Людмила Ивановна сидела на кухне и методично жевала бутерброд с колбасой, когда муж произнес свою великую речь. Володя стоял в дверном проеме, красный как помидор, и размахивал руками так, что чуть не задел висящую на стене полку со специями.
— Всё! Мне надоело! — гремел он голосом, которым обычно комментировал футбольные матчи. — Я ухожу! Поживи тут одна неделю, подумай, что ты теряешь! А потом сама ко мне приползешь!
Людмила прожевала кусок, запила чаем и внимательно посмотрела на супруга. Тридцать два года совместной жизни научили ее отличать настоящие кризисы от театральных представлений. Это было определенно второе.
— Ну и катись, — спокойно сказала она, откусывая еще раз. — Сумку собрать помочь?
Володя явно ожидал другой реакции. Слез, уговоров, может, даже коленопреклонения с причитаниями «не уходи, пропаду без тебя». Но Людмила была женщиной практичной. За три десятка лет она пережила с мужем все: ремонты, кредиты, свекровь, которая жила с ними целых пять лет, двух дочерей-подростков с их закидонами, и даже тот момент, когда Володя решил открыть свой бизнес по продаже аквариумных рыбок. Последнее закончилось так себе, но это уже другая история.
— Ты... ты серьезно? — растерялся муж.
— А ты? — Людмила подняла бровь. — Или ждешь, что я начну реветь?
Володя стоял, раскрыв рот. План явно рухнул на старте. Но отступать было поздно — мужское самолюбие уже включилось на полную мощность.
— Хорошо! — Он развернулся и пошел в комнату. — Вот увидишь! Неделю без меня — и сама поймешь!
Людмила допила чай и встала мыть посуду. Сквозь стену слышалось, как муж громыхает в шкафу, собирая вещи. Бросил носки себе на голову, наверное, думала она с усмешкой. У Володи была особая способность — находить что угодно, кроме своих носков. Вечная загадка природы.
Минут через двадцать он вышел с сумкой наперевес. Лицо все еще красное, но уже не от гнева, а скорее от физических усилий — сумка была набита так, будто он собирался в Антарктиду.
— Я поеду к Сереге, — объявил Володя. — Он меня примет. Вот там меня понимают и уважают!
Серега был другом детства, холостяком с однокомнатной квартирой на окраине. Людмила представила, как они будут там сидеть, пить пиво и жаловаться на женщин. Классика жанра.
— Передавай Серому привет, — кивнула она. — И скажи, что я не в обиде.
— Серому? — Володя возмутился. — Его Сергей зовут!
— Тридцать лет как Серый, — невозмутимо ответила Людмила. — С тех пор как в восьмом классе на химии голову опалил. Помнишь?
Муж хотел что-то возразить, но махнул рукой и направился к двери. Там он обернулся, и Людмила увидела в его глазах что-то вроде надежды. Последний шанс на драматическое примирение.
— Может... может, одумаешься? — почти умоляюще произнес он.
— Володь, ты хлеб купил вчера? — спросила Людмила. — А то я забыла.
— Купил, — растерянно ответил муж. — На полке лежит.
— Спасибо, — кивнула она. — Ну, иди уже. Серый ждет.
Володя хлопнул дверью. Правда, не так громко, как планировал — сумка мешала размаху. Людмила дождалась, пока стихнут шаги в подъезде, и расхохоталась. Господи, какой же он смешной! Тридцать два года, а все как мальчишка. Обиделся, решил проучить.
А началось все утром. Людмила попросила его починить кран в ванной — капал уже третью неделю, звук по ночам сводил с ума. Володя пообещал в выходные. Потом она напомнила про полку, которую надо было повесить еще в прошлом месяце. Володя буркнул что-то про «потом». Потом она намекнула, что неплохо бы помыть машину — та стояла такая грязная, что на заднем стекле можно было писать романы. Володя сказал, что дождь смоет.
