- Подготовьте эти бумаги к экстренному собранию и отнесите в зал, - командовал Барма, - через пятнадцать минут всё должно быть готово.
- Слушаюсь, Ваша Светлость!
Чтобы не терять время, Шерон отправила Эквейса в тень бабушки и сообщила ей обо всём, что произошло в поместье Безариусов. Герцогиня тут же связалась с Бармой, тот без лишних расспросов приказал слугам организовывать экстренное собрание. От Безариусов выступал Оскар, но требовалось время, чтобы герцог Найтрей прибыл из своего поместья.
В ожидании собрания Барма продолжал поглощать дневниковые записи предка и его научные труды. Глаза уже не просто слипались, а горели и покраснели, но теперь мужчина уже не мог позвонить себе спать.
Оз с друзьями вернулись в Пандору раньше старшего Найтрея и отправились сразу же к красноволосому главе старейшего рода. Открыв дверь, Оз не мог не обратить внимания на завалы книг, огромные стопки бумаг, лежавшие здесь и там. Барма явно был встревожен, раз позволил себе небрежно обращаться с носителями информации. Однако компания спешила.
- Прежде чем совет начнётся, мы должны поговорить обо всём с вами, - обратился к герцогу Оз.
- Безусловно, - Барма отложил дневник деда.
- В который раз мы здесь собираемся? – вздохнула Шерил, а Лиам с трудом протискивал её инвалидную коляску между стопок книг.
- Быть может, это наше последнее собрание, - задумчиво отозвался Барма, - я получил ваше сообщение. Значит, Баскервилли назначили нам срок?
- Так и есть, - Брейк тяжело шагал к дивану.
Шерон помогла ему сесть. Гил ещё в поместье Безариусов хотел подставить раненому другу плечо, но хрупкая Шерон твёрдо решила быть опорой названому брату. Она не отходила от Брейка ни на шаг, и сейчас бледные руки принцессы были испачканы кровью.
- Значит, всё же Глен вернулся к своим людям, - Барма устало потёр лоб.
- Ру, ты же знал, - упрекнула Шерил.
- Только этот уважаемый господин нас не уважает и считает, что рассказывать нам важные новости – попусту тратить время, - Алиса смерила герцога тяжёлым взглядом.
- Попусту тратить? – раздражённо переспросил мужчина. – Скажи мне, цепь, поставь я вас в известность перед заданием Мэделина, смогли бы вы без волнения его выполнить? Не сорваться?
Алиса отвела глаза.
- Не смогли бы, - честно пробубнила девочка.
- По этой же причине молчал юный Безариус, - Барма кивнул на Оза.
- Я не верю, - Элиот зарылся лицом в ладонях, - я просто не верю… это какая-то глупость… Лео – Глен? Чушь! Просто чушь!
Оз и остальные прекрасно понимали чувства друга, но помочь ему сейчас и опровергнуть новость точно не могли.
- Эли… - несмело начал Гил.
- Я сказал, я не верю! – Элиот гневно воззрился на брата. – То, что Баскервилли его украли, не доказательство! Винсент мог солгать! Где доказательства? Что с того, что он им пригодился? Оза они тоже похищали!
- Элиот, мне жаль, - Озу было вдвойне неприятно говорить это другу, но… он должен был услышать правду, - доказательства есть.
- Что?.. – еле слышно выдохнул юноша.
Его растерянный взгляд всё ещё кричал: «Этого не может быть!».
- Я отправился к герцогу Найтрею, - продолжил Безариус, - и попросил рассказать о Лео.
- К отцу? – ахнул Элиот.
- Да, - кивнул Оз, - он сказал мне…
«Он, Лео, жил в приюте Фианны, был агрессивным, прогонял каждого, кто к нему приближался. Я не знаю, почему, но Элиот выбрал мальчишку своим слугой. Этот мальчик всегда закрывал глаза, но однажды я видел их. В них словно отражалась Бездна. Было безопаснее держать его под присмотром, так что я согласился оставить его слугой. Потом был один странный случай. Элиот играл на пианино мелодию, сказал, что написал её сам, а мальчишка начал спорить, что он сочинил её. Больше странностей я не замечал и теперь с трудом понимаю, зачем он понадобился Баскервиллям. Это всё, что я тебе расскажу. Сейчас закончим нашу встречу, наследник Безариусов».
- Вот, что он мне рассказал, - произнёс Оз после того, как поведал всем слова герцога Найтрея, - сперва я ничего не понимал, бросился в библиотеку, где хранятся все записи о Бездне. Я ничего не нашёл, пока не открыл часы.
Оз достал из кармана те самые музыкальные часы, что когда-то с Гилом вместе нашли.
- Элиот, ты играл эту мелодию, - Оз открыл часы, и полилась знакомая мелодия.
