Марина стояла у зеркала в ванной, разглядывая своё лицо. Вот эти морщинки у глаз — они появились года три назад. А вот эта морщинка на лбу — совсем недавно. Она провела пальцами по щекам, попыталась втянуть живот.
— Марин, ужин готов? — крикнул из комнаты Олег.
— Через пять минут! — отозвалась она и поспешила на кухню.
Они ели молча. Олег уткнулся в телефон, она ковыряла вилкой салат. Пятнадцать лет брака научили их тишине — не той, уютной, когда можно просто быть рядом, а той, когда просто нечего сказать.
— Слушай, — Олег оторвался от экрана, — а ты давно в зеркало смотрелась? Нормально так, внимательно?
Марина подняла глаза:
— Что?
— Ну вот прямо сейчас смотрелась? — Он откинулся на спинку стула, изучающе глядя на неё. — Мариш, ты же понимаешь, что располнела? И морщины пошли. Тебе всего тридцать восемь, а выглядишь... ну, старше.
Она положила вилку. В горле встал комок.
— Я не со зла, — продолжал он миролюбиво, — просто говорю как есть. Надо за собой следить. Вот раньше ты какая была! Помнишь, когда познакомились? А сейчас...
— Что сейчас? — тихо спросила она.
— А сейчас опустилась. — Он пожал плечами, как будто сообщил погоду на завтра. — Вот смотрю на тебя и думаю: надо что-то делать. Может, в спортзал запишешься?
Марина встала из-за стола, начала убирать посуду. Руки дрожали, но она старалась, чтобы он не заметил.
— Ты обиделась? — удивился Олег. — Да брось, я же тебе добра желаю! Муж должен говорить правду, разве нет?
Она не ответила. Просто молча мыла тарелки, а по щекам текли слёзы, падая прямо в мыльную воду.
После того вечера Олег словно вошел во вкус. Каждый день — новое замечание.
— Это пирожное тебе точно нужно?
— Может, пробежку лучше устроишь с утра?
— Джинсы уже не те, что раньше носила, да? Размера на два больше взяла?
— Вот тут, на шее, кожа какая-то дряблая. Надо крема специальные покупать.
Марина молчала. Она всегда была тихой, покладистой. В их семье Олег был главным — он зарабатывал больше, он принимал решения, он говорил, что правильно, а что нет. А она... она просто была рядом. Удобная, незаметная жена.
По ночам она плакала в подушку, пока он спал. А утром натягивала улыбку и шла на работу в бухгалтерию, где коллеги спрашивали: "Маришка, что-то ты грустная сегодня?" И она отвечала: "Да нет, просто устала".
В субботу Олег торжественно вручил ей конверт. На нём красовался логотип дорогого фитнес-клуба.
— Что это? — спросила Марина.
— Абонемент! — Он сиял от собственной щедрости. — На три месяца, с персональным тренером. Я же вижу, ты сама переживаешь из-за фигуры. Вот решил помочь.
Она смотрела на конверт. Красивый, глянцевый. Дорогой подарок. Забота мужа.
Или приговор?
— Спасибо, — прошептала она.
— Вот и умница! — Олег похлопал её по плечу, как собаку. — Увидишь, всё наладится. Станешь снова красоткой, как прежде.
Марина сжала конверт в руках. Внутри неё что-то надломилось окончательно. Но она продолжала улыбаться.
Фитнес-клуб был действительно дорогим. Сверкающие тренажёры, зеркала во всю стену, модная музыка. Марина чувствовала себя не в своей тарелке среди подтянутых девушек в ярких леггинсах.
Тренер подошёл первым. Высокий, спортивный, лет тридцати. Тёмные волосы, приятная улыбка.
— Привет! Меня зовут Андрей. Буду твоим тренером. — Он протянул руку. — Расскажи, зачем ты здесь?
— Как зачем? — растерялась Марина. — Худеть, наверное.
— Это я понял, — улыбнулся он. — Вопрос в другом: ты худеть для себя хочешь или для кого-то?
Вопрос застал её врасплох. Она открыла рот — и вдруг слова полились сами. Про Олега. Про его замечания. Про то, как он сказал, что она "запустилась". Про этот абонемент, который он так гордо преподнёс.
