-Это долг жены, - говорила княгиня Анна Щербатова, ютясь вместе с детьми в продуваемом флигеле и выживая на жалкие подачки родственников: муж промотал ее состояние.
Это была типичная ситуация в семьях, где супруг распоряжался приданым жены, ее наследством. Если муж был мот или игрок, если не мог и не хотел получать доход или тратил средства бездумно, чаще всего жена просто терпела.
***
В доме стояла та особенная тишина, что наступает после окончательного решения. Каролина Карловна Павлова сидела у резного письменного стола, на котором лежали не стихи, а счетные книги. Тонкие пальцы женщины, привыкшие держать перо для переводов Гёте и написания собственных поэм, сейчас сжимали серебряный наперсток - подарок матери на шестнадцатилетие. «Храни свой дом, дорогая», - говорила тогда мать. Поступок, который она завтра совершит, взорвёт московское общество.
В отличие от Парижа или Лондона, где замужняя женщина по закону переставала существовать как самостоятельное юридическое лицо, в России ещё со времён Соборного Уложения 1649 года за женщиной признавалось право на раздельную собственность.
Ключевым документом была "рядная запись" - брачный контракт, который Каролина собственноручно составляла в 1837 году, выходя замуж за Николая Павлова.
В той "рядной" скрупулёзно перечислялось всё: каменный дом на Сретенском бульваре с мезонином, 1000 душ в Калужской губернии, полученных ею в наследство от тётушки Прасковьи в 1836-м, бриллиантовые серёжки матери, даже библиотека отца, учёного Карла Ивановича Яниша.
Всё это, по Сенатскому указу от 20 июня 1753 года, оставалось её исключительной собственностью. Муж мог управлять этим имуществом лишь по нотариально заверенной доверенности, которую она - и только она - могла выдать или отозвать. Закон был на её стороне. Но был ещё и обычай, тяжёлый, свинцовая плита.
Каролина Карловна Яниш родилась в 1807 году, в родительском особняке на Садовой звучали три языка: немецкий матери, французский гувернанток и русский - тот самый, сочный и таинственный, что лился с улицы и из рассказов отца-врача.
Девочка цепким умом впитывала всё: формулы из отцовских из книг по химии, строфы Гёте, мелодию русских и цыганских песен за окнами. В семнадцать она уже переводила Байрона так, что ставила в тупик маститых литераторов: откуда у этой барышни такая мощь и такая достоверная тоска?
Салон Каролины Яниш стал феноменом. Здесь, за чаем, спорили Пушкин и Баратынский, Языков читал свои студенческие гимны, а Мицкевич… Адам Мицкевич смотрел на хозяйку не как на диковинку - "женщину-поэта", а как на равную. С Мицкевичем не сложилось...
В 1836 году Каролина Яниш получила солидное наследство, став богатой невестой. Правда, в свете шептались, что невеста старовата, ей было 29 лет, но благодаря деньгам брак можно устроить. Устроили в 1837-м.
Мужем Каролины стал Николай Филиппович Павлов - блестящий, язвительный, литературно одарённый. Брак по расчёту? Отчасти. Расчёт был: независимость, положение в свете, возможность целиком отдаться творчеству.
Николай Филиппович быстро рассмотрел в жене не спутницу, но конкурента. Её слава раздражала, её талант - уязвлял мужское самолюбие. Их дом стал ареной тихой, изысканной войны. Жена писала стихи по ночам, пряча черновики. Муж проживал её состояние с циничной элегантностью.
Размышления Каролины прервал скрип двери. Супруг благоверный, Николай Филиппович, стоял на пороге, бледный, с тем блеском в глазах, который появлялся у него после ночей, проведенных за карточным столом в Английском клубе.
- Каролина, мне нужно поговорить с тобой, - голос мужа звучал неестественно мягко. - Буткевич требует свои пятнадцать тысяч. Немедленно.
Каролина не повернулась, продолжая смотреть в тёмное окно.
- В прошлый раз было десять. В позапрошлый - семь. Ты заложил моё рязанское имение, приданое. Что дальше? Этот дом?
- Не драматизируй! - муж резко шагнул вперёд. - Все поправимо. У меня готов новый перевод… Да и твои стихи, твой салон… Вся Москва тебя читает!
Николай говорил о гонорарах, когда долги исчислялись тысячами рублей?
- Нет, Николай. Я не подпишу вексель, - ответила Каролина твердо.