Элиот слушал и чувствовал, как теряет силу в руках, как в горле пересохло. Ведь этого не может быть… Он думал, что написал её сам!
- Не может быть… - слабо выдавил Найтрей.
- Возможно, Шалтай затуманил твою память, - объяснил Оз, - но если Лео говорит, что это он написал её, это может значить только одно – он следующий Глен, человек, который наследует титул главы Дома Баскервилль и души всех предыдущих Гленов, а последний Глен – Освальд – и написал эту мелодию – «Лэйси».
Не только Элиот не мог поверить в услышанное. Гил не мог ничего сказать, так как был поражён. Шерон от страха прикрыла рот ладонью. Алисе же была удивлена, хотя меньше других.
- Оз… но откуда ты знаешь, что она называется «Лэйси»?! – воскликнул в огромном удивлении Гил.
- Это часть памяти Джека, - Оз закрыл часы и посмотрел на них, - на секунду я это увидел. Но лишь это.
- Лэйси? – нахмурился Барма.
- Ты знаешь что-то о ней? – встрепенулась Шерил.
- Не уверен, - проговорил красноволосый мужчина, - кажется, я слышал или видел это имя где-то.
- Элиот, это достаточное доказательство, - на душе Оза было тяжело от этих слов, - Лео – следующей Глен.
Никакие мысли не шли в голову юного Найтрея. В душе было пусто. Он не злился и не хотел плакать, но эта пустота…
- Кто такой Лео, сейчас уже не так важно, - заговорил Брейк, - важнее то, как мы сможем его остановить. Это же не простой контрактор, и Баскервилли не детишки с палками.
- Глен не проснётся до тех пор, пока печати не уничтожаться, - Барма знал, что следующее сказанное им хороших чувств не вызовет, - поэтому мы должны убить его раньше, чем Баскервилли уничтожат печати.
- Убить?! – ахнул Элиот. – Да что вы несёте?! Вы хотите убить Лео?!
Оз в ужасе смотрел на Барму. Он давно понимал, что его новый друг, близкий человек Элиота, Глен, но у золотоволосого юноши даже в мыслях не было убить его. Он знал, что будет битва, он знал, что придётся столкнуться с Лео лицом к лицу, но он думал раньше только об одном – как остановить его.
- Я не согласен, - заявил Оз, но мороз пробежал по коже.
- Господин Оз, я понимаю ваши чувства, - вздохнула Шерил, - но видите ли вы другой выход?
- Нет, - честно признался юноша, - но он должен быть.
Барма громко фыркнул.
- Что-то я не припомню, чтобы в твоих привычках было обманывать себя, юный Безариус.
- Это не обман, - отрезал Оз, - это попытка спасти друга. Я всё ещё не знаю, кто мы для вас, но зато знаю, что Лео для нас – друг. И мы совершенно точно не оставим его в беде. Как я не выбирал, чтобы осколок души Джека оказался в моей души, так и Лео не выбирал свою участь. Если осколки как-то попали в наши души, значит, должен быть и способ их извлечь.
Барма смотрел на решительный взгляд золотоволосого юноши и понимал, что спорить бесполезно. Решимость сильнее фактов.
- Ты слишком легко говоришь о Глене, - всё же герцог решил кое о чём напомнить, - это не часть воспоминаний Алисы, чтобы просто забрать его. Что такое Глен, Оз Безариус? Это не личное имя, а титул и пять чернокрылых цепей, которые передаются избранному вместе с душами предыдущих глав. Избранность Бездной не отменить и не отложить. Если Лео был выбран следующим Гленом, значит, это теперь его судьба, и ничто, повторяю, ничто это не изменит.
- Раз не изменит, значит, нам просто нужно его убить? – хмыкнула Алиса. – Всё-таки Брейк прав, лохматый герцог чхать хотел на людей.
- Придержи язык, цепь, - со значительной угрозой в голосе сказал Барма.
- Что, не права? – Алиса ехидно улыбнулась. – Тебе же раньше говорили: то, что ты не знаешь способы, не значит, что их нет.
Правая бровь Барма медленно поползла вверх. Герцог несколько удивлённо смотрел на цепь, а потом громко усмехнулся.
- Кажется, твоё позитивное мышление, Оз Безариус, заразно.
Оз довольно ухмыльнулся и украдкой кивнул Алисе.
- Что ж, твоя взяла. Я дам вам шанс. После совета свяжусь с алхимиком, изложу ему ситуацию и попрошу найти способ разорвать связь Лео с Бездной. Однако! – Барма поднял перед собой указательный палец. – Шанс слишком призрачный, и вам не стоит себя обнадёживать. Если до назначенного вторжения Альберт не найдёт выхода, я лично отдам приказ всем рыцарям Пандоры – убить Лео и всех его сторонников.
