Анна щёлкнула пальцем по экрану телефона, обновляя страницу банковского приложения. Цифры медленно загрузились, высветились привычные числа — восемьсот девяносто две тысячи шестьсот тридцать семь рублей. Ещё чуть-чуть, ещё немного, и заветный миллион будет в руках. Точнее, девятьсот тысяч — этого хватит на первоначальный взнос за однушку в новостройке на окраине города. Застройщик обещал сдать дом к осени, квартиры продавались по хорошей цене, сорок восемь квадратных метров за два миллиона восемьсот. С ипотекой получалось подъёмно.
Три года. Тысяча девяносто пять дней строгой экономии, если считать точно. Анна помнила, как началось — случайно наткнулась на статью о накоплениях, где финансовый консультант рассказывал, как люди копят на жильё за несколько лет. Звучало нереально, но женщина решила попробовать. Завела отдельный счёт, начала фиксировать каждую трату в толстом блокноте. Сначала получалось откладывать тысяч десять-пятнадцать в месяц, потом научилась экономить жёстче — стала уходить по двадцать пять тысяч ежемесячно.
Зарплата у Анны составляла сорок восемь тысяч — работала бухгалтером в небольшой торговой компании. Павел получал тридцать пять тысячи, трудился мастером на мебельном производстве. Вместе выходило восемьдесят три тысячи на двоих, вполне достаточно для жизни. Съёмная однушка забирала восемнадцать тысяч, коммунальные услуги — четыре с половиной, на еду уходило около двадцати пяти. Остальное Анна научилась откладывать, урезая расходы на всём, что только можно.
Кофейни исчезли из жизни первыми. Раньше Анна любила по субботам встречаться с подругами в уютном месте на центральной улице, пить капучино за двести пятьдесят рублей, болтать часами. Теперь встречи переместились на кухню — кто-то приносил печенье, кто-то заваривал чай. Подруги понимали, не обижались. Одежду Анна перестала покупать вообще. Достала из кладовки бабушкину швейную машинку, научилась кроить и перешивать. Старое платье превращалось в юбку, джинсы укорачивались до шортов, свитер распускался и превращался в шарф с шапкой. Всё, что носилось, носилось дальше.
Выходные стали источником дополнительного дохода. Анна подрабатывала переводчиком — знала английский неплохо, брала заказы на фриланс-биржах. Статьи, инструкции к бытовой технике, описания товаров для интернет-магазинов. За вечер выходило полторы тысячи, за выходные — три. Ещё помогала соседке Ирине Васильевне с внуком — восьмикласснику нужны были дополнительные занятия по математике. Два раза в неделю по часу, тысяча рублей за урок. Иногда убирала офисы по ночам — компания искала уборщицу на замену, Анна вызвалась на месяц, заработала двенадцать тысяч. Каждая копейка шла на счёт.
Павел поначалу поддерживал идею накоплений. Говорил: давай, Аня, я за. Собственная квартира — это правильно. Съёмное жильё — выброшенные деньги, ничего не остаётся. Лучше вложиться раз, зато своё. Анна обрадовалась поддержке, открыла совместный накопительный счёт. Муж настоял, что доступ должен быть у обоих — мало ли что случится, вдруг экстренная ситуация, больница, несчастный случай. Логично звучало. Анна не возражала. Сама откладывала основную часть, Павел обещал скидываться тоже, как появятся свободные деньги.
Свободных денег у мужа не появлялось. Зарплата уходила на его личные нужды — сигареты, пиво с друзьями по пятницам, обновление гардероба. Павел любил выглядеть прилично, покупал кроссовки известных брендов, джинсы, куртки. Анна молчала. Ну не откладывает, значит, не может. Главное, что сама справляется. Двадцать пять тысяч в месяц — триста тысяч в год. За три года вышло девятьсот. Почти миллион. Цель близка.
Последние месяцы Анна работала на износ. К основной работе добавила ещё один подработок — вела учёт для маленького магазина автозапчастей. Владелец платил пять тысяч за то, что Анна раз в неделю приводила в порядок документы, заполняла отчёты. Плюс переводы, плюс репетиторство. Спала по пять часов, вставала в шесть утра, ложилась в час ночи. Усталость накапливалась, но мысль о собственной квартире грела. Ещё немного, ещё чуть-чуть.