В комнате повисло молчание. Потом супруг снова заговорил холодно, чеканя каждое слово:
- Ты понимаешь, что будет? Меня выставят из клуба. Я буду опозорен! Ты хочешь, чтобы завтра в каждом салоне говорили: "Каролина Павлова позволила посадить мужа в "долговую яму". Дорогая, заговорят не только обо мне, опозорена будешь и ты! Женщина обязана быть снисходительна к супругу, ты помнишь это? Подумай.
В обществе действительно царила подобная мораль. Мемуарист Филипп Вигель точно описал ее: "В нашем быту долги были не несчастьем, а необходимостью… Жить на свои деньги - значило быть скупым". Жена должна была покрывать долги мужа - это считалось добродетелью. Покорно, безропотно, даже если это вело к разорению.
Но Каролина была с отведённой ей ролью не согласна. Её работы хвалил сам Гёте. Она - поэтесса, чей роман "Двойная жизнь" только что вышел и обсуждался в светских салонах, хозяйка литературного кружка, где спорили Баратынский и Киреевские. Она была Каролиной Яниш - той самой девицей "с выразительными глазами и блестящим умом", о которой когда-то говорила вся Москва.
На следующее утро женщина позвала сына. Десятилетний Ипполит смотрел на неё большими, серьёзными глазами. Муж сейчас готов был промотать даже деньги, отложенные на образование единственного ребенка. Обняв мальчика, Каролина начала действовать.
Тёмное шерстяное платье без украшений, ни бриллиантов, ни жемчуга. Только серебряный наперсток, который она взяла с собой как талисман. Карета едет к дому генерал-губернатора графа Арсения Андреевича Закревского. Каролина везла не просто жалобу. Она везла "рядную запись", счета, векселя. Документальные доказательства того, как её законное имущество превращалось в карточные фишки. Женщина ехала жаловаться на мужа, это было почти кощунством.
Закревский, грузный, с умными, холодными глазами, выслушал мадам Павлову не перебивая. Он развернул "рядную", просмотрел счета.
- Вы понимаете, Каролина Карловна, чем это кончится? - спросил он наконец. - Не только для него. Для вас.
- Я понимаю, ваше сиятельство. Но я также понимаю, что если не сделаю этого сейчас, моего сына ждёт нищета. А закон... закон на моей стороне, не так ли?
- Закон - да. Обычаи… - старый солдат, ценивший прямоту, сделал многозначительную паузу. - Ваш муж, Николай Филиппович, давно на плохом счету. Его вольнодумные повести… Его связи… Это может быть удобным поводом.
Он не договорил, но она поняла: Павлова арестуют не только за долги. Когда через три дня Николай Филиппович был арестован и отправлен в долговую тюрьму, а затем в ссылку в Пермь, Москва взорвалась возмущением.
В салонах, за чаем, дамы качали головами: "Как она могла? Жена должна жертвовать ради семьи всем!" Но те же дамы, вернувшись домой, тайком проверяли свои "рядные записи", пересчитывали деньги, спрятанные от мужей-мотов. Каролина нарушила неписаный закон, но напомнила всем о писаном.
Поэт-острослов Сергей Соболевский году сочинил едкую эпиграмму:
Ах, куда ни взглянешь,
Всё любви могила!
Мужа мамзель Яниш
В Яму посадила…
Эти строчки разлетелись по городу. Но в них была не только злоба. Было и смутное потрясение: женщина посмела.
Салон Каролины опустел. "Друзья" исчезли. Но женщина не сломалась. Продала часть имений, чтобы выплатить самые злостные долги. И, о ужас для света! - завела роман с молодым студентом Уткиным. Это был ещё один вызов мнению общества. Роман вдохновил поэтессу на лучшие, пронзительные стихи:
Мы странно сошлись. Средь салонного круга,
В пустом разговоре его,
Мы словно украдкой, не зная друг друга,
Свое угадали родство…
Позже Каролина уехала в Дрезден с твёрдым сознанием, что спасла сыну будущее. Ипполит получил образование. Каролине Яниш-Павловой довелось пережить и мужа, и сына, она угасла в очень стесненном материальном положении в 1893 году, в чужой стране.
Женщину, бросившую вызов общественной морали и дерзнувшую отстаивать свои права, поэтессу, переводчицу, гордость Москвы середины 19 века почти забыли. Она сжимала в холодеющей руке маленький серебряный наперсток, что когда-то взяла с собой на удачу.
Заново открывал поэтессу в 1915 году Валерий Брюсов, издавший собрание ее великолепных произведений.
Спасибо за лайки!