- Посмотрим, у нас есть ещё в запасе немного времени, - Оз встал, - и я совершенно точно не буду сидеть сложа руки.
- Глядите, кто-то стал ещё упрямее, - ухмыльнулся Брейк.
- Есть, с кого брать пример, - Оз премило улыбнулся, отчего Брейк с трудом подавил желание прибить наглеца.
Барма шагнул вперёд и оказался посреди комнаты так, чтобы всем сидящим было его видно.
- Итак, у нас ровно неделя. С сегодняшнего дня все служащие Пандоры, каждый дворянин, состоящий в ней, несмотря на наличие контракта, должен вооружиться из тех запасов, что я открыл. Мы должны сразить врага с меньшими потерями, а для этого наше противодействие должно быть стремительным и сильным. Потому выбирайте оружие так, чтобы у вас было преимущество во времени в бою. Будьте готовы к тому, что нам придётся уничтожить каждого врага, без исключения.
Пандора ещё не сделала объявления своим рыцарям, но служащие чувствовали и понимали, что экстренное собрание в дни, когда вот-вот разразится битва, несёт с собой новости огромной важности. Нервозность уже проявлялась в движениях и речи. Даже те рыцари, чья смена на сегодня окончена, не покидали штаба в ожидании объявлений.
Лиам присутствовал во время разговора Оза и друзей с Бармой, тактично не вмешивался, хоть предстоящая битва касалась и его. Лиам гораздо умнее многих рыцарей, трезво оценивал свои физические возможности и боевую способность цепи и, объективно понимая свою малую роль в битве, не вмешивался в дела более сильных и более мудрых, ждал решения тех, кто вот уже много лет защищал покой государства.
Он вышел из кабинета вместе с друзьями и, склонившись перед Озом, сказал:
- Пожалуйста, не обижайтесь на моего господина. Он не настолько чёрствый и суровый, как может показаться. Если герцог принял решение, это не потому, что так проще и других путей он не хочет искать, а потому, что он уже перебрал все возможные варианты и принял тот, который позволит нам победить с наименьшей кровью.
Оз улыбнулся. Быть может, Лиам не самого высокого происхождения, но его мудрость достойна главы уважаемого Дома. Озу вдруг подумалось, что после всех событий Лиам вполне бы мог сам стать главой нового герцогского Дома.
- Благодарю вас, - ответил Безариус, - я не обижаюсь на герцога. Кажется, я неплохо понимаю, что это за человек. Однако то, что я ему сказал, не бравада. Я буду искать способы победить вообще без крови. Такой уж я человек.
Лиам ещё раз поклонился и взглянул на бледное лицо Брейка.
- Постыдился бы. Опять заставляешь госпожу Шерон беспокоиться?
- Если так ты хочешь сказать: «Я очень волнуюсь. Пожалуйста, иди перебинтовывать раны», я понял намёк, - усмехнулся Брейк.
- Раз понял, так иди! – смущённо рявкнул Лиам, всегда стеснявшийся проявлять заботу на людях.
- Всё-таки ты добрый малый, - протянул альбинос.
- Конечно, добрый! – Лиам вздёрнул подбородок. – Стал бы я иначе так долго тебя терпеть.
- Господин Лиам, если бы существовала награда за терпение, Пандора с удовольствие вручила бы её вам, - рассудила Шерон.
- Моя госпожа, я настолько ужасен? – даже раненый, Брейк нашёл в себе силы улыбнуться.
- Ты просто несносен, - торжественно заключила Шерон, - всегда донимаешь рыцарей Пандоры и…
Дельные упрёки и поучения слышались в коридоре ещё долго, пока принцесса и её рыцарь не скрылись за поворотом. Шерон было тяжело вести одной Брейка, но от помощи расторопного помощника Бармы она наотрез отказалась.
Лиам с едва скрываемым умилением смотрел вслед принцессе и Брейку.
Гил всё тревожился об Элиоте. Бойкий отважный юноша казался раздавленным ужасной новостью. В отличие от Оза, он не мог найти в себе сил, чтобы принять услышанное и найти выход. Гил не мог винить брата в слабости. Предательство родного брата сегодня он пережил спокойно лишь из-за того, что переболел раньше, а Элиот не был готов к новому повороту событий. Найтрей старший не хотел оставлять юношу в мучительном состоянии, потому, мягко положив большую ладонь тому на плечо, повёл Элиота в комнату отдыха.
Алиса сама не заметила, как пошла следом. Некоторые мысли теперь и ей не давали покоя. Мир для неё уже давно напоминал головоломку. Сейчас она получила ещё один пазл и теперь не знала, что с ним делать, от какой же он картины. Она перебирала остальные найденные пазлы так долго и вдумчиво, что не заметила, как один из служащих позвал Оза и Гилберта на экстренный совет.