И вот тут Людмила не выдержала. Не накричала, нет. Просто тихо спросила:
— Володь, а ты вообще что-нибудь собираешься делать по дому? Или я одна должна и работать, и готовить, и убирать?
Муж обиделся. Сказал, что она его не ценит, что он устает на работе, что вообще никто его не понимает. Людмила спокойно возразила, что и она работает, причем не меньше. На что Володя выдал коронную фразу:
— Ну так я тебя не держу! Уходи!
— Это моя квартира, — напомнила Людмила. — Мне мама оставила. Так что это ты можешь уходить.
И понеслось. Володя завелся, накрутил себя, и вот результат — собрал вещи и умчал к Серому искать понимания.
Людмила прошлась по квартире. Тихо. Непривычно тихо. Обычно Володя включал телевизор, комментировал новости, звал посмотреть что-нибудь смешное в интернете. Теперь — тишина.
Она сделала себе еще чаю, села у окна. За окном серый питерский вечер, моросит дождик. Классика. Людмила усмехнулась. Ладно, посмотрим, как он там проживет неделю. У Серого же холостяцкий быт — носки по углам, в холодильнике пиво и сосиски. Максимум — пельмени. Володя привык к домашнему борщу, котлетам, пирогам по воскресеньям. Интересно, сколько он продержится?
Первый день без мужа прошел на удивление спокойно. Людмила встала утром, собралась на работу, вышла в семь утра. В автобусе было народу, как селедок в бочке, но это обычное дело. На работе — та же рутина: отчеты, звонки, совещания. Работала она в небольшой компании, которая торговала сантехникой. Должность — менеджер по продажам. Зарплата так себе, но стабильная.
Вечером вернулась домой. На пороге остановилась — а ведь никто не встретит. Обычно Володя уже дома сидел к этому времени, телек смотрел или в телефоне ковырялся. Сейчас — пусто.
Людмила разделась, прошла на кухню. Налила себе воды, посмотрела в холодильник. Вчерашний суп, курица, овощи. Разогрела суп, съела. Убрала посуду. Села на диван.
Тишина давила. Людмила включила телевизор для фона, но смотреть не стала. Взяла телефон, пролистала новости. Написала дочери Маше — той было двадцать восемь, жила в Москве, работала в какой-то модной фирме. Ответила быстро:
«Мам, привет! У нас тут аврал, потом позвоню. Целую!»
Вторая дочь, Оля, жила в Финляндии. Вышла замуж за финна, родила двоих детей. Созванивались редко — разница во времени, заботы. Но отношения хорошие.
Людмила откинулась на спинку дивана. Подумала о Володе. Интересно, как он там? Серый его кормит? Или они пиво пьют и жалуются на жизнь?
Муж не позвонил. И она не стала звонить. Принцип такой — если ушел сам, пусть и возвращается сам.
Перед сном Людмила приняла ванну. Долгую, с пеной и солью. Обычно не могла себе позволить — Володя все время торопил, говорил, что вода дорогая, счетчики крутятся. Сейчас лежала и наслаждалась. Эх, красота!
Легла спать в тишине. Уснула быстро — день выдался тяжелый.
На второй день позвонила подруга Зина. Узнала про уход мужа и ахнула:
— Людка, ты что, серьезно его отпустила?
— А что мне, на цепь его сажать? — усмехнулась Людмила. — Захотел уйти — пусть идет.
— Но он же вернется! — уверенно заявила Зина. — Они все возвращаются. Моя Колька тоже как-то пытался уйти. Три дня у брата прожил, а потом приполз. Говорит, там холодильник пустой и постель не заправленная.
— Вот и посмотрим, — спокойно ответила Людмила. — У меня тут полная свобода теперь. Телек смотрю что хочу, музыку включаю какую хочу. Никто не ворчит, что громко.
— А ты не скучаешь? — осторожно спросила Зина.