В семье Павла случилось событие — младшая сестра Наталья объявила о помолвке. Девушке двадцать три года, работает администратором в салоне красоты, получает двадцать тысяч. Жених Максим — менеджер по продажам в автосалоне, сорок пять тысяч зарплата. Молодые, влюблённые, планируют свадьбу. Наталья показывала фотографии из интернета — хочет лимузин, ресторан на сто человек, платье за восемьдесят тысяч, фотографа, видеооператора, ведущего. Считала вслух — выходит около полумиллиона на всё. Родители Павла помочь не могут, самим ели на жизнь хватает. Максим обещал скинуться, сколько сможет.
Анна сидела на семейных ужинах у свёкров, слушала восторженные разговоры о предстоящем торжестве, кивала. Наталья симпатичная девушка, Максим парень приятный. Пусть женятся, пусть будут счастливы. Свадьба — их дело, их расходы. Накопления Анны лежали на счёте, надёжно защищённые, до них никому не добраться. Павел иногда шутил, что сестре бы помочь, но Анна отшучивалась — у нас свои планы, квартира важнее.
Договор с застройщиком планировался на пятнадцатое июня. До этого оставалась неделя. Анна каждый день проверяла приложение, любовалась цифрами. Ещё семь с половиной и девятьсот тысяч хватит для первоначального взноса. Риелтор подтвердил — можно подписывать документы, квартира зарезервирована. Анна уже мысленно расставляла мебель, выбирала обои, планировала, куда повесить зеркало.
Тринадцатого июня, в четверг, Анна открыла приложение утром, собираясь на работу. Экран загрузился. Баланс счёта — ноль рублей ноль копеек. Телефон выскользнул из рук, стукнулся об пол. Анна подняла, снова открыла приложение, обновила страницу. Ноль. Обновила ещё раз. Ноль. Проверила историю операций. Вчера, двенадцатого июня, в семнадцать часов двадцать три минуты со счёта сняты восемьсот девяносто две тысячи шестьсот тридцать семь рублей. Операция подтверждена кодом из СМС.
Руки задрожали. Анна опустилась на стул, уставилась в экран. Кто? Как? У неё не было кода, СМС не приходило. Значит, кто-то другой получил доступ. Мошенники? Взлом? Банковская ошибка? Сердце колотилось так, что в ушах звенело. Три года. Три года экономии, отказа от всего, работы до изнеможения. Испарились за секунду.
На работу Анна не пошла. Позвонила, сказалась больной. Села перед телефоном, начала названивать в банк. Первая линия поддержки переключала на вторую, вторая на третью. Объясняла ситуацию, диктовала номер счёта, реквизиты. Консультант запросил время на проверку, обещал перезвонить через час. Час тянулся мучительно. Анна ходила по квартире, садилась, вставала, снова садилась. Павел был на работе, вернётся вечером. Нужно дождаться звонка из банка, узнать, что произошло.
Банк перезвонил через два часа. Операция проведена легально, код подтверждения введён верно. Деньги переведены на счёт физического лица, Натальи Игоревны Смирновой. Сестре мужа. Анна слушала объяснения сотрудника банка и не понимала. Это какой-то кошмар? Как он посмел?
— Счёт оформлен на двоих владельцев, — терпеливо повторил консультант. — Павел Игоревич Смирнов и Анна Сергеевна Смирнова. Павел Игоревич вчера провёл операцию перевода. Всё законно.
Анна отключилась, положила телефон на стол. Павел. Муж. Перевёл сестре. Зачем? Зачем Наталье почти миллион? Свадьба. Конечно, свадьба. Она планировала роскошное торжество, но денег не было. И Павел взял. Просто взял и отдал. Не спросив, не предупредив. Три года накоплений, её труд, её здоровье, её мечта о собственной квартире — обнулились ради чужого банкета.
Вечером Павел вернулся домой в обычное время, около семи. Зашёл, разулся, повесил куртку на крючок. Поздоровался, прошёл на кухню, открыл холодильник, достал кефир. Анна стояла у окна, смотрела на улицу, не оборачиваясь.
— Паша, — голос прозвучал тихо, но муж услышал.
— Угу?
— Где деньги?
Тишина. Анна обернулась. Павел стоял с пакетом кефира в руке, смотрел в пол.
— Какие деньги? — неубедительно спросил муж.
— Со счёта. Восемьсот девяносто две тысячи. Куда ты их дел?
Павел поставил кефир на стол, потёр лицо ладонями.
— Аня, я хотел сказать, но не знал, как. Наташке на свадьбу отдал. Ей реально нужны были деньги, всё уже заказано, а платить нечем. Она места забронировала, ресторан, всё остальное. Если откажется, потеряет задатки.
