1 февраль 2026 года. Знаете, в чем главная прелесть бытия болельщиком «Спартака»? Это как бесконечный поход по магазинам с очень капризным родственником: ты покупаешь вроде бы качественную вещь, а через полгода выясняется, что она не того фасона, жмет в плечах и вообще «непонятно, как она попала в наш шкаф». Примерно в такой атмосфере сейчас живет Илья Самошников. Парень приехал на сборы в ОАЭ, чтобы доказать свою состоятельность новому тренеру Хуану Карлосу Карседо, а в итоге досрочно пакует чемоданы и улетает домой.
Официальная версия — травма. Но мы-то с вами понимаем: в «Спартаке» ничего не бывает просто так. Тут же на горизонте появился Андрей Червиченко, человек, чей голос звучит в медиапространстве как гром среди ясного неба. Бывший президент клуба, не стесняясь в выражениях, задается вопросом, который сейчас, вероятно, крутится в головах многих: «А был ли мальчик?». Точнее, как Илья вообще оказался в Тарасовке. Ситуация напоминает случай, когда вы приглашаете на вечеринку диджея, а он через пятнадцать минут говорит, что у него болит голова, и уходит, оставляя вас наедине с тишиной и недоуменными гостями.
Тут ведь какой нюанс: «Спартак» сейчас застрял на шестой позиции в РПЛ. Пока «Краснодар» примеряет на себя статус действующего чемпиона, в Москве пытаются понять, кто из нынешнего состава — балласт, а кто — спасательный круг. Самошников, который за неполный сезон успел провести всего семь матчей, внезапно оказался в зоне турбулентности. И слова Червиченко о том, что от защитника могут избавиться уже в это трансферное окно, звучат как приговор в суде, где судья забыл надеть мантию, но очень хочет высказаться.
Арифметика ожиданий против суровой реальности лазарета
Давайте препарируем статистику Ильи с дотошностью налогового инспектора, который обнаружил неучтенный велосипед. Семь матчей в текущем сезоне. Один гол. Один ассист. Казалось бы, для флангового защитника, который пришел в команду в 2025 году, — это не катастрофа, а вполне рабочий ритм. Вышел, забил, отдал — программа-минимум выполнена. С другой стороны, вратарь соперника в эти семь заходов мог спокойно почитать газету, пока Самошников пытался найти взаимопонимание с партнерами.
Червиченко рубит с плеча: парень играл вспышками. То загорится, то погаснет — как старая лампочка в подъезде, которую все обещают поменять, но руки не доходят. Мы видели это в Казани, мы видели это в «Локомотиве» Михаила Галактионова. И вот теперь — «Спартак». В графе «эффективность» у нас пока стоит жирный знак вопроса. Ирония судьбы в том, что в современном футболе тебя ценят не за то, что ты можешь, а за то, как часто ты это показываешь. А Илья, судя по всему, решил поиграть в прятки с тренерским штабом, прикрывшись медицинским бюллетенем.
Ситуация, когда игрока «просят уехать» со сборов — это всегда звоночек, громкостью сравнимый с колоколом на Красной площади. Либо травма действительно настолько серьезна, что в ОАЭ нет подходящего льда, либо в «Спартаке» решили, что физическое присутствие Самошникова на тренировках не приближает команду к вожделенному золоту. 31 января 2026 года стало для Ильи днем, когда его будущее в красно-белых цветах покрылось туманом, более густым, чем утренний смог над Москвой-рекой.
Миллионы на ветер или инвестиция в «хрустальную» надежду?
Если заглянуть в бездну экономической целесообразности, то перед нами предстает классический спор оптимиста и пессимиста. Оптимист в моем лице поправит галстук и скажет: «Послушайте, Самошников — это российский паспорт, это скорость, это опыт. Семь матчей — не срок для выводов. Его травма — просто досадная ирония судьбы. Нужно долечить, дать шанс на летних сборах, и он еще выжжет бровку так, что у соперников щитки поплавятся».