Людмила задумалась. Скучала? Ну... немного. Привыкла, что он рядом. Тридцать два года — это не шутки. Но раздражение перевешивало. Ведь Володя действительно последнее время совсем обленился. Раньше хоть что-то делал по дому. А сейчас — приходит с работы, падает на диван и до вечера не встает. Ужин на столе ждет, чистые носки в шкафу лежат, квартира убрана — все само собой. А кто это все делает? Правильно, Людмила Ивановна. После своей работы еще дома вкалывает.
— Не особо, — честно призналась она. — Знаешь, Зин, я как-то даже расслабилась. Прихожу с работы — и никто не требует ужин немедленно. Могу вообще бутербродом обойтись.
— Ого, — протянула Зина. — Ну ты даешь. Я бы без Кольки не смогла.
— А у тебя Колька хоть помогает, — возразила Людмила. — Твой и посуду помоет, и в магазин сходит. А мой только жрать умеет. Пардон за выражение.
Зина засмеялась:
— Ладно, давай встретимся в выходные. Кофе попьем, поболтаем.
— Давай, — согласилась Людмила.
Вечером того же дня позвонил Володя. Людмила увидела его имя на экране и усмехнулась. Ага, значит, началось.
— Алло, — сказала она нейтральным тоном.
— Привет, — голос у мужа был какой-то натянутый. — Как ты?
— Отлично. Ты как?
— Нормально. У Серого... ну, все хорошо. Квартира маленькая, конечно, но ничего.
— Рада за вас, — улыбнулась Людмила. — Что-то хотел?
— Ну... я просто так. Позвонить решил. Проверить, как ты там.
— Живая, здоровая. Все хорошо. Что-то еще?
Володя замялся. Людмила почти физически чувствовала, как он ищет повод продолжить разговор.
— А что на ужин готовила? — вдруг спросил он.
Людмила рассмеялась. Вот же мужики! Прожил день-два на холостяцком пайке и уже скучает по домашней еде.
— А тебе-то что? — весело спросила она. — Ты же там, у Серого. Небось пельмени варите?
— Да нет, мы... тут пиццу заказали, — попытался соврать Володя. Но соврал плохо — Людмила же его знала насквозь. Пицца дорогая, Серый жадный. Максимум — сосиски с макаронами.
— Ну вот и чудесно, — кивнула она. — Ладно, мне еще дела делать надо. Пока.
— Подожди! — встрепенулся муж. — Может... может, поговорим?
— О чем? — Людмила присела на стул. — Володь, ты же сам ушел. Сказал — пусть поживет одна, поймет, что потеряла. Ну вот я живу. И ничего, нормально все. А ты как? Уже понял, что ушел зря?
— Я не говорил, что зря! — возмутился Володя. — Просто... ну, ты же понимаешь. Мы столько лет вместе.
— Именно, — согласилась Людмила. — И за эти годы я научилась тебя читать. Ты позвонил, потому что там, у Серого, некомфортно. Диван жесткий, еды нормальной нет, и вообще холостяцкий быт не для тебя. Но признаться не можешь — гордость не дает. Правильно я говорю?
Володя молчал. Молчание было красноречивее любых слов.
— Вот и славно, — продолжила Людмила. — Поживи там недельку, как обещал. Может, действительно что-то поймешь. А я тут без тебя справляюсь отлично. Все, целую, не скучай.
Она сбросила звонок и улыбнулась. Нет, она не злорадствовала. Просто хотела, чтобы муж осознал — она не прислуга. Не кухарка-уборщица на зарплате. Она равноправный партнер, который тоже устает, тоже имеет право на отдых и уважение.
К третьему дню Людмила вошла в кайф. Утром встала, не спеша собралась на работу. По дороге зашла в кафе, купила себе латте и круассан. Обычно на такое не тратилась — экономили с Володей, копили на отпуск. Но сейчас подумала: а черт с ним, с отпуском. Жить-то надо сегодня, а не когда-нибудь.
В обед коллега Наташа спросила, почему Людмила такая веселая.