Андрей слушал внимательно, не перебивая. Когда она замолчала, кивнул:
— Понятно. Знаешь, я тренирую людей уже восемь лет. И могу сказать точно: если ты будешь делать это для кого-то другого — не получится. Мотивация закончится через неделю. Давай договоримся так: ты будешь тренироваться для себя. Чтобы тебе нравилось. Чтобы ты чувствовала себя сильной. А не потому что кто-то там считает тебя недостаточно хорошей. Идёт?
Марина посмотрела на него. В его глазах не было жалости. Только уважение.
— Идёт, — выдохнула она.
Первые две недели были адом. Мышцы болели так, что невозможно было подняться с кровати. Марина ходила на работу как робот, а вечером едва дотягивала до дома.
— Что, тяжело? — усмехался Олег. — Ну ничего, потерпи. Красота требует жертв.
Но она терпела. И странное дело — ей начало нравиться.
— Отлично! — подбадривал Андрей. — Ещё десять повторений, давай! Ты сильнее, чем думаешь!
Здесь, в зале, никто не говорил ей, что она недостаточно хороша. Наоборот — её хвалили. За каждое усилие. За каждый подход. За то, что пришла, несмотря на усталость.
Через месяц она заметила изменения. Не в весе — в ощущениях. Тело стало послушнее. Она чувствовала силу в руках, в ногах. Однажды подняла тяжёлую коробку на работе — раньше позвала бы кого-то на помощь, а теперь справилась сама.
— Видишь? — Андрей улыбался. — А говорила, не получится.
После тренировок они иногда пили кофе в кафе напротив клуба. Болтали о жизни. Оказалось, у Андрея тоже непросто: недавно развёлся, живёт один, тренирует людей, потому что это единственное, что по-настоящему любит.
— Знаешь, — сказал он однажды, — а ты когда-нибудь думала о том, чтобы что-то ещё изменить? Не обязательно в фигуре. Может, причёску? Или к косметологу сходить? Не потому что надо, а потому что хочется.
Марина задумалась:
— Я всегда хотела короткую стрижку. Ещё в университете. Но Олег говорил, что мужчинам нравятся длинные волосы. Женственнее, мол.
— Серьёзно? — Андрей поднял брови. — И ты пятнадцать лет ходишь с волосами, которые тебе самой не нравятся?
Когда он так сформулировал, это прозвучало абсурдно. И жалко.
На следующий день Марина записалась к парикмахеру.
— Вы уверены? — переспросил мастер, перебирая её длинные волосы. — Это довольно радикально.
— Уверена, — твёрдо ответила Марина.
Час спустя она смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Короткое каре, объём, свежесть. Она выглядела... современной.
— Вам очень идёт, — улыбался мастер. — Просто другой человек!
По дороге домой Марина раз десять останавливалась у витрин, разглядывая своё отражение. Ей нравилось. Впервые за много лет — нравилось.
Олег оценил иначе:
— Что ты сделала?! — Он аж отшатнулся. — Ты же была нормальная, а теперь как мальчишка!
— Мне нравится, — спокойно ответила Марина.
— Да как тебе может нравиться?! — Он ходил вокруг неё, качая головой. — Господи, и зачем ты это сделала? Я же не просил!
— Именно, — сказала она. — Ты не просил. Это моё решение.
Он посмотрел на неё с недоумением, словно увидел впервые. Потом махнул рукой:
— Ладно. Твои волосы, твои проблемы. Отрастут — вернёшь всё как было.
Но она знала — не вернёт.
Прошло ещё два месяца. Марина действительно похудела — килограммов на семь. Но дело было не в цифре на весах. Она преобразилась. Подтянулась, осанка выправилась, появился блеск в глазах. Сходила к косметологу, как советовал Андрей. Купила новую одежду — не мешковатую, как раньше, а облегающую, яркую.
Коллеги на работе ахали:
— Марина, ты просто красавица! Что с тобой случилось?
— Жизнь случилась, — улыбалась она.