- Значит, Глен всё-таки объединился со своими людьми, - задумчиво проговорил Оскар.
После совета он вместе с Озом и Гилом пришёл в комнату отдыха. Когда главы управляющих Домов разрешили задачи и поставили перед собой цели, едва последний человек покинул зал советов, Барма и Шерил собрали в центральном холле всех служащих Пандоры и объявили военное положение. Также строго-настрого запретили выносить эту информацию за пределы штаба. Нельзя допустить паники среди простого населения.
Сейчас за дверями слышались испуганные голоса, поминутно раздавался топот. Даже самые сдержанные, храбрые и решительные рыцари хотя бы на мгновение поддались панике, ведь придётся сидеть в штабе и ждать, когда на них нападут.
После очередного: «Вы уже взяли оружие в хранилище? Моя цепь недостаточно сильная», Оскар тяжело вздохнул и вытащил из кармана мятую пачку сигарет.
- Пока это ещё не совсем Глен, - проговорил Оз после последних слов дяди, - если мы не дадим разбить печати, то и вовсе никогда не станет Гленом.
По комнате поплыл едва заметный дым. Дядя Оскар глубоко затянулся, выдохнул серый туман и сказал:
- Я не знаю, примешь ли ты мои слова, Элиот, но Оз прав. На нашей стороне один из сильнейших алхимиков. Он обязательно найдёт способ освободить Лео от его судьбы.
- Я не знаю… - убито прошептал юноша, - я просто не могу поверить…
- Что с тобой, Алиса? – Брейк внимательно следил за цепью.
Лекари быстро обработали и перевязали рану. Сейчас альбинос, переодетый в целые чистые одежды сидел на диване рядом с Шерон. Рана не вызывала опасений, но всё же лицо белее обычного.
Всегда наблюдательный, Брейк заметил задумчивость Алисы ещё раньше Оза.
- Этот мальчик казался мне странным с самого начала, - отозвалась цепь, - от него исходил такой знакомый запах… Я всё никак не могла понять, кого он мне напоминает. Выходит, это Глен. Если он мне знаком, значит, мы как-то были связаны сто лет назад. Я знаю, что была знакома с Джеком, хотя с трудом помню о нём. О Глене я не помню совершенно ничего. Хотела бы я знать, как же связана с ними обоими.
«Я была у Баскервиллей. Зачем я им? Воля Бездны как-то говорила, да, что ненавидит Глена. За что? Что он нам сделал? Почему же столько вопросов и где выход?», - Алиса силилась найти ответы, но разбитая память всё ещё была развеяна по миру. Кто знает, где оставшиеся осколки.
- Может, так надо было, чтобы ты забыла? – задумчиво проговорил Гилберт.
- Гил? – удивился Оз. – Совсем не ожидал от тебя таких слов.
Черноволосый мужчина смотрел в сторону, не сосредотачивая взгляда, погрузился в размышления.
- Может, это к лучшему, что ты не помнишь, - проговорил он.
- Точно, ты ведь тоже потерял память, - Оз подтянул к себе колени и положил на них голову.
Гил не ответил.
«Хорошо, что я забыла? – Алиса перевела взгляд на Ворона. – Разве такое может быть? Как человек может сам отказаться от своей памяти? Но… что если так?..».
Тактичный стук в дверь прервал размышления. Рыцарь Пандоры попросил внимания.
- Брейк, к вам пришли.
Друзья удивлённо поглядели сперва на Брейка, потом на служащего. Удивление мелькнуло в красном глазе лишь на мгновение, и взгляд потух. Озу казалось странным, что обычно ехидный шутливый мужчина молча встал и вышел. На Брейка это совершенно не похоже. Лиам перехватил взгляд Оза, и Безариус понял, что рыцаря тревожат те же мысли.
Гости, как правило, ожидали в холле. Брейк шёл туда с болезненной обречённостью. Он понимал, кого встретит.
Ода Роквелл в изумительном синем платье среди мрачных лиц напоминала одинокий василёк в промёрзшем сером поле. Она не робела от окружения мрачных суровых мужских лиц, но держалась спокойно, с большим достоинством, при том сознавая, что здесь она не барыня, а гостья. Её величавый вид заставил Брейка ещё сильнее сожалеть о совершённом.
И почему идти к ней было тяжелее, чем решиться погибнуть в бою с Баскервиллями?
Брейк молча остановился перед графиней. Она не знала истинного лица лжеграфа Нандхарда, но без лишних слов узнала в худом мужчине с белоснежными волосами того, кого на беду полюбила.
Ода смотрела на Брейка внимательно и задумчиво. Прятать взгляд недостойно мужчины, что бы он ни совершил, поэтому Брейк смотрел ей в глаза, и в ответном взгляде читал всё, что боялся прочесть.