— Муж ушел, — честно призналась та.
— Совсем? — ужаснулась Наташа. Она была молодая, двадцать пять лет, верила в большую любовь и романтику.
— Временно, — усмехнулась Людмила. — Обиделся, решил проучить. Живет у друга. Уже третий день.
— И как ты? — сочувственно спросила Наташа. — Наверное, тяжело?
— Нет, — удивилась Людмила. — Знаешь, Наташ, я даже не ожидала, но мне нравится. Прихожу домой — и тишина. Красота! Никто не орет на телек, не разбрасывает вещи. Я за эти три дня так отдохнула, как за полгода до этого.
— Но вы же столько лет вместе, — растерялась Наташа. — Неужели не скучаешь?
Людмила задумалась. Скучала она или нет? Привычка — да, была. Но вот именно скучать... Нет, не скучала. Может, это плохо? Может, это значит, что чувства прошли? Но она же не хотела развода. Просто хотела, чтобы Володя одумался и начал себя по-человечески вести.
— Скучаю, конечно, — соврала она Наташе. Не хотелось выглядеть бессердечной. — Но иногда полезно пожить врозь. Переосмыслить отношения.
Наташа кивнула, явно не понимая. Молодая еще, не знает, что такое быт, который съедает все романтику.
Вечером Людмила зашла в супермаркет. Купила себе креветок. Володя их терпеть не мог, говорил, что это деньги на ветер. А Людмила любила. Дома почистила, пожарила с чесноком, съела перед телевизором, смотря любимый сериал. Володя этот сериал не выносил, всегда ворчал, что бабские слезы и сопли. Теперь можно было смотреть сколько хочешь.
Легла спать довольная. Жизнь налаживается!
На четвертый день случилось непредвиденное. Людмила проснулась с головной болью. Голова раскалывалась так, что даже свет из окна резал глаза. Встала с трудом, поняла — что-то не то. Температуру измерила — тридцать восемь и три. Простыла, что ли? Или подхватила где-то вирус?
Позвонила на работу, предупредила, что больна. Начальник недовольно буркнул что-то про дедлайны, но отпустил. Людмила заварила себе чай с малиной, выпила жаропонижающее. Легла обратно в постель.
Лежала, смотрела в потолок. Голова гудела. Тело ломило. В такие моменты обычно Володя бегал в аптеку, покупал лекарства, варил куриный бульон. Заботился, одним словом. Сейчас он где-то у Серого, даже не знает, что жена болеет.
Позвонить ему? Людмила подумала и отмела эту идею. Нет уж. Она же сильная независимая женщина. Справится сама.
К обеду стало хуже. Температура подскочила до тридцати девяти. Людмила с трудом дошла до аптеки через дорогу, купила еще лекарств. Вернулась, выпила, легла. Уснула.
Проснулась от звонка в дверь. Часы показывали шесть вечера. Кто это еще? Людмила поднялась, накинула халат, пошла открывать. На пороге стоял Володя с пакетами в руках.
— Ты чего? — удивилась она. — Неделя еще не прошла.
— Маша позвонила, — пробурчал муж. — Сказала, что ты больна. Не брала трубку весь день.
Действительно, дочка звонила утром. Людмила не ответила — спала. Маша, видимо, забеспокоилась и позвонила отцу.
— И что? — Людмила прислонилась к косяку. — Пришел поглазеть, как я умираю?
— Не дури, — Володя прошел в квартиру. — Иди ложись. Я тебе бульон сварю.
— Не надо, — попыталась возразить Людмила. — Я сама справлюсь.
— Ага, вижу, как справляешься, — буркнул муж. — Бледная как полотенце, еле на ногах стоишь. Иди, говорю, ложись.
Людмила хотела спорить, но голова закружилась. Она молча прошла в спальню, легла. Володя принес воды, подоткнул одеяло.
— Спи, — сказал он. — Я все сделаю.
