Посмотрел интервью белорусского министра информации Маркова с директором белорусского художественного музея и её мужем - сотрудником ОНТ, рассказывающим про титульную белорусскую нацию.
Интервью я бы это не назвал, хотя муж директора в самом начале называет Марата Сергеевича "одним из лучших белорусских интервьюеров".
Жанр интервью предполагает раскрытие гостя, а в данном случае я увидел задаваемые министром идеологические установки и их раскрытие гостями студии. Это даже чем-то напомнило собеседование, где собеседуемый говорит то, что хочет от него услышать будущий работодатель.
Марат Сергеевич чётко себя позиционирует глав-нац-идеологом и "национальное" у него сквозило в каждом эпизоде.
При этом, национальное представляется в классическом исполнении как жёсткое противопоставление себя иным и создание мифов, в чём позиция хозяина студии была очень близка подходам профессора Марзалюка.
Здесь я представлю один из моментов встречи, оставляя на завтра самый значимый сюжет.
Как видите, министр Марков задаёт вопрос о возможности возвращения украденного фашистами. Но возвращать кому? Ведь те элементы материальной культуры принадлежали советскому народу.
Марат Сергеевич, судя по всему, мыслит не категориями общего прошлого и будущего, а образом титульной нации.
В рамках интервью с директором художественного музея Ириной Матяс и её мужем, помимо вопросов «титульной белорусской нации» и возвращения украденного советского имущества (почему-то) в современную Белоруссию, также поднималась тема «белорусских» художников.
Итак, Марат Сергеевич с нескрываемым жаром в глазах задаёт директору музея, судя по всему, болезненный для него (министра) вопрос:
«Больная тема: часто в международных музеях под картинами НАШИХ (с ударением) художников можно увидеть совсем иные нац-принадлежности. Мы всегда будем вынуждены терпеть то, что, обладая колоссальными именами в искусстве, становимся донорами для других культур. Так получается?»
Вопрос, конечно, на грани разумного. Какие ещё нац-принадлежности, если белорусская нация в её общих чертах как политическое объединение людей появилась только в 1990-е под чутким руководством Александра Григорьевича. В этот короткий промежуток времени ничего значимого в искусстве суверенной республики произведено не было.
Далее включается Ирина Матяс и начинается подводка к «национальному», через тезис о том, что известные в прошлом художники
«получили этот генетический культурный код на нашей земле»
Очень спорное утверждение, ведь культура генетически явно не передаётся. Да и ещё нужно понять какая культура. «Титульной белорусской нации»?
«Исторически так складывалось – когда-то это часть Российской империи, потом РСФСР, Марк Шагал, поэтому Россия считает, что это русский художник. Он себя называл Витебский… Это наш Витебский художник, но он то себя считал по-другому»
Культура «титульной белорусской нации» Марку Шагалу явно передаться не могла, так как он развился в русском городе Витебске, будучи еврейском художником, чей этнос составлял боле трети населения города.
Возможно, Шагал и позиционировал себя как уроженца Витебска, но город он белорусским явно не считал и указывал на свою любовь к России:
ТОЛЬКО ОГРОМНОЕ РАССТОЯНИЕ, отделявшее мой родной город от Парижа, помешало мне сбежать домой тут же, через неделю или месяц.
Я бы с радостью придумал какое-нибудь чрезвычайное событие, чтобы иметь предлог вернуться.
Конец этим колебаниям положил Лувр. Бродя по круглому залу Веронезе или по залам, где выставлены Мане, Делакруа, Курбе, я уже ничего другого не хотел.
Россия представлялась мне теперь корзиной, болтающейся под воздушным шаром. Баллон-груша остывал, сдувался и медленно опускался с каждым годом все ниже.
Примерно то же думал я о русском искусстве
вообще.
...
Я слишком люблю Россию.
Марк Шагал
Можно также обратить внимание на обстоятельства присоединения Витебска к белорусской советской республике и обнаружить, что жители города и региона такую для себя судьбу не хотели и до последнего пытались её избежать, понимая, что им грозит насильственное привитие «языка титульной белорусской нации».
Также тезис о белорусскости Марка Шагала поддерживает супруг Ирины Матяс:
«Мы знаем, что Марк Шагал родился в Витебске, что он вырос в нашей ментальной среде»
Позвольте, но это явное введение зрителей в заблуждение. Ментальная среда у Шагала была русско-говорящая и идише-говорящая, что и формировало его мировосприятие русского Витебска. Оно явно вырос не в белорусской ментальной среде, ассоциируемой исключительно с языком «титульной белорусской нации», кодифицированном с подавляющим использованием польской лексики.
Таким образом мы видим, что внутри республики идёт работа, направленная не на объективное восприятие истории с переходом от имперского периода к советскому и далее к республиканскому с указанием идентичностей, которые принимали на себя местные жители, а также приятием объектов материальной культуры как наследия этносов, населявших территорию современного белорусского государства, что укрепляло бы концепцию многоликости народа Белоруссии и создавало общую систему ценностей с Россией.
Гражданам пытаются (и роль министра информации Маркова просматривается здесь очень ярко) нарисовать картину некоей белорусскости сквозь века, хотя ни у Шагала, ни у живших рядом с ним людей никакого белорусского самосознания не существовало.
Это не только напоминает войну с собственной историей и манипуляции образами прошлого, но также является чётким соответствием описания инструментов белорусского национализма, научно-познавательное видео о которым публиковалось на этом канале.
Напомню, что автор относил к отличительным особенностям белорусского национализма стремление записать в «белорусы» любого, чья нога касалась земли современной республики. Может и Наполеон в чём-то был белорусом.