Олег тоже заметил. Теперь он говорил по-другому:
— Вот видишь, а ты не хотела! Я же говорил, абонемент поможет! Ты теперь огонь просто!
Он начал её обнимать, целовать, делал комплименты. Будто последние полгода не он же её добивал замечаниями.
— Может, в ресторан сходим? Отметим твои успехи? — предложил он однажды вечером.
— У тебя на этой неделе корпоратив, — напомнила Марина. — Мы идём вместе.
— А, ну да... — Олег поморщился. — Можешь не идти, если не хочешь. Там скучно будет, одни коллеги.
— Нет-нет, — улыбнулась она. — Я обязательно пойду.
Что-то в её улыбке насторожило его. Но он пожал плечами.
Корпоратив проходил в модном ресторане с панорамными окнами. Марина надела новое платье — изумрудное, по фигуре. Туфли на каблуках. Лёгкий макияж.
Олег присвистнул:
— Ничего себе! Ты сегодня вообще бомба.
Вечер тянулся. Коллеги Олега пили, говорили о работе, травили корпоративные анекдоты. Марина сидела, улыбалась, поддерживала беседу. И наблюдала.
А наблюдать было за чем.
Секретарша Олега — Алина, двадцать пять лет, длинные ногии платье на размер меньше — вертелась вокруг него весь вечер. Подливала ему вино. Смеялась над его шутками слишком громко. Касалась его руки, когда говорила.
А потом — совсем без стеснения — наклонилась к его уху и что-то прошептала.
Олег захохотал, накрыл её руку своей, сжал.
Марина допила вино. Поставила бокал на стол — медленно, аккуратно.
И всё поняла.
Это было как пазл, который внезапно сложился. Его вечные задержки на работе. Телефон, который он начал прятать. Новый одеколон. И эти замечания про её внешность — они начались ровно полгода назад.
Когда появилась Алина.
Марина посмотрела на мужа. Он продолжал болтать с секретаршей, даже не глядя в её сторону. И ей вдруг стало смешно. Грустно и смешно одновременно.
Она встала, взяла сумочку:
— Олег, я домой. Голова разболелась.
— А? Да, конечно, поезжай. — Он едва повернулся к ней. — Я попозже приеду.
— Не сомневаюсь, — тихо сказала она.
Дома Марина сидела на диване, уставившись в одну точку. Внутри было странно пусто. Ни слёз, ни истерики. Только холодная ясность.
Олег вернулся в третьем часу ночи. Свалился на кровать, не раздеваясь, и мгновенно уснул, пахнув алкоголем и чужими духами.
Марина подождала. Послушала его дыхание. Взяла его телефон с тумбочки.
Код она знала — он никогда его не менял. Самоуверенный до наивности.
Переписка с Алиной была... показательной.
«Соскучился, зайка🔥»
«Когда увидимся? Хочу тебя😘»
«Твоя жена опять с кислой мордой ходила?»
«Не парься, скоро разведёшься и будем вместе❤️»
Марина методично делала скриншоты. Каждое сообщение. Каждую фотографию. Сохранила всё в облако, продублировала себе на почту.
Потом положила телефон на место, легла рядом с храпящим мужем.
И спала спокойно, как давно не спала.
Утром она приготовила завтрак. Омлет, кофе, тосты.
Олег спустился, помятый, с похмелья:
— Господи, голова раскалывается...
— Выпей кофе, — спокойно сказала Марина. — И вот это посмотри.
Она положила перед ним распечатки переписки. Аккуратную стопку. Тридцать семь листов.
Олег побледнел. Потом покраснел. Схватил листки дрожащими руками:
— Где ты... как ты...
— Твой телефон. Ночью.
— Ты не имела права! — Он вскочил, сминая бумаги. — Это вторжение в личное пространство!
— Это ты не имел права изменять мне полгода и параллельно убеждать, что я недостаточно хороша, — ровным голосом ответила Марина.
— Мариш, постой... — Он попытался взять её за руку. — Это всё ерунда! Просто дурачились! Эта переписка ничего не значит для меня!
— Наверное. Но для меня теперь ничего не значишь ты.
— Что?! — Он не поверил своим ушам. — Ты что несёшь?! Мы пятнадцать лет вместе!
