Случилась в одном доме, в квартире номер двенадцать, история драматическая, прямо как в кино, только без веселья и с большим количеством слез, хлопанья дверьми и осуждения со стороны населения.
Жили там гражданин Аркадий Петрович, человек, можно сказать, пострадавший от судьбы и болезни, и Даша, его законная супруга, женщина видная и работящая. И двое у них ребят, еще несовершеннолетних.
И все бы ничего, жили бы себе, но здоровье у Аркадия Петровича пошатнулось: болезнь у него серьезная, неизлечимая, даже оформили ему инвалидность первую группу. Лежал он, значит, на диване, герой страданий своих, и требовал к себе внимания исключительного.
А внимание это, надо вам сказать, заключалось в тотальном контроле над каждым чихом гражданки Даши.
Началось с малого: ревновать стал, да не то, чтобы к кому-то конкретному, а вообще, к миру – к почтальону, к сантехнику дяде Васе, к тополю за окном. Каждый звонок телефонный Даше проверялся:
- Кто звонил?
- Машка, подруга, ты ее знаешь.
- Что надо? Докажи!
- Да обсуждали, где помидоры подешевле, стоят они сейчас ого-го сколько.
- Врешь, — гремит он, стуча кулаком по тумбочке. - Там мужской голос на фоне был, я слышал. Я, может, и болен, но слух у меня острый.
Пришлось Даше телефон на громкую связь всегда включать, чтобы он, лежа, все диалоги про помидоры мониторил, словно радиопостановка «Театр у плиты».
Но и этого показалось мало прогрессивному контролеру. Обнаружил он, что Даша в уборную имеет привычку дверь закрывать. Это его насторожило.
- Даша, подойди сюда. Это что за конспирация? Что ты там, в этом помещении, делаешь, что дверь на замок? С кем-то секретничаешь?
- Аркадий, да что ты, мне просто неудобно с открытыми дверями: тут ты и дети.
- Неудобно? А мне, больному человеку, удобно, когда у жены секреты от мужа? Дверь должна быть всегда не заперта, чтобы я в любой момент мог проверить обстановку и проконтролировать тебя.
И ведь что характерно: болеет человек, а силушки в нем для скандала и тотальной слежки хватало, будто он не инвалид первой группы, а сотрудник особого отдела в отставке.
Даша попыталась возражать, говорила:
- Аркадий, мне приватность нужна.
- Приватность? Это предрассудок, в здоровой семье все честно и открыто
Жила Дарья, как под микроскопом. Каждый шаг, каждый вздох, каждая мысль (как он считал) были у него под контролем. И скандалы, скандалы… Из-за пятна на фартуке, из-за задержки на пять минут из магазина, из-за взгляда в окно, который он счел «задумчивым и подозрительным».
А общественное мнение, между тем, было всецело на стороне страдальца Аркадия. Соседки, встретив Дашу в магазине, качали головами.
Одна, тетя Поля, так прямо и говорила:
- Ну, Дарья, как же ты так? Муж у тебя герой, борец, а ты ругаешься с ним. Стыдно за тебя.
- Тетя Поля, да вы не знаете всей обстановки.
- Какой еще обстановки? Человек болен, его поддержать надо, опора ты его, а не ссориться с ним.
И вот однажды, после скандала, в ходе которого Аркадий обвинил ее в том, что она слишком долго мыла голову, Даша взяла детей за руки, два чемодана и вышла из квартиры, навсегда. Потом развод оформила.
Поднялся, конечно, шум. Аркадий Петрович лежал и героически «переносил предательство». Соседи несли ему пироги и соболезновали.
А Дашу травили, как волка: и на работе шептались, и некоторые знакомые отворачивались, родня звонила с руганью и проклятиями. Сплошная драма, одним словом.
Встретил ее сосед как-то на лестнице, который не осуждал, да и говорит:
- Похудела, осунулась. Как жизнь, Дарья Николаевна? Не переживай, с Аркадием сложно жить, я тебя не осуждаю.
- Знаете, Михаил Семеныч, я ему борщ варила, уколы ставила, постель перестилала. Я готова была делать это бесконечно, но он иного хотел: чтобы каждую минуту я рядом была и не шевелилась. Но я же живая, мне и на работу надо, и к детям, да и… одной в туалет сходить хочется!
