Сегодня у нас дело об исчерпании права на товарный знак (ст. 1487 ГК). Но не простое, а с небольшим «усложнением».
Кратко поясню в чем суть: если производитель один раз продал свой товар, то дальнейший контроль за его перепродажей он осуществлять не может. То есть, если оптовый продавец на маркетплейсе перепродает оригинальный товар розничному покупателю, он имеет право указать название бренда, а правообладатель не имеет права требовать с него компенсацию за незаконное использование товарного знака.
Ключевое тут – оригинальность товара и первоначальное приобретение у самого правообладателя или его уполномоченного лица.
Но есть нюанс. Ст. 1487 говорит о том, что первая продажа должна осуществлять на территории РФ, а в нашем деле товар был приобретен на территории ЕАЭС. Можно так? Разберемся.
📝 Суть
▪️ Итальянская компания De Longhi Appliances S.r.l. обнаружила свою технику (тостеры, кофеварки) в продаже у российского ООО «Торговый дом БК» на маркетплейсе Ozon.
▪️ Поскольку прямого договора с этим продавцом не было, правообладатель потребовал 70 000 рублей компенсации за незаконное использование товарного знака.
▪️ Продавец же заявил, что товар он приобрел легально у официального поставщика, а исключительное право De’Longhi - исчерпано.
⚖️ Что суды?
Первая инстанция и апелляция - в иске отказали, Суд по интеллектуальным правам (СИП) их поддержал.
Суды разобрали цепочку поставок и установили, что товар был изначально введен в оборот на территории ЕАЭС с прямого согласия самого правообладателя.
🔗 Тут цепочка была такая: ответчик закупал технику у белорусской компании, а она - у официального поставщика Делонги на территории РФ.
И вот здесь из-за такой непонятной «схемы» возник вопрос, а исчерпалось ли право?
✅ Да, исчерпалось, поскольку:
согласно пункту 16 Приложения № 26 Договора о ЕАЭС принцип исчерпания права распространяется на весь Союз. Следовательно, приобретение товаров в любой стране Союза лишает производителя (и, соответственно, правообладателя товарного знака) на дальнейший контроль за товаром
💡А еще...
В решении была интересная деталь про «дропшиппинг» (модель, когда продавец выставляет товар, которого нет на складе, а закупает его под заказ клиента).
Эта ситуация отличается тем, что на ответчика не может быть возложена обязанность доказать, что каждая товарная позиция, предлагаемая к продаже закуплена у официального дистрибьютора.
И в этом деле суд первой инстанции упомянул о таком способе, на что De’Longhi в СИПе указали, что он «фактически квалифицировал деятельность» ответчика как «дропшиппинг».
Однако в ответ на это СИП пояснил, что «упомянутое описание «дропшиппинга» носит исключительно информативный характер (указывается как еще один пример исчерпания права)».
А конкретно в этом деле «ответчик доказал «цепочку» приобретения каждого выявленного истцом спорного товара, что исключает вывод о нарушении исключительного права на спорный товарный знак».
Это я назвала бы «когда закончились аргументы и не к чему докопаться» 😅
Как вам дело? Вы за производителей или за продавцов в таких делах?
Буду очень рада вашей активности: пишите комментарии, ставьте лайки и делитесь с друзьями!
А если еще не подписаны, то обязательно подпишитесь! У меня много интересного 😊
📞 У меня также есть и другие соцсети:
Поддержать меня или поблагодарить за статьи можно по ссылке, через QR-код или нажав на оранжевую кнопку ниже ↘️