Она закрыла глаза. Сквозь дрему слышала, как муж возится на кухне. Звякает посудой, бормочет что-то себе под нос. Пахло куриным бульоном. Пахло домом.
Проснулась Людмила уже ночью. Голова болела меньше, температура спала. На тумбочке стояла тарелка с остывшим бульоном, рядом — записка: «Разогрей, если проголодаешься. Володя».
Она встала, разогрела бульон в микроволновке. Выпила медленно, по ложечке. Вкусно. Володя всегда умел варить хороший бульон — секрет он узнал еще от своей бабушки. Редко готовил, но метко.
Муж спал на диване в зале. Свернулся калачиком, укрылся пледом. Людмила постояла над ним, глядя на спящее лицо. Пятьдесят восемь лет. Залысины, морщины, седина в бороде. Но родной. Очень родной.
Она вернулась в спальню, легла. Думала. Вот он пришел, как только узнал, что она больна. Бросил все, примчался. Несмотря на свою обиду и гордость. Значит, любит еще? Или просто привычка?
Утром Людмила проснулась бодрее. Температуры не было. Вышла на кухню — Володя уже сидел за столом, пил чай.
— Как ты? — спросил он, поднимая глаза.
— Лучше, — кивнула она. — Спасибо, что пришел.
— Да ладно, — отмахнулся муж. — Я же не монстр какой-то. Ты заболела — кто за тобой ухаживать будет?
— Я бы справилась, — сказала Людмила, наливая себе чай.
— Ну да, вижу, как справилась, — усмехнулся Володя. — Температура сорок, а она в аптеку пёрла. Молодец, герой.
— Тридцать девять было, — поправила она. — Не сорок.
— Велика разница.
Они помолчали. Неловкая пауза повисла в воздухе. Наконец Володя откашлялся:
— Слушай, Люда... Я, короче, понял там, у Серого. Понял кое-что.
— И что ты понял? — Людмила подняла бровь.
— Что дома лучше, — признался он. — У Серого, конечно, хорошо. Но это не дом. Он там живет как... ну, не знаю. Носки везде валяются, в холодильнике пусто, на кухне бардак. Мы три дня пельмени ели. Потом сосиски. Потом опять пельмени. Я уже смотреть на них не могу.
Людмила усмехнулась:
— Значит, вернуться хочешь из-за еды?
— Не только из-за еды! — возмутился Володя. — Хотя еда, конечно, важна. Но дело не в этом. Я просто... Я привык к тебе. Привык, что ты рядом. Что утром вместе кофе пьем. Что вечером телек смотрим. Пусть даже ты свои сериалы включаешь, а я ворчу. Все равно это... это наше. Понимаешь?
Людмила кивнула. Понимала. Но просто так сдаваться не собиралась.
— А кран починишь? — спросила она. — И полку повесишь?
— Починю, повешу, — пообещал Володя. — Честное слово. Сегодня же возьмусь.
— И в магазин будешь ходить, когда я попрошу?
— Буду.
— И посуду мыть хоть иногда?
— Буду, — вздохнул муж. — Ладно, буду. Только давай без фанатизма. Я не домохозяйка, все-таки.
— И я не домохозяйка, — строго сказала Людмила. — Я тоже работаю. Так что делить обязанности будем поровну.
Володя задумался. Потом кивнул:
— Договорились.
Они помолчали еще немного. Потом Людмила улыбнулась:
— Ладно, возвращайся. Но с испытательным сроком. Если опять начнешь лениться — пеняй на себя.
— Не буду, — пообещал Володя. — Тьфу-тьфу-тьфу.
Он встал, обнял жену. Людмила прижалась к нему. Тридцать два года вместе. Много это или мало? Для кого-то — вечность. Для нее — только начало. Потому что они прошли столько всего, что еще немного — и дойдут до конца. Вместе.
Конечно, все не стало идеальным сразу. Володя починил кран, но забыл про полку. Потом починил полку, но забыл сходить в магазин. Людмила ворчала, он оправдывался. Классика семейной жизни.
