Виктор всегда был ревнив, даже когда они встречались, Марина не могла разговаривать со знакомыми парнями и даже друзьями. Если Виктор видел это, злился, а она не понимала, что он никогда не изменится, и согласилась выйти за него замуж.
- Дочка, ты не думай, что Витька исправится, ревность в человеке навсегда, подумай хорошо, - просила мать, но Марина не слушала, любила его.
- Мам, я не буду его провоцировать, я не буду общаться с другими парнями, тем более буду замужней. Не переживай, все будет хорошо, - так говорила она по наивности.
Потом родился сын Ромка, симпатичный бутуз, очень похож на маму, та же улыбка, что и у Марины. Первые годы жили хорошо Марина с Виктором. Но когда Ромка пошел в детсад, а жена вышла на работу, преподавала в школе английский язык, с Виктором что-то случилось.
Ревновал жену чуть ли не к каждому столбу.
- Ты почему задержалась, - спрашивал он строго Марину, а та, словно девчонка отчитывалась.
- Антон Палыч собирал нас на совещание, - отвечала она, директор школы действительно иногда проводил собрания учителей. Разбирали какие-то случаи, ставил задачи на следующую четверть.
А однажды Марина обрадовала мужа:
- Вить, я беременна, у нас будет второй ребенок.
- Уж не от директора школы случайно, задерживаешься там, - неприятно колко проговорил муж, а ей стало очень обидно.
- Витя, ну зачем ты так? Ты же знаешь, что я люблю только тебя…
Шло время. Родилась дочка Алинка, Виктор все присматривался к дочке, Ромку очень любил, а к дочке относился настороженно. Марину это очень обижало. Иногда даже втихаря плакала.
Марина всегда знала, что дочь похожа на Виктора. Эти карие глаза, с легкой хитринкой, этот упрямый вздернутый подбородок, даже манера в задумчивости покусывать нижнюю губу, всё было от Виктора. Но тогда, тридцать лет назад он не видел этого. Он видел только тень директора школы, высокого симпатичного мужчины, который часто хвалил Марину за организацию школьных мероприятий. Тень разрослась до чудовищных размеров, затмила разум, заставила выгнать из дома жену с пятилетней Алиной и оставить с собой восьмилетнего Ромку.
Развод был жестоким, публичным. Он кричал на всю улицу о нагулянной девчонке. Роман, тогда еще Ромка, плакал, цеплялся за мамин подол, но отец грубо оторвал его. Дверь захлопнулась. Марина с Алиной на руках и чемоданом шла к родителям, они жили неподалеку.
- Мама, почему папа не любит меня, - спрашивала Алина.
- Когда вырастешь, дочка, тогда поймешь, и она для себя решила, что обязательно, как -нибудь сама спросит у отца.
Шли годы. Алина пошла в школу. И там, на первой же линейке, встретила Ромку. Брат и сестра, разлученные отцом, тянулись друг к другу. Ромка, угловатый подросток, взял шефство над хрупкой сестренкой. Он заступался за нее в школе, если дразнили, помогал с математикой. Они дружили тайком, потому что Виктор категорически запрещал сыну не то что ходить к матери, но даже упоминать ее и Алину.
Виктор женился на властной женщине, которая быстро навела в доме свои порядки. Уже не он ее ревновал, а она Виктора. Марина тоже вышла замуж, за Игоря.
- Дочка, дядя Игорь будет жить с нами, - сказала как-то Марина дочке, - он хороший и добрый.
Действительно так и было. Он быстро нашел подход к Алине, а та тоже приняла его. Игорь никогда не пил, все время улыбался и любил играть на баяне, а Алинка пела. Это были пять тихих, светлых лет. Он был добр к Алине, ласков с Мариной, чинил сломанные краны и лепил с дочкой пельмени по субботам.
Игорь умер внезапно, от инфаркта, оставив после себя тишину и тепло, которое еще долго согревало их маленькую семью.
Алина выросла, вышла замуж за Артема. Роман стал успешным специалистом, жил в другом городе, но всегда поддерживал связь с матерью и сестрой. Отец уже не мог ему запрещать общаться с родными.
Даже когда Алина сама родила сына, стала мамой, у нее все равно оставалась обида на отца. Она и Роману говорила об этом при встречах, но брат дал однажды совет младшей сестре.
- Знаешь, Алина, родителей не выбирают. Мы не имеем права обижаться на отца. Сейчас ты и сама мама, и я стал отцом, нам надо думать о наших детях, и не повторять ошибки наших родителей.
Алина уже знала, ошибка отца была в том, что он очень ревновал мать. Даже не хотел признавать ее своей дочерью, считал, что она - дочь директора школы. Но с возрастом Алина становилась копией своего отца Виктора. И он даже однажды убедился в этом, встретив Алину с ее мужем. Но слова уже были сказаны, сердца Марины и дочери были изранены. Мать с дочерью так и жили с этими чувствами обиды на сердце.