Анна медленно подошла к столу, оперлась о спинку стула.
— Ты отдал мои накопления своей сестре на свадьбу?
— Не твои, наши, — Павел скрестил руки на груди. — Счёт же общий. И потом, Наташа семья. Ей помочь нужно.
— Три года, — Анна сглотнула, чувствуя, как горло перехватывает. — Три года я копила. Отказывала себе во всём. Работала на двух подработках. Спала по пять часов. Ради квартиры. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — Павел пожал плечами. — Но квартира подождёт. А свадьба — событие одноразовое. Наташке важно, чтобы всё было красиво, достойно. Не какая-то убогая вечеринка на двадцать человек, а настоящее торжество. Максим пригласил коллег, друзей. Не позориться же.
— Договор с застройщиком через два дня, — Анна стиснула зубы. — Квартира зарезервирована. Мне нужно внести первоначальный взнос.
— Ну отложи на пару месяцев, — махнул рукой Павел. — Объясни, что обстоятельства изменились. Они поймут.
— Они не поймут! Квартиру продадут другим! Я три года ждала!
— Хватит ныть про накопления на квартиру! — Павел повысил голос, дёрнул себя за волосы. — У моей сестры свадьба, ей деньги нужнее! Ты что, не понимаешь?! Лимузин заказан, кортеж, ресторан на Пушкинской — знаешь, сколько он стоит?! Платье у Наташки дизайнерское, фотограф лучший в городе! Ведущий — тот самый, который на телевидении работает! Всё забронировано, всё оплачено! Она не могла отказаться, задатки огромные!
Анна смотрела на мужа и не узнавала человека, с которым прожила пять лет. Лицо искажено злостью, глаза бегают, руки дёргаются. Кричит, оправдывается, обвиняет её в нытье. Словно это она виновата, что три года труда испарились ради чужого праздника.
— Ты украл мои деньги, — медленно произнесла Анна.
— Ничего я не крал! — взорвался Павел. — Счёт общий! Я имел право!
— Ты не вложил туда ни рубля, — голос Анны окреп, стал твёрдым. — Каждая копейка там моя. Ты не имел права трогать их без разрешения.
— Мы семья! — муж стукнул кулаком по столу. — В семье должно быть всё общее! Или ты считаешь, что Наташа чужая?!
— Наташа мне не родная, — отрезала Анна. — Это твоя сестра, не моя. И её свадьба — твоя проблема, не моя.
— Ах вот как, — Павел усмехнулся. — Значит, чужая. Значит, помогать не обязана. Эгоистка.
Что-то внутри Анны щёлкнуло, словно лопнула последняя натянутая струна. Три года экономии, труда, надежд — всё ради того, чтобы муж в один день выкинул деньги на чужую роскошь. Лимузины, рестораны, дизайнерские платья. А она пять часов спала, перешивала старые вещи, отказывала себе в чашке кофе. Для чего? Чтобы Наталья устроила торжество мечты на её средства?
Анна развернулась, пошла в спальню. Достала с антресолей старый чемодан, раскрыла на кровати. Начала складывать вещи — одежду, обувь, косметичку. Двигалась быстро, чётко, без эмоций.
Павел вошёл следом, остановился в дверях.
— Ты что делаешь?
— Собираюсь.
— Куда?
— Отсюда.
Муж захохотал, прислонился к косяку.
— Серьёзно? Из-за денег устраиваешь истерику? Ну съездишь к подруге на пару дней, остынешь, вернёшься. Я знаю тебя, Анька. Характер покажешь, а потом всё равно придёшь обратно.
Анна застегнула чемодан, повернулась к мужу.
— Я не вернусь.
— Угу, конечно, — Павел скрестил руки. — Куда ты денешься? Снимать жильё не на что, у родителей твоих однушка крошечная, им самим тесно. Максимум неделю продержишься, потом приползёшь.
Анна взяла чемодан, прошла мимо мужа к выходу. Обулась, накинула куртку. Павел стоял посреди коридора, смотрел с усмешкой.
— Позвонишь уже через три дня, не сможешь без меня, — бросил муж ей в спину. — А когда увидишь, какая у Наташки свадьба красивая, сама порадуешься, что помогли.
Дверь захлопнулась. Анна спустилась по лестнице, вышла на улицу, достала телефон. Позвонила подруге Юлии.
— Юля, можно к тебе на время? Срочно нужно место переночевать.
— Конечно, приезжай, — подруга не стала расспрашивать. — Ключи у консьержки, я сейчас на работе, вернусь к восьми.
