промямлил Олег. — На недельку-другую. Лер, ну не на улицу же. Родная сестра.
Лера посмотрела на мужа. В его глазах читалась вековая тоска русского интеллигента, который не может сказать «нет» наглой родне.
— Ладно, — выдохнула она, чувствуя, как дергается левый глаз. — Неделька. Максимум две. И учти: кормишь их ты. Я свою премию на новый диван откладывала, а не на благотворительные обеды.
Родственники прибыли в пятницу вечером.
Татьяна (сестра Олега), женщина с перманентно обиженным лицом и фигурой сдобной булочки, внеслась в квартиру с тремя чемоданами и котом в переноске. Следом семенила свекровь, Антонина Петровна, с иконой в одной руке и пакетом лекарств в другой. Замыкал шествие Виталик — долговязый юноша с пустым взором и рюкзаком, из которого торчала клавиатура.
— Ой, Лерочка! — заголосила свекровь. — Спасительница наша! Мы уж думали, на вокзале ночевать будем! Танькин-то ирод нас выгнал, сказал — до продажи ни ногой!
— Проходите, — Лера старалась улыбаться, хотя внутри у неё всё сжалось. — Кот, надеюсь, к лотку приучен?
— Барсик? Он у нас интеллигент! Только вот стресс у него, может и мимо сходить... — отмахнулась Татьяна, плюхая сумку на паркет.
Началось то, что Лера называла «оккупацией в мягких тапочках».
Татьяна заняла недоделанную комнату, застелив пол матрасами (откуда они их взяли?), Виталик оккупировал диван в гостиной, а свекровь, как самая «больная», попросилась в спальню к Лере и Олегу.
— Мне, Лерочка, на твердом нельзя, спина... Я вот тут, с краешку, на раскладушке. Или нет, лучше я с Олежкой лягу, а ты на раскладушке, ты ж молодая, здоровая.
Лера молча выселила Олега на надувной матрас в коридор, а сама легла с краю своей двуспальной кровати, слушая, как свекровь во сне бормочет про цены на гречку.
К среде Лера поняла: они никуда не собираются.
Холодильник пустел со скоростью звука. Виталик ел всё, что не прибито. Однажды Лера нашла его в три часа ночи на кухне: он ел варенье прямо из банки столовой ложкой, заедая его колбасой.
— Виталик, а ты работу искать не пробовал? — спросила она.
— Я фрилансер, — буркнул он с набитым ртом. — Кризис творческий.
Но хуже всего была Татьяна. Она начала хозяйничать.
— Лера, а зачем ты стираешь на сорока градусах? Это же не отстирывает! Я переключила на девяносто.
Лера похолодела. В машинке были её кашемировый свитер и блузки Олега.
Когда она достала вещи, свитер годился разве что коту Барсику.
— Ничего, купишь новый, вы ж богатые, — хмыкнула Татьяна, увидев перекошенное лицо Леры. — А нам вот каждую копейку беречь надо. Кстати, Олег обещал дать нам денег на первый взнос. В долг, конечно. Но без процентов, мы же свои.
Вечером состоялся тяжелый разговор.
Лера загнала Олега в ванную (единственное место, где можно было поговорить без свидетелей, включив воду).
— Какой первый взнос, Олег? У нас на счетах двести тысяч, это на отпуск и зубы!
— Лер, ну им не хватает. Банк не одобряет ипотеку без большого взноса. Если мы не дадим, они тут застрянут на год.
— А если дадим — мы останемся без зубов и без денег! И они всё равно застрянут, потому что платить ипотеку Тане нечем! Она не работает полгода!
— Ты меркантильная, — грустно сказал Олег. — У людей горе, жизнь рушится.
Лера вышла из ванной, чувствуя себя чудовищем. В коридоре она наткнулась на кота Барсика, который задумчиво писал в её любимые кроссовки.
Это стало последней каплей. Не кот. А то, что Татьяна, видевшая это, просто хихикнула:
— Ой, пометил! Значит, признал за свою!
Наступила пятница. Неделя ада подходила к концу.
Лера вернулась с работы пораньше. У неё был план. Она решила: хватит быть хорошей. Пусть она будет стервой, но в своей чистой квартире.
