Исполнением «Антиформалистического райка» Большой театр начинает цикл программ в честь 120-летия со дня рождения великого композитора.
Каким был в жизни гений музыки? Вспоминают родные. Скульптор Илья Слоним создавал портрет композитора. Шостакович пригласил его в свою студию. Вся мебель состояла из рояля, стола с чернильницей и стула. До прихода скульптора Дмитрий Дмитриевич работал. Слоним вежливо извинился. «Вы мне нисколько не помешали, никто не может мне помешать, когда я работаю», - ответил Шостакович. Слоним подумал, что он сказал это из вежливости, но вспомнил об этом, когда стал свидетелем такой сцены: Шостакович работает у стола, а его дети (четырех и шести лет) кувыркаются по всей комнате (и надо отдать им справедливость, это дети, которых не только видно, но и слышно). Затем следует такой диалог:
- Папа, пап!
— Ну что?
— Папа, что ты делаешь, папа!
— Пишу.
Тридцать секунд молчания.
— Папа! А что ты пишешь, папа?
— Музыку.
За все время, что Шостакович разговаривал с Ильей Слонимом, он ни секунды не сидел спокойно - беспрерывно выходил из комнаты и возвращался обратно.
Летом 1943 года возле города Иванова в птицесовхозе был организован Дом творчества и отдыха, чтобы музыканты не бедствовали в голодные военные годы. Начиная с 1943 года семья Дмитрия Шостаковича подолгу жила в этом красивом месте. Композитор Сергей Прокофьев жил и сочинял музыку там же, и окно его комнаты было часто распахнуто. Маленькие дети Шостаковича потихоньку приближались, а потом начинали кричать: «Сергей Сергеич, тра-та-та!». В ответ из окна летело пресс-папье. «Уши оборву!», - возмущался великий творец.
В то же время композитор Арам Хачатурян вспоминал, что Шостакович работал над своими сочинениями в небольшом сарайчике, куда втиснули пианино. Любопытно, что, пока он не заканчивал партитуру, никто никогда не слышал из его «кабинета» ни одного звука. Он писал музыку за маленьким столиком, прибитым к стене, почти не притрагиваясь к инструменту.
Шостакович был поклонником футбола и хорошо играл в волейбол. Молодые композиторы в Доме творчества жили в общей комнате, отгороженной от столовой простынями. Ровно в пять, ни минутой позже, простыни раздвигались, просовывалась голова Дмитрия Шостаковича, он говорил: «It is time to play volley-ball». (Пора играть в волейбол.) И добавлял любимую фразу спортивного комментатора тех лет Вадима Синявского: «Матч состоится при любой погоде!».
Композиторы делились по месту в музыкальной иерархии. Каждому уезжающему выдавались куриные яйца — 50, 40, 30 штук. Это зависело от категории. Шостакович, который, входил в первый разряд, смущался, если одновременно с ним получал порцию третьеразрядный коллега.
Шостакович был футбольным фанатом ленинградского «Динамо», а после войны - «Зенита». Он вёл книгу - «гроссбух», куда записывал результаты всех игр. «В этом деле я уже приобрёл некоторую квалификацию и являюсь зрителем академического толка», - писал композитор.
Не забывайте про комментарии.