Нина Сергеевна стояла у раковины и терла морковь. На кухне стояла такая духота, что, казалось, обои вот-вот начнут сворачиваться в трубочку. Пахло чесноком, лавровым листом и надвигающимся скандалом.
— Мам, ну оставь ты, я сама, — в который раз слабо пискнула Лера, пробегая мимо с горой тарелок.
Дочь выглядела так, словно только что отработала две смены на заводе, а не готовилась к праздничному ужину. Халат сбился, волосы прилипли к вискам, в глазах — вселенская тоска. Лере было тридцать два, она тянула на себе ипотеку за эту «двушку», работу в логистике и мужа Виталика, который уже третий год находился в состоянии «поиска себя» и «разработки стартапа».
— Сама она, — проворчала Нина Сергеевна, ловко орудуя ножом. — У тебя там свинина в духовке сейчас досохнет до состояния подметки кирзового сапога. А твой благоверный, между прочим, требовал «мясо по-французски, как в ресторане». Только вот денег на ресторан он не дал, а на продукты выделил три тысячи рублей. Это на восьмерых гостей, Лера! Я тут чудеса эквилибристики проявляю. Из одной курицы и куска свиной шеи пытаюсь изобразить шведский стол.
— Виталик сказал, у него временные трудности с ликвидностью, — вздохнула Лера, протирая бокалы. — К нему сегодня придут важные люди. Партнеры будущие. Надо пыль в глаза пустить.
Нина Сергеевна хмыкнула так выразительно, что дрогнула занавеска. Знаем мы этих партнеров. Такие же непризнанные гении в растянутых свитерах, которые будут пить дешевую водку, перелитую в графин (чтобы казалась дорогой), и рассуждать о биткоинах, закусывая Лериным холодцом.
Виталик явился за пятнадцать минут до гостей. Надушенный так, что мухи в коридоре падали на лету. В белой рубашке, которая на животе предательски натягивалась, грозя выстрелить пуговицей.
— Ну что, девочки, готово? — он по-хозяйски заглянул на кухню, схватил с противня кусок горячего мяса, обжегся, зашипел, но проглотил. — М-м-м, сойдет. Лер, а где виски? Я же просил тот, с черной этикеткой. Для статуса.
— Виталь, он стоит четыре тысячи, — тихо сказала Лера. — У нас платеж по ипотеке через три дня. Я взяла коньяк по акции, пять звезд, хороший. Перелила в хрусталь, как ты просил.
Виталик скривился, словно съел лимон целиком:
— Ну вот вечно ты... Экономишь на спичках. Перед пацанами неудобно. Ладно, скажу, что это эксклюзивный купаж, подарок от инвестора.
Нина Сергеевна, стоявшая спиной к зятю, сжала рукоятку ножа так, что побелели костяшки. «Подарок от инвестора». Единственное, что этот инвестор подарил семье за последние полгода — это долг по коммуналке и дырку на диване от сигареты.
К семи вечера квартира наполнилась гулом. «Перспективные партнеры» оказались двумя громкими мужиками с женами, которые смотрели на обстановку Лериной квартиры с едва скрываемым снобизмом.
— О, Виталя! — орал один, накладывая себе полную тарелку оливье. — Ну, с днюхой! Когда уже свой проект запускаешь? Мы ждем, рынок свободен!
— Работаем, работаем, — важно кивал Виталик, развалившись во главе стола как падишах. — Сейчас стадию пре-сид закрываем. Масштабирование — вопрос времени.
Лера сидела с краю, ни жива ни мертва. Она почти не ела, только следила, чтобы у всех были полные тарелки. Нина Сергеевна принципиально за стол не села, изображая официанта. Ей хотелось плюнуть в суп зятю, но воспитание не позволяло.
— Лерка! — крикнул вдруг Виталик через весь стол, перебивая тост друга. — А чего у нас хлеб кончился? Ты не видишь, что ли? Люди закусывают!
— Я сейчас, — она вскочила, метнулась на кухню.
— И соус неси! — вдогонку крикнул муж. — А то мясо суховато вышло. Передержала, наверное. Руки-то не из того места, хе-хе.