Она открыла дверь своим ключом и замерла.
В квартире было подозрительно тихо. И пахло... лаком?
Лера прошла в гостиную. Мебели не было. Вообще.
Ни дивана, ни кресел, ни телевизора.
Она метнулась в спальню. Кровати нет. Шкаф пустой.
На кухне отсутствовал холодильник и стол.
Посреди пустой гостиной, на табуретке, сидела Татьяна и красила ногти.
— О, пришла! — радостно сказала золовка. — А мы тут решили пространство освободить! Фен-шуй, все дела. И Виталику для медитаций место нужно.
— Где. Мои. Вещи? — голос Леры дрожал.
— Да мы продали, — легкомысленно бросила Татьяна. — На Авито выставили, тут же забрали! Олег согласился. Нам же на взнос не хватало, а ты денег жалела. Ну мы и решили: старье это всё, зачем вам? Купите новое, современное. А нам как раз триста тыщ добавилось, завтра на сделку выходим! Олег сейчас Виталику помогает компьютер перевезти, он мощный, дорогой...
— Какой компьютер? — Лера почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Ну твой, рабочий. Ноутбук тот серебристый. Виталику для учебы нужнее, а ты себе другой на работе попросишь.
Лера медленно опустилась на пол, прямо на грязный паркет. Они продали всё. Пока она была на работе. И Олег... Олег позволил. Он не просто позволил, он помог.
В этот момент замок щелкнул. Вернулся Олег и свекровь с пустыми сумками.
— О, Лерочка! — засияла Антонина Петровна. — А мы такой пир закатили! Отпраздновали продажу хлама! Теперь у Танечки квартирка будет! Ну, правда, маленькая, студия, зато своя! А мы пока у вас поживем, ремонт там сделаем...
Олег старался не смотреть на жену. Он знал этот взгляд.
— Лер, ну не сердись, — начал он. — Мебель старая была...
Лера встала. Отряхнула юбку. Посмотрела на пустые стены, на следы от картин, на довольную рожу Татьяны.
— Старая, говоришь? — тихо переспросила она. — Хорошо.
Она достала телефон.
— Ты кому звонишь? В полицию? — испуганно пискнула свекровь. — На родного мужа?
— Нет, — улыбнулась Лера, и улыбка эта была страшнее любого оскала. — Зачем полиция? Всё гораздо интереснее.
Она нажала на контакт «Риэлтор Сергей» и включила громкую связь.
— Алло, Сергей? Да, это Валерия. Помните, вы спрашивали, не хочу ли я продать свою «трёшку» в центре? Да, ту самую. Я передумала. Да. Цена? Снижаю на двадцать процентов за срочность. Но с одним условием. Квартира продается с обременением.
— С каким? — бодро отозвался голос из трубки.
— С прописанным мужем и тремя... гостями. Выселение — это уже проблемы нового собственника. Сделка — завтра. Ключи привезу через час. Деньги мне на счет, наличкой не надо.
В комнате повисла тишина, плотная, как ватное одеяло. Татьяна перестала дуть на ногти. У Олега отвисла челюсть.
— Ты... ты шутишь? — прошептал муж. — Ты продашь квартиру? Вместе с нами?
— А это уже не моя квартира, — весело сказала Лера, направляясь к выходу. — Я еду подписывать предварительный договор. А вы... ну, знакомьтесь с новыми хозяевами. Сергей сказал, что покупатели — большая семья с рынка, им как раз прописка нужна. Человек десять. Думаю, вам будет весело. Фен-шуй, опять же, подправят.
Она взяла свою сумочку — единственное, что у неё осталось, — и подмигнула застывшей статуей свекрови:
— Антонина Петровна, икону не забудьте. Вам теперь молиться придется много. Особенно когда новые жильцы приедут. Сергей сказал, они сегодня вечером заедут... вещи посмотреть.
Дверь хлопнула.
В пустой квартире раздался звонок домофона. Настойчивый, длинный, требовательный звонок.
Кто-то очень нетерпеливый рвался внутрь.
Хотите узнать, кто звонит в домофон и блефует ли Лера?
Жмите "Продолжить" и читайте развязку истории ЗДЕСЬ