- Так вот, значит, как вы выглядите, граф Нандхард?
Обида.
- Нет, кажется, правильнее вас назвать Зарксис Брейк.
Больше чем обида.
В груди и в голове было пусто, слов не находилось. Брейк сам не знал, как смог сказать:
- Нам лучше поговорить наедине. Пойдёмте в комнату ожидания.
Ода не ответила, лишь коротко кивнула. Словно чужого человека, словно сам себе чужой, альбинос повёл девушку в одну из многочисленных комнат штаба. Обычно рыцари занимались бумажной работой близ своих непосредственных начальников, в свободное время предпочитали собираться там же небольшими группами, отдыхать, беседовать. Потому комнаты ожидания практически всегда пустовали.
Брейк не сомневался, что за отрытой дверью никого нет, однако оттого ему не стало легче. Он пропустил Оду первой в комнату, подождал, пока она пройдёт до середины, только потом закрыл дверь. Но ещё минуту не убирал руку с дверной ручки и бездумно, пустым тяжелым взглядом смотрел на неё.
- Что вы хотели мне сказать? – спросил он наконец, оказавшись напротив Оды.
В такой ситуации вопрос казался слишком смелым. Мужчина понимал, что она хочет очень многое сказать. Возможно дать пощёчину. И всё было бы верно, справедливо, и всего было бы мало.
- Я хочу спросить, - под длинными рукавами не было видно, как Ода до боли сжала пальцы обеих рук вместе в замке.
Брейк молчал. Он решил дать ей время и возможность высказаться, потому что понимал: прийти сюда и сказать: «Я хочу вас спросить» - было непростым, тяжёлым и очень смелым решением для обманутой девушки, в чьих жилах течёт благородная кровь.
- Тот мужчина, что был с вами в подземелье, - начала Ода решительно, но речь её всё же не была твёрдой, - он сказал тогда, что вы отказывались выполнять… - голос дрогнул, - выполнять роль, что вы не хотели обманывать…
Огромным усилием графиня сдерживала слёзы. Когда после ухода мнимых гостей она наконец-то прекратила плакать, ещё долго, точно тень не могла ни есть, ни пить. Роквелл всё ещё был обижен, а потому даже не глядел на сестру, но ей в то время от этого даже было легче. Что бы брат ни делал, подставлять его она решительно не желала. Из опустошённого состояния её неожиданно вывел вопрос служанки: «Миледи, быть может, вы хотите поговорить?». Да, ей хотелось поговорить, но не совсем с другим человеком. Прислуга тревожилась, и от этой тревоги Оде стало немного совестно за себя. Она взяла себя в руки, практически переступая через свою гордость, решила ехать в Пандору к тому человеку, кого настоящий владелец поместья назвал контрактором Безумного Шляпника, и дала себе слово не плакать. После сказанных слов признания и обмана этот человек не заслуживал слёз.
Она стоически держалась, но голос всё же дрогнул, и от этой дрожи Брейк возненавидел себя ещё сильнее.
- Да, не хотел, - едва слышно выдавил контрактор.
- Тогда почему вы это сделали?
Осуждение.
- Я мог отказаться, у меня был выбор, - скрывать этого Брейк не хотел, - я просто согласился. Так было проще.
Ложь, это не было просто. Но сейчас меньше всего на свете мужчине хотелось оправдываться. Он понял сейчас, глядя в карие глаза, насколько мерзкий поступок совершил и не хотел его прикрывать благими намерениями.
- Проще… вот как… - Ода отчаянно подавляла дрожь в голосе и решила спросить то, что мучило её сильнее всего, - а признание? Чувства, в которых вы признались, это тоже была часть роли?
Он не отвечал, потому что не хотел и не мог.
- Значит, всё ложь, - сделала вывод Ода.
Даже после этих слов Брейк продолжал молчать. Ода выдохнула и распрямилась. Его молчание было для неё правдивым ответом. Теперь не стоило переживать и плакать из-за лжеца. Дышать стало легче, а голос стал твёрже, увереннее и резче:
- Раз все ваши дела с моим братом окончены, я попрошу вас держаться от нас подальше. В частности, от меня. И никогда больше не появляться перед моими глазами. Я сожалею, что тогда поверила вам.
Презрение. Да. Всё: обида, боль, мучение, переживание, сожаление и презрение – всё было в её взгляде и словах. Ода не позволила себе отвесить пощёчину, хотя имела на это полное моральное право.
- Как скажете, - безлико ответил Брейк.
На секунду рука дёрнулась и желание дать пощёчину всё же вспыхнуло, но когда Ода уже готова была поддаться этому желаю, резко остановила себя. Пауза оказалась долгой и гнетущей. Говорить больше не о чем, и, чтобы прервать пустое молчание, Ода направилась к выходу.