Но что-то все-таки изменилось. Володя стал чаще помогать. Не всегда, не идеально, но старался. Посуду мыл, правда, через раз, но это уже прогресс. В выходные даже пропылесосил квартиру сам, без напоминаний. Людмила чуть не упала от удивления.
Через месяц после этой истории они сидели на кухне, пили чай. Володя листал газету, Людмила смотрела в окно.
— Слушай, Люд, — вдруг сказал муж. — А ты действительно думала, что я не вернусь?
Людмила повернулась к нему:
— Нет. Я знала, что вернешься. Просто хотела, чтобы ты сам все понял. Без скандалов и ультиматумов.
— Понял, — кивнул Володя. — Там, у Серого, я понял. Первый день еще ничего было. Второй — начало доставать. Третий — я уже мечтал вернуться. А когда Маша позвонила, сказала, что ты больна... Я чуть с ума не сошел. Думал, что это я виноват. Что из-за меня ты расстроилась и заболела.
— Не из-за тебя я заболела, — усмехнулась Людмила. — Просто вирус подхватила где-то. Бывает.
— Все равно, — упрямо сказал муж. — Я понял, что не хочу тебя терять. Даже если ты меня иногда достаешь своими просьбами.
— А ты меня достаешь своей ленью, — парировала Людмила. — Но я тебя тоже не хочу терять. Так что будем терпеть друг друга дальше.
— Будем, — согласился Володя. — А куда деваться? Тридцать два года вместе прожили. Грех теперь расходиться.
Они рассмеялись. А потом Володя встал, подошел к жене, поцеловал ее в макушку.
— Спасибо, что не выгнала окончательно, — сказал он.
— Спасибо, что вернулся, — ответила Людмила.
И они продолжили пить чай, глядя в окно на серый питерский дождь. Жизнь шла дальше, как всегда. Со своими радостями и проблемами, скандалами и примирениями. Но они были вместе. А это главное.
Зина потом спрашивала Людмилу, как прошла эта неделя.
— Отлично, — отвечала та. — Володя теперь даже посуду моет. Иногда.
— Иногда — это уже подвиг для мужика, — смеялась Зина. — Мой Колька вообще не моет. Говорит, у него руки не для того.
— А для чего? — интересовалась Людмила.
— Для пива, — вздыхала Зина. — Только для пива.
Они обе смеялись. Потому что понимали — мужики они такие. Упрямые, ленивые, вечно чего-то не понимающие. Но родные. Свои. И терпеть их — это не подвиг и не жертва. Это просто жизнь. Обычная, простая, наполненная мелкими радостями и досадными неурядицами.
А Володя больше никогда не уходил. Даже когда они ссорились — а ссорились часто, куда без этого — он оставался. Потому что понял главное: дом — это не место, где тебя кормят и обстирывают. Дом — это там, где тебя любят. Несмотря ни на что.
И Людмила это тоже понимала. Поэтому они и прожили вместе еще много лет. Пережили кризисы, болезни, проблемы. Встретили внуков, понянчили правнуков. И всегда были рядом.
Потому что это и есть настоящая любовь. Не розы и конфеты, не пафосные клятвы на коленях. А способность пережить ссору, понять ошибки и вернуться домой. Туда, где ждут. Туда, где любят. Туда, где простят и примут.
И плевать, что кран капает, полка криво висит, а посуда не всегда вымыта. Главное — что рядом есть человек, с которым можно прожить жизнь. Со всеми ее прелестями и недостатками.
Вот такая история. Без драм и трагедий. Просто жизнь. Обычная, человеческая. Как у всех.
Людмила думала, что их история с Володей закончена. Но через три месяца после примирения она получила странное сообщение в соцсетях: "Здравствуйте, мы не знакомы, но вчера ваш муж спас мою жизнь..." Фотография, приложенная к сообщению, заставила Людмилу усомниться во всём, что она знала о своём браке.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...