Пожала она ему руку и пошла. Вот и история: с одной стороны - инвалид, страдалец, с другой - живой человек, которого в тупик загнали.
История разводом не закончилась, началась вторая серия, детективная и с участием правоохранительных органов.
Отделилась, значит, Даша от гражданина Аркадия Петровича, вздохнула, думала, свободна. Ан нет, не тут-то было. Аркадий, хоть и инвалид первой группы, оказался человеком с предпринимательской жилкой и технической смекалкой. Слежка за Дашей продолжилась, но уже на новом, прогрессивном уровне.
Обнаружилось это постепенно. Стала Даша замечать, что бывший супруг уж больно хорошо осведомлен о ее перемещениях. Едет она, скажем, на свидание к новому знакомому, в безлюдное место. Сидят они в машине, разговаривают тихо, и вдруг – дзинь! – СМС-ка от Аркадия:
- Чего это ты, Дашенька, в «Опеле» возле кладбища сидишь? Нехорошее место для любовных утех.
Даша аж подпрыгнула. Осмотрелась – ни души: лес, поле, вороны каркают.
- Да он что, спутник шпионский запустил? – думает.
Потом, значит, позвонила ей сестра Катя, которая машину брала на день, и говорит:
- Дашуля, ты ко мне подъезжай, что-то странное с твоей машиной.
Приехала. Стоят они, смотрят под задний бампер машины, а там, прилеплено, будто жук черный, невесть что, на магните.
- Да это, – говорит Катя, – следилка наверняка. Давай милицию вызывать, пусть снимают, отпечатки ищут.
Только собрались, глядь – подкатывает на своем драндулете сам Аркадий, спокойный такой, будто мимоходом. Катя к нему:
- Аркадий, это ты следишь. Зачем? Совсем страх потерял?
- Я? Слежу? Да что вы, я просто прибыл кое-что свое забрать. Забыл.
Подошел к своей машине, достал белую бумажную салфетку – для чистоты рук, видимо – и говорит такую фразу:
- Не бойтесь, там отпечатков нет.
Присел, сунул руку с салфеткой под бампер, щелк – и снял этого самого «жука», в карман сунул, в машину сел и укатил. Ловко, без суеты, прямо как в кино про шпионов, только салфетка вместо перчаток.
Катя потом с Дашей разговаривали про слежку.
– Прямо как шпион засланный, – сказала Катя, когда машина Аркадия скрылась за поворотом. – Ну всё, теперь я до конца дней буду бояться, даже телефон выбросить хочется.
– А что телефон?
- В нём, говорят, сейчас такие штуки бывают… Ты не замечала? Вот обсудишь, допустим, шампунь новый, а он тебе его через час в рекламе и подсовывает. Как будто подслушал.
– Точно, было. Сидим мы как-то на работе, обсуждаем, где бы холодильник получше купить. Буквально слова «морозилка», «объём» прозвучали. И что бы ты думала? Через полчаса открываю я телефон, ленту полистать в соцсетях, а мне тут как тут, рядком, три рекламы холодильников.
- Я тут целую статью об этом читала. Вот, слушай:
Вопрос этот, насчёт подслушивающего телефона, волнует многих. Прямо массовая истерия начинается. Обсуждаешь ты, скажем, с соседом в коммуналке проблему перхоти, ан глядь, реклама лечебного шампуня уже в ленте, аж страшно делается. Кажется, что аппарат твой, сенсорный и блестящий, не просто так лежит, а всё слышит, записывает и куда надо сообщает.
На самом же деле всё обстоит и проще, и хитрее. Непрерывно слушать миллионы человек – занятие шумное, дорогое и противозаконное. Да и смысла особого нет.
Ваш смартфон не столько слушает, сколько видит и помнит: куда ходили, что искали, на что тыкали пальцем, с кем рядом находились. Всё это, мелочь за мелочью, собирается в такой подробный профиль. По этим данным, глядя на твоих соседей по району и товарищей по интересам, умная машина может предсказать, о чём ты собирался поговорить, ещё до того, как ты рот раскрыл! Вот где фокус-то.