Дверь закрылась, и Брейк остался один. В полной тишине он медленно опустился на диван и закрыл лицо ладонью. Мужчина сидел молча, не плакал, не сокрушался, но сколько было чувств в его груди, он даже сам сказать не мог, понимал только, как сильно ненавидит себя.
В приоткрытую дверь некто наблюдал за Брейком. Он долго и внимательно смотрел, затем тихо закрыл дверь, чтобы больше никто не смог увидеть сильного и гордого Зарксиса Брейка несчастным и униженным своим собственным поступком.
***
- Ну что, молодёжь, снарядилась? – дядя Оскар по старой привычке сгрёб в охапку Оза и Гила.
Оз при этом повис в воздухе, а Гил просто согнулся пополам, но Оскара это совершенно не смущало. При виде этой картины Лиам с огромным трудом подавил смех, методично пряча его за притворным кашлем. Надо ж было в эту минуту войти Шерон. Оз попытался исправить ситуацию и задёргался в попытках выпутаться из рук дяди. Принцесса с огромным удивлением смотрела на дёргающего ножками и ручками в воздухе Оза, сильно напоминающего жучка на подоконнике, но не меньше её удивлял Гил, почему-то торчащий подмышкой герцога.
- Хм, - откашлялась Шерон, - рыцари четырёх Домов приступили к снаряжению. Господин Оскар, вы уже снарядили своих служащих?
- Конечно! – пробасил мужчина.
- Честно говоря, я немного удивлён, - Оз перестал дёргать руками и ногами, - герцог Барма на самом деле отдал рыцарям всё созданное его родом оружие.
- Я думаю, это как раз неудивительно, - Оскар отпустил племянника, - герцог понимает серьёзность ситуации и настроен очень решительно. Он понимает, что сейчас не время вредничать и прятать изобретения или обменивать его на информацию.
Оз поглядел на Элиота. Кажется, он немного успокоился. Найтрей не пошёл с другими служащими и дворянами в оружейный отдел и сейчас задумчиво глядел на хлыст на поясе Шерон.
- Это же тот самый хлыст из гривы Эквейса? – заметил Безариус.
- Именно, - Шерон горделиво приосанилась, довольная тем, что Оз обратил внимание на её оружие, - я уже говорила: я не собираюсь стоять в стороне или прятаться за спиной Брейка. Я тоже хочу сражаться.
- Моя леди, ваша решимость порой меня пугает, - Брейк натянуто улыбнулся.
- Если бы я раньше стала сильнее, тебе бы не пришлось часто рисковать, - парировала девушка.
- Через неделю нам всем придётся рискнуть, - серьёзно произнёс мужчина, - независимо от того, насколько сильной вы станете, сражаться придётся одинаково и мне, и Озу, и Гилберту, и Элиоту, и Оскару, и Барме, и Алисе, и госпоже Шерил, и вам.
- Я знаю, - спокойно сказала Шерон, - но это не значит, что я не должна пытаться стать сильной.
От этих слов девушки Элиот вдруг оторвался от своих размышлений и взглянул на внучку герцогини Рейнсворт с удивлением. Он привык к её спокойной рассудительности, но ещё ни разу не видел в этих больших карамельных глазах желания сражаться. «Слабая девушка готова сражаться на передовой вместе с мужчинами. А что же я? – Элиот сжал лежавшие на коленях ладони в кулаки. – Всё верно, я тоже не имею права унывать. Я не знаю, что там Баскервилли вбили в голову Лео и чего от него хочет Воля Бездны, но я лично верну его обратно и сам разорву его связь с Бездной. В конце концов Лео мой друг!».
Решительный настрой наконец-то придал энергии. Элиот понимал: ему не хватало сил. Решение напросилось само собой.
- Ты куда? – недоумённо спросил Оз.
Элиот со своим воронёным клинком уже направлялся к двери.
- Я возвращаюсь в поместье Найтреев, - бросил юноша через плечо, не отрывая твёрдого взгляда от двери.
- Но зачем… - начал было золотоволосый.
- Не беспокойтесь обо мне. Я вернусь к назначенному времени.
- Кажется, Элиот тоже хочет стать сильнее, - сказала Шерон, когда дверь за Элиотом закрылась.
Наблюдательность Шерон явно унаследовала от бабушки. Оз всегда знал, что наблюдательностью не отличается, зато некая особая интуиция в своё время позволила ему едва ли не раньше Лиама понять, что Брейк ослеп. Сейчас та же интуиция подсказывала, что Шерон права и что Элиот добьётся своего и вернётся через неделю гораздо сильнее.
- А нам что теперь? – Алиса недоумённо крутилась возле небольшого камина. – Просто сидеть и ждать?