За столом кто-то вежливо хихикнул. Лера замерла в дверях кухни с корзинкой хлеба. Обида, горькая и липкая, подступила к горлу. Мясо было идеальным. Она мариновала его с ночи.
Она вернулась к столу, поставила хлеб.
— Виталь, мясо нормальное, просто оно остыло, пока вы курили на балконе сорок минут, — тихо, но твердо сказала она.
Повисла пауза. Виталик покраснел. Его авторитет «альфа-самца», который он так старательно выстраивал перед друзьями, дал трещину. Жена посмела возразить. При свидетелях.
Он медленно повернул к ней голову. В глазах плескалась смесь дешевого коньяка и уязвленного самолюбия.
— Ты что, самая умная? — процедил он сквозь зубы.
— Я просто сказала факты... — начала было Лера.
— Рот закрыла и быстро пошла готовить! — рявкнул Виталик, ударив ладонью по столу так, что подпрыгнули вилки и перевернулась рюмка. — Горячее неси новое! И чтобы я тебя не слышал! Развела тут дискуссии. Знай свое место, женщина! Кто в доме хозяин?!
Гости замерли. Жены друзей отвели глаза, разглядывая узор на скатерти. Лера побледнела, губы её задрожали. Она стояла униженная, в собственном доме, за который платила каждый месяц двадцать пять тысяч рублей, пока этот «хозяин» играл в танчики.
В этот момент на кухне что-то звякнуло. Тяжело так, монументально.
В дверном проеме появилась Нина Сергеевна. Она несла огромную чугунную гусятницу — ту самую, советскую, весом в пять килограммов. Лицо у тещи было спокойное, как у самурая перед харакири.
Она подошла к столу и с грохотом поставила гусятницу прямо перед носом Виталика.
— Кушай, Витенька, — ласково сказала она. Голос её звучал мягко, как бархат, которым обивают гроб. — Тебе силы нужны. Хозяину-то.
— Спасибо, Нина Сергеевна, — буркнул Виталик, чувствуя неладное, но пытаясь сохранить лицо. — Вот, учись, Лера, как теща зятя уважает.
Нина Сергеевна улыбнулась одними губами.
— Конечно, уважаю. Только вот, Виталий... Я тут, пока на кухне стояла, в телефоне копалась. Мне уведомление пришло.
— Какое еще уведомление? — напрягся зять.
— От банка. Помнишь, ты неделю назад просил у Леры пятнадцать тысяч? Сказал, что это «на оплату страховки по ипотеке», мол, срок подходит, а у тебя карта заблокирована? Лера тебе наличкой дала, которую я ей заняла.
— Ну? Заплатил я, — Виталик нервно дернул плечом. — Чек в куртке где-то. Чего вы начинаете при людях?
— А вот и не заплатил, — громко, на всю комнату произнесла Нина Сергеевна. — Потому что пять минут назад мне позвонили из банка. Спрашивают, почему просрочка по страховке и пени капают.
Гости перестали жевать.
— Это ошибка! Сбой в системе! — взвизгнул Виталик, вскакивая.
— Сидеть! — гаркнула Нина Сергеевна так, что зять плюхнулся обратно. — А теперь самое интересное. Я ведь не поленилась, зашла в твою куртку в прихожей, пока ты тут орал. Чека там нет. Зато там есть накладная из ломбарда. Свежая, сегодняшняя.
Она выдержала театральную паузу.
— Ты сдал Лерины золотые сережки, которые я ей на тридцатилетие подарила. И добавил те пятнадцать тысяч. И знаешь, что ты купил, Виталик?
Виталик побелел.
— Молчишь? — Нина Сергеевна достала из кармана фартука смятый чек. — «Игровая видеокарта последнего поколения». Шестьдесят тысяч рублей.
— Мама, это инвестиция! Я буду майнить! Это окупится! — заорал Виталик, понимая, что тонет.
— Инвестиция... — протянула Нина Сергеевна. — Только вот сейчас в дверь позвонили. Я в глазок посмотрела. Там стоят два крепких мальчика в форме и с ними участковый наш, Паша. И спрашивают они гражданина Головина. Кажется, твои микрозаймы, которые ты на наш адрес набрал, приехали знакомиться.
В прихожей настойчиво и требовательно загудел дверной звонок...