— Вот именно. Пятнадцать лет я была удобной. Тихой. Делала всё, что ты хотел. Носила длинные волосы, потому что тебе так нравилось. Молчала, когда ты хамил. Терпела твоё пренебрежение. А знаешь что? Хватит.
— Марина, не говори глупости! — Он начал паниковать. — Я исправлюсь! Я порву с ней! Клянусь! Просто дай мне шанс!
— Я давала тебе пятнадцать лет шансов, — сказала она. — Больше не дам. Я подам на развод. Бумаги получишь на следующей неделе.
Олег осел на стул:
— Ты не можешь... мы же семья...
— Мы были семьей. До того момента, как ты решил, что я недостаточно красива для тебя, и завёл любовницу.
— Марина, пожалуйста! — В его голосе появились слёзы. — Я люблю тебя! Я был дураком! Прости меня!
Она посмотрела на него. Этот мужчина столько лет был центром её жизни. Ради него она молчала, терпела, подстраивалась. А теперь смотрела на него — и видела незнакомца.
— Нет, Олег. Не прощу. А знаешь, почему? Потому что я сама себя прощаю. За то, что так долго терпела. За то, что верила твоим словам. За то, что считала себя недостаточно хорошей. Но это закончилось.
Она взяла сумку, пошла к двери.
— Марина! Стой! Куда ты?!
— На тренировку, — спокойно ответила она. — У меня занятие через час.
И вышла, закрыв за собой дверь.
Следующая неделя была безумной. Олег названивал по двадцать раз в день. Писал сообщения. Приходил к ней на работу. Умолял, угрожал, плакал.
Алина, узнав о разводе, испарилась из его жизни за сутки. Оказалось, женатый любовник — это романтично и остро. Разведённый неудачник с разбитым сердцем — уже нет.
Марина была непреклонна. Адвокат работал быстро. Совместно нажитого имущества почти не было — только квартира, которую они разделили пополам. Она не хотела драться за деньги. Хотела просто свободы.
Прошло полгода.
Марина сидела в кафе напротив фитнес-клуба. В руках дымился капучино с корицей. Напротив сидел Андрей, рассказывал про свою очередную неудачу на свидании:
— И вот она говорит мне: «Ты слишком правильный». Что это вообще значит?!
Марина рассмеялась:
— Значит, скучный.
— Я не скучный! — возмутился он.
— Конечно, нет, — улыбнулась она. — Ты замечательный. Просто ещё не встретил свою.
— Может, и так, — вздохнул Андрей. — А у тебя как дела? Не звонит больше?
— Олег? Нет. Наконец-то успокоился. Говорят, встречается с какой-то.
— И что ты чувствуешь?
Марина задумалась, глядя в окно, где сновали прохожие:
— Ничего. Абсолютно ничего. И знаешь, это прекрасно. Впервые за столько лет я живу для себя. Делаю то, что хочу. Ем пирожные, когда хочется. Стригусь, как нравится. Тренируюсь, потому что мне это в кайф, а не потому что кто-то считает меня толстой.
Андрей улыбнулся:
— Ты молодец. Правда. Многие не смогли бы.
— Знаешь, что самое смешное? — Марина отпила кофе. — Он купил мне этот абонемент, чтобы я стала лучше для него. А я стала лучше для себя. И поняла, что он мне не нужен.
— Ирония судьбы, — кивнул Андрей.
— Да. Лучший подарок, который он мне сделал за пятнадцать лет брака. Абонемент на свободу.
Телефон завибрировал. Сообщение от Олега: «Мариша, может, встретимся? Поговорим? Я по-прежнему люблю тебя».
Она посмотрела на экран. Удалила сообщение. И наконец заблокировала номер.
— Десерт будешь? — спросил Андрей.
— Конечно, — улыбнулась Марина. — Шоколадное пирожное. То самое, которое раньше было "лишним".
Она заказала. Села удобнее. Посмотрела на своё отражение в витрине — стройная женщина с короткой стрижкой, в спортивной одежде, с улыбкой на лице.
И ей понравилось то, что она увидела.
Наконец-то.