Микрофон, конечно, штука подозрительная, но включается он обычно по делу: когда ты «Алису» или «Сири» зовёшь, или голосовое сообщение шлёшь. Бывает, оговорится он, ложно сработает, вот тебе и ощущение, что подслушивают. А на деле: просто техника тупит.
Главная печаль, однако, не в мифической прослушке, а в том, что обычный человек, как та лягушка в банке со сметаной, барахтается в этом океане данных и не представляет: кто, что и зачем о нём знает. Фирмы Meta* (*признана экстремистской и запрещена в РФ) и Google разные штрафы платили в ЕС и США: то за лишние данные, собранные без спросу, то за то, что местоположение твоё отслеживали, даже когда ты эту функцию выключил. Не шпионаж, конечно, но и не красота.
- Дааа, ощущение, что за тобой следят, от жизни. Раньше бывший муж за дверью в туалете дежурил, теперь невидимый алгоритм по цифровым следам смотрит. Прогресс, как говорится. А паранойя, она, как известно, просто обострённое чувство реальности.
И они пошли пить чай.
Но и это, как выяснилось, были лишь цветочки. Летом Даша жила у родителей в деревне. Прибиралась как-то и видит: за батареей тот же черный «жук» примагничен. Тут уж она с Катей на видео все сняли, в пакетик аккуратно положили и понесли в органы следственные.
И началось: обыски, экспертизы, допросы. Выяснились потрясающие вещи.
Согласно следствию, а потом и суду, гражданин Аркадий совершил деяния, попадающие под аж две статьи Уголовного кодекса: 137 и 138.1. А именно: незаконно приобрёл специальное техническое средство, предназначенное для негласного получения информации, а потом это самое средство использовал для собирания сведений о частной жизни бывшей супруги, составляющих её личную тайну.
Технически, как значится в приговоре, это был «GPS/GSM/GPRS трекер марки «…» с дистанционно-управляемым радиомикрофоном» (название не скажу, чтобы не было соблазна под уголовную статью попадать). Устройство хитрое: показывает, где человек едет, что говорит, всё записывает, по сотовой сети передаёт. Для его покупки нужна лицензия от ФСБ, но Аркадий, видимо, счёл, что его любовь к тотальному контролю важнее всяких там правил оборота.
Свидетельские показания были богатые. Сосед, например, видел, как ночью к дому Даши подъезжал джип, и мужчина крепкого телосложения (по комплекции – вылитый Аркадий) что-то прилеплял под бампер её машины. Сосед даже предупредил, думал, угонщики «маячок» ставят. А оказалось, своя рука – владыка.
Сын Дашин, мальчик Дима, на допросе показал: папа давал ему в наушниках послушать, как мама в деревне музыку слушает.
Сам же Аркадий Петрович в суде вину не признал, от показаний отказался, сослался на статью 51 Конституции РФ, лежал в больнице на лечении, на заседания не являлся. Но улики вещь упрямая: и устройство из беседки, и инструкция к такому же устройству, найденная в бардачке его машины. Экспертиза подтвердила: одно к одному.
Суд, поколебавшись между человеческим состраданием (инвалид I группы, онкология, двое детей) и буквой закона, постановил: виновен. Назначил наказание в виде штрафа – 120 тысяч рублей.
А когда зачитывали приговор, там были такие перлы, что я, право, не могу не процитировать. Всё как есть, сухим канцелярским языком:
…В результате своих противоправных действий Аркадий… осуществил незаконный сбор сведений о частной жизни Дарьи с помощью трекера… В результате… стала известна акустическая информация в виде разговоров и повседневной деятельности Дарьи, а также сведений о ее местонахождении, составляющих ее личную или семейную тайну...
Вот так. Получается, что даже человек, обиженный судьбой и болезнью, не может безнаказанно превращать жизнь другого человека, даже бывшей жены, в подконтрольное пространство. Не имеет права лазить по ночам под машины с магнитиками и прятать «жуков» за батареи в беседках.
Подруга спрашивает после суда:
- Ну что, отстал?
- На время, наверное. Штраф он, конечно, заплатит, но ведь это все в голове. Кто его знает, что будет.
Пожала плечами и пошла.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайно. Юридическая часть взята из:
Приговор № 1-143/2024 1-27/2025 от 23 февраля 2025 г. по делу № 1-143/2024, Суздальский районный суд (Владимирская область)