С отцом Алина виделась очень редко, если только при встрече на улице. Виктор разошелся со своей второй женой, слишком были разными. Роман дал сестре номер телефона отца и просил:
- Хотя бы с днем рождения поздравляй отца, он будет рад.
Алина поздравляла отца с днем рождения и с Новым годом, он в ответ тоже.
Виктор оставался на отдалении, суровым пятном на горизонте их жизни. А когда разговаривал с Алиной, поздравляя ее с праздником, задавал короткие, неловкие вопросы о здоровье и работе. Она звала его «папа», но слово звучало пусто.
Однажды Виктор попал в больницу с высоким давлением. Алина с мужем навестили его. Виктор похудел, осунулся, дочери жалко было его. Но сблизиться они никак не могли, что-то стояло между ними. Хоть Артем всегда говорил жене, чтобы она простила отца и наладила с ним более близкие отношения.
И вот однажды, спеша между работой и магазином, Алина набрала сообщение мужу: «Скучаю. Я тебя люблю». Пальцы, привыкшие к быстрому набору, по ошибке выбрали не тот номер телефона. Сообщение улетело отцу.
Она хотела написать: «Извините, это не вам», но остановилась. Ждала. Минуты тянулись, как резина.
На экране возник ответ: «И я тебя люблю, дочка».
Просто. Без смайлов. Без оговорок. Впервые за тридцать лет. Она заплакала, стоя у прилавка с сырами.
А через неделю у Марины был день рождения и Виктор пришел. Не позвонил, не предупредил. Просто стоял на пороге Марининой квартиры, постаревший, седой, с букетом тех самых астр, которые она любила в молодости. Гостей еще не было.
- Пустишь? – спросил он, и голос его дрогнул.
Марина, молча, отступила в сторону.
Виктор пил чай на кухне, той самой, которую когда-то сам выбирал. Глаза его блуждали по знакомым обоям, по фотографии Алины и Артема на холодильнике, по лицу Марины, в котором он искал и находил следы их общей молодости.
- Прости, я был слепым идиотом, - сказал он тихо, не смотря на нее. - Все эти годы… я носил в себе эту черноту. А Ромка… Он всегда знал. Говорил: «Пап, Алинка ж вылитая ты». А я ему говорил, что это не его дело.
Он замолчал, давясь комом в горле.
- А потом это сообщение… – он вынул телефон, показал экран.
Сообщение было сохранено.
- Я сидел и смотрел на него. И вдруг увидел. Не на экране. Увидел свои глаза и Алины. Одно и то же. Как я мог не замечать?
Марина смотрела на него, и в груди что-то растаяло, не прощение еще, нет. А лед, многолетняя, острая сосулька обиды.
- Зачем пришел, Витя? – спросила она так же тихо.
- Домой пришел, - ответил он просто. - Если, конечно, меня еще пустят. Хотя бы на пороге посидеть.
Потом приехали Роман с женой и сыном, пришли Алина с Артемом и сыном. Это был очень радостный день рождения Марины. Никто не смотрел косо на Виктора, он не чувствовал себя чужим на этом празднике.
В тот вечер он не ушел. Они с Мариной просидели до утра, не спали. Говорили мало, в основном молчали. Обо всем и ни о чем. О том, как Алина в детстве боялась грозы, как Роман выиграл олимпиаду по физике, как Игорь чинил эту самую духовку. Он слушал, кивал, и глаза его были мокрыми.
На следующий день к обеду пришла Алина. Увидела отцовские ботинки в прихожей, замерла и обрадовалась, что он здесь. Вошла в кухню. Виктор встал, пошатнувшись. Они смотрели друг на друга - два упрямых подбородка, две пары карих глаз.
- Пап… - начала она.
Он не дал договорить. Шагнул вперед и обнял ее, прижал, и держал, крепко-крепко, как будто боялся, что она снова исчезнет.
- Прости меня, дочка, - шептал он ей. - Прости, дочка. Я такой идиот. Самый большой идиот на свете.
Марина стояла у окна, смотрела на первый осенний лист, кружащийся во дворе. В груди было странно и пусто, будто вынули тяжелый, острый камень, который все эти годы резал изнутри. На его месте осталась рана, глубокая, болезненная, но теперь способная затянуться.
Виктор вернулся. Не с победой. Просто пришел домой, потому что наконец-то увидел себя в глазах дочери. И, глядя в эти свои же глаза, наконец узнал в ней своего ребенка. А в Марине - женщину, которую когда-то любил больше жизни, но позволил этой любви задохнуться в дыму нелепой ревности.
Их жизнь уже не будет прежней. Слишком много сломано, слишком много лет прошло. Но в тот осенний день, на кухне, пахнущей чаем и прошлым, что-то сдвинулось с мертвой точки. Что-то важное и хрупкое, как первый ледок на реке, дало трещину, открыв путь к возможному, еще такому далекому, весеннему теплу.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и другие мои публикации.