Пессимист же, ворчливо помешивая остывший кофе, возразит: «Тратиться приходится на тех, кто играет, а не на тех, кто коллекционирует снимки МРТ. Если Карседо ищет интенсивность, то Самошников с его „мерцающим“ графиком — последний в списке кандидатов. Червиченко прав: это трансферная ошибка, которую нужно исправлять, пока окно не захлопнулось. „Спартаку“ нужны гладиаторы, а не пациенты». Это вечная дилемма: эффективно ли держать в составе дорогого игрока в надежде, что когда-нибудь у него перестанет болеть колено и он вспомнит, как обводить двоих на квадратном метре?
Психология футболиста в такой момент — штука тонкая, как лед в начале ноября. Самошников наверняка понимает, что кресло под ним не просто шатается, а уже практически летит в сторону выхода. Как вести себя, когда твой бывший босс публично сомневается в твоей профпригодности? Либо стиснуть зубы и вернуться «машиной», либо просто принять правила игры и начать искать варианты в условном «Пари НН» или «Акроне». В футболе, как и в жизни, парадокс заключается в том, что твоя репутация бежит впереди тебя, и иногда она бегает быстрее, чем ты сам по флангу.
Валидол для фанатов и тактическая гибкость Червиченко
Чего ждем мы, простые смертные, обсуждая эти новости 1 февраль 2026 года? Мы ждем ясности. Но «Спартак» и ясность — это понятия-антагонисты. Атмосфера вокруг клуба сейчас напоминает зал ожидания на вокзале: кто-то приезжает (привет, Владислав Саусь), кто-то уезжает (пока, Илья Самошников). Фанаты запутались: то ли расстраиваться из-за травмы игрока, то ли радоваться, что освобождается место для кого-то более стабильного.
Мнение Червиченко — это всегда аттракцион. Он говорит то, что многие думают, но боятся озвучить. Его тезис про «избавиться» звучит жестко, но в мире больших денег и шестых мест в таблице сантиментам места нет. Если «Спартак» хочет возвращать титул, который сейчас греется под краснодарским солнцем, ему нужны люди, готовые пахать 24/7. А Самошников со своими семью матчами выглядит как человек, который пришел на работу, отметился в журнале и ушел на бесконечный больничный.
Ирония судьбы в том, что Илья — действительно талантливый парень. Но талант без стабильности — это как дорогой спорткар без колес: красиво, престижно, но с места не сдвинешься. Психология коллектива тоже важна. Когда один игрок постоянно вылетает, на других ложится двойная нагрузка. И Карседо, как человек системный, вряд ли будет долго терпеть «пробоины» на фланге. 350 миллионов рублей за Сауся — это ведь не просто цифра, это четкий сигнал Самошникову: «Друг, на твое место уже куплен сменщик».
Сэйв в аэропорту или парадокс трансферного окна
Смотря на ситуацию со стороны, я не могу отделаться от ощущения, что мы наблюдаем за финальными титрами одной короткой истории. С одной стороны — Илья Самошников, который явно столкнулся с трудностями адаптации и здоровья в топ-клубе. С другой — прагматичный мир «Спартака», где результат нужен вчера, а завтра может и не наступить для очередного тренера или игрока.
Эффективно ли было покупать его в 2025-м? Сейчас кажется, что это была попытка заткнуть дыру проверенным бойцом РПЛ, которая не сработала. Червиченко лишь озвучил диагноз. Парадокс в том, что даже с одним голом и одним ассистом за семь игр Самошников мог бы быть полезен, если бы не это «но» в виде травматичности и нестабильности.
Так что же в итоге? С одной стороны — перспектива «избавления» и поиска новой крови. С другой — риск потерять качественного игрока в момент, когда скамейка и так не блещет глубиной. Я оставляю этот вопрос вам, друзья. Стоит ли «Спартаку» проявить терпение и дождаться «пробуждения» Ильи, или Червиченко прав, и пора признать, что этот трансферный пазл не сложился? В конце концов, в футболе, как в любви: если искра то гаснет, то загорается, может, просто батарейка села?
Автор Артемий Ходыженский, специально для TPV | Спорт