- Кажется, ничего большего нам не остаётся, - отозвался Брейк.
«Неделя до дня X. Что ж, подождём, - Оз всё ещё смотрел вслед ушедшему Элиоту, - ещё неделя, и мы встретимся снова, Лео».
***
В просторном загородном доме в последнее время было тесновато. Винсент уже привык видеть у себя дома людей в красных накидках, однако в последнее время их стало гораздо больше. Тихие затенённые комнаты теперь занимало никак не меньше пятнадцати человек, а Лотти ещё говорила, что часть освободившихся из Бездны Баскервиллей прячется сейчас неподалёку от Ливеры. Значит, Баскервиллей уже стало намного больше.
Винсент прошёл мимо большой гостиной, попутно отметил для себя, что все члены Дома на месте, а Заи Безариуса опять нет. Этот человек настораживал золотоволосого Найтрея. Господин говорил, что он на их стороне, но цели герцога неопределённы. Винсент никак не мог понять, чего именно добивается мужчина, но совершенно точно знал, у них не одни цели.
- Вернулся? – Лотти оторвалась от беседы с Дагом. – Выполнил задание?
- Конечно, - усмехнулся Винсент.
Он уже давно привык к недоверию девушки. В конце концов он для них понятен ровно так же, как для него Заи Безариус.
- В этот раз не оплошал? – усмехнулась красавица.
- Почему в этот раз? – спросил Даг низким бýхающим голосом.
- Потому что недавно он умудрился прошляпить печать, - фыркнула Лотти, - а всё потому что заигрался и мальчонка выкрал печать раньше нас.
- Господин велел не устраивать шума, - Винсент старался сохранять спокойствие, но упрёк Лотти его задел.
- А ещё я слышала, что Безумный Шляпник увёл у тебя из-под носа девушку, - Лотти очень довольно, ехидно улыбнулась, - наверно, тебе обидно? Ты же считаешься заправским донжуаном. А тут вдруг какой-то слуга умудрился тебя обставить. Да ещё кто! Безумный Шляпник, - Лотти счастливо наблюдала, как у Винсента задёргались брови и губы, и обратилась к Дагу, искоса поглядывая на Найтрея, - ему отказали на глазах у всех.
- Пойду узнаю, как дела у господина, - Винсент стиснул зубы и поскорее выскочил из комнаты.
- Я его задела! Я его задела! – Лотти громко расхохоталась.
Даг прикрыл ухо и тяжело вздохнул. В последнее время не было дел. Лотти страшно скучала, так что единственным её развлечением были словесные перебранки с Винсентом. Лили совершенно не понимала дела взрослых, поэтому обычно десять минут внимательно наблюдала за спорщиками, потом ей становилось скучно, и девочка засыпала на богатырском плече Дага.
Винсент привык к вредности Лотти, но напоминание о поражении страшно вредному Шляпнику расстраивало до детских слёз.
В просторном кабинете ещё было светло. Лео сидел на одном из диванов и читал.
- Как вы, господин? – заботливо спросил Винсент.
Лео оторвался от книги и посмотрел своими удивительными глазами на Винсента.
- Хорошо. Как Элиот?
- С ним всё хорошо, - кивнул Винсент, - даже рвался в бой со мной.
Лео облегчённо вздохнул.
- Я действительно успокоился. Я был виноват перед ним. Он был ни при чём, но я втянул его в дело с Шалтаем. Я всё ещё виноват, но хорошо, что он в порядке, - юноша спокойно медленно вздохнул, - ты передал мои слова?
- Конечно, - Винсент опустился на одно колено и со всей преданностью посмотрел на юношу, - вы очень добры к ним.
- Ты тоже не хочешь сражаться, - заметил Лео, - в поместье графа Роквелла ты вполне мог напасть на пленников, но не стал этого делать и не вызвал Баскервиллей.
- Я просто допустил оплошность, - оправдывался Найтрей.
- Ты просто не хотел столкновений. Винсент, в глубине души ты не желаешь битвы.
- Как и вы, мой господин, - печально отозвался Винсент.
- Да, - кивнул Лео, - нас обоих объединяет одно. У нас обоих есть дорогой человек, которого мы хотим защитить, но вместо этого причиняем боль. Почему ты не выдал Аду Безариус? Ты ведь узнал её.
Винсент молчал. В холодных глазах Лео хорошо видел какое-то особенное тепло и не знал, радоваться этому или нет, ведь скоро Безариусы определённо пострадают.
- Просто… - мягко произнёс Винсент, - я был у неё в долгу.
- Что бы ты о себе не говорил, но в глубине души хочешь быть благородным рыцарем, - улыбнулся Лео.
- Этого точно никогда не будет, - безлико отозвался Винсент, и лицо Лео помрачнело.