Анна села в маршрутку, доехала до другого конца города, где жила Юлия. Забрала ключи, поднялась на четвёртый этаж, вошла в квартиру. Маленькая двушка, уютная, чистая. Оставила чемодан в прихожей, прошла на кухню, села за стол. Включила телефон, зашла в банковское приложение. Перевела остатки с других карт — совсем немного, тысяч пятнадцать — на новый счёт, открытый только на её имя. Заблокировала старый совместный счёт, закрыла доступ Павлу.
Позвонила риелтору, объяснила, что сделка срывается. Извинилась. Риелтор расстроился, но ничего не поделаешь. Квартира уйдёт другому покупателю. Три года планирования рухнули.
Юлия вернулась вечером, обняла подругу, заварила чай. Анна рассказала всё — про накопления, про Павла, про свадьбу Натальи. Юлия слушала, качала головой.
— Подать на развод, — коротко резюмировала подруга. — И взыскать деньги через суд. Это кража, Аня. Он не имел права распоряжаться твоими средствами без согласия.
Утром Анна записалась на консультацию к адвокату. Юрист выслушал историю, покивал.
— Шансы есть, — сказал мужчина. — Докажете, что деньги откладывали только вы, муж не участвовал — суд обяжет вернуть. Не всю сумму, конечно, процентов шестьдесят. Но вернуть можно.
Заявление на развод подали через неделю. Иск о взыскании средств — одновременно. Павел получил повестку, позвонил Анне. Кричал в трубку, обвинял в жестокости, требовал забрать иск. Анна молча отключила телефон, заблокировала номер.
Судебный процесс растянулся на три месяца. Анна предоставила выписки со счетов, доказательства переводов, справки с работы, подтверждения подработок. Всё показывало, что деньги заработаны и отложены лично ею. Павел пытался доказать, что участвовал в накоплениях, но не смог предъявить ни одной квитанции. Суд встал на сторону Анны. Постановил взыскать с Павла пятьсот семьдесят тысяч рублей в счёт компенсации. Деньги должны быть выплачены в течение полугода.
Свадьба Натальи состоялась в августе. Юлия случайно наткнулась на фотографии в соцсетях — лимузин, ресторан, платье с длинным шлейфом, сотня гостей. Торжество действительно вышло роскошным. Показала Анне. Та посмотрела, пожала плечами, закрыла страницу. Через месяц Юлия сообщила, что Наталья с Максимом постоянно ссорятся из-за долгов. Денег Павла не хватило на всю свадьбу, молодожёны добирали кредитами. Теперь выплачивают по тридцать тысяч ежемесячно. Живут с родителями Максима, отдельное жильё снять не могут — всё уходит на кредиты.
Анна начала новую жизнь с чистого листа. Первые месяцы жила у Юлии, потом нашла съёмную однушку за двенадцать тысяч — дешевле, на окраине, зато сама себе хозяйка. Продолжила копить, но уже осторожнее, на закрытом счёте. К основной работе добавила новые подработки — помогала вести бухгалтерию ещё двум магазинам. Переводы бросила, слишком нервно. Заработок вырос до шестидесяти тысяч в месяц.
Павел выплатил первую часть компенсации через четыре месяца — двести тысяч. Остальное пообещал погасить к концу года. Работал теперь на двух работах, гасил свои долги, помогал сестре с кредитом. Один раз попытался встретиться, написал Анне через общую знакомую. Просил о встрече, хотел поговорить. Анна отказала. Не видела смысла.
Через два года после развода Анна оформила ипотеку на студию. Тридцать пять квадратов, свежий ремонт, девятый этаж с видом на реку. Стоила квартира два миллиона триста, первоначальный взнос внесла — компенсация от Павла плюс новые накопления. Ипотека на пятнадцать лет, выплата двадцать три тысячи ежемесячно. Подъёмно.
В новую квартиру Анна вошла одна, с одним чемоданом вещей. Пустые комнаты пахли краской и свежестью. Постояла посреди студии, посмотрела в окно. Река блестела под солнцем, город шумел внизу. Своё. Наконец-то своё. Не украденное, не отнятое, не проданное за чужую роскошь. Заработанное второй раз, с нуля, уже без иллюзий о семейном счастье и общих целях.
Ключи от двери Анна повесила на крючок в прихожей, улыбнулась. Одиночество не пугало. Наоборот — обещало спокойствие, независимость, уверенность, что никто не заберёт плоды труда по собственной прихоти. Квартира была маленькой, скромной, но абсолютно её.