- Ты уверен, что хочешь изменить прошло? – спросил юноша.
- Это единственный выход, - ответил так Винсент, но Лео чувствовал надлом внутри него.
Возможно, был другой выход, но Лео хорошо понимал, что никто не сможет без особой силы изменить прошлое так, чтобы не совершить прежних ошибок.
- Что ж, тогда подождём. Через неделю мы сможем изменить прошлое так, чтобы дорогие нам люди никогда не знали нас и больше из-за нас не пострадали.
Винсент решительно кивнул. Всем оставалось только ждать.
***
Время битвы приближалось. В ожидании назначенного дня время тянулось медленно и тяжело. Каждый со страхом ждал приближающуюся беду, но собирал волю в кулак и не позволял себе паниковать. Рыцари Пандоры всегда отличались особым мужеством и благородством, силой духа и стойкостью. Дворяне, добровольно вступившие в организацию, готовы были сражаться за спокойствие государства не меньше, чем члены четырёх герцогских Домов. Численный перевес за Пандорой, но все хорошо понимали, что силой Баскервилли превосходят организацию, а потому не сидели сложа руки и регулярно тренировались.
Число рыцарей-контракторов и дворян-контракторов увеличилось в несколько раз. Пандора не обязывала своих работников становиться контракторами, но сейчас добровольцев становилось всё больше и больше. В просторных залах для тренировки не было места. Кто отрабатывал навык битвы с цепь, кто упражнялся в фехтовании, лишь малое количество рыцарей отсутствовало, потому что было определено на задания.
Элиот, как и говорил, в Пандоре не появлялся. Стоило побеспокоиться, но Оз знал, что с решительным мужественным пареньком всё хорошо.
Алиса повадилась читать. Она вдруг робко попросила Оза дать ей один из его рыцарских романов.
- Я просто хочу узнать, чем они тебе так нравятся, - смущённо объяснила цепь.
Оз с большим удовольствием отдал Алисе свою любимую книгу и подумал, что стоит скорее восстановить мирное время, хотя бы для того, чтобы видеть, как она меняется, как снова становится родной этому миру.
Гил попросил у молодого господина дозволения потренировать вместе с остальными рыцарями. На самом деле Оз тоже хотел потренировать владение мечом. Безариус хотел попросить Брейка о тренировке, но вместо этого долго наблюдал за альбиносом в приоткрытую дверь.
- С ним не всё в порядке, - послышался знакомый приятный голос.
Оз повернул голову и увидел Лиама. Рыцарь печально улыбался Озу. Кому как ни Лиаму, лучшему другу Брейка, знать, что с тем.
- Да, - кивнул Оз.
- Это заметно всем, поэтому Зарксис решил спрятаться от всех глаз и зарыться в документах, - Лиам посмотрел в приоткрытую дверь, - только сейчас ему даже документы не помогают отвлечься.
- Это ведь Ода приходила к нему, верно? – Оз не знал, поняли ли это остальные.
- Верно, - кивнул мужчина.
- Я не думал, что Брейк будет так сильно переживать из-за своих поступков, - произнёс Безариус.
Оз тревожился о Брейке. Он никогда не видел его подавленным, ведь что бы ни случилось, альбинос всегда держал всё в душе и демонстрировал друзьям искрящуюся радость. Лиам тоже всегда сдержанно не выказывал своих чувств, чтобы не беспокоить окружающих, так что и сейчас по его лицу сложно было понять, насколько он сам беспокоится о друге. «Тогда материнская любовь госпожи Шелли заставила его почувствовать себя членом семьи и вернуться к жизни. Что же теперь его мучает?», - Лиам смотрел на отрешённое лицо Брейка. Альбинос сидел на диване, уже давно отложил документ, опёрся лбом о руку и закрыл глаз.
- Мы, наверное, сейчас ему не поможем, - Оз тяжело выдохнул и снова поднял взгляд на слугу Бармы, - идёмте. Дадим ему время, как когда-то давали всем нам.
Лиам поклонился и вместе с Озом зашагал по коридору. Подмышкой у мужчины стопка бумаг. Оз подумал, что редко видел Лиама без бумаг или блокнота. Рыцарь Пандоры всегда был занят, не забывал о делах, даже когда беседовал с друзьями. Барме стоило его больше ценить.
- Снова дела? – Оз мягко улыбнулся и указал взглядом на документы.
- Да, господин Оз, - так же с улыбкой кивнул Лиам, - помогаю господину Оскару. У него возникли некоторые проблемы, и он ненадолго покинул Пандору.
- Кажется, я слышал, - хохотнул Оз, - это из-за Гила, да?
- Верно, - Лиам не сдержал широкую улыбку, - господин Оскар покинул комнату отдыха, отправился на собрание со своими подчинёнными и вёл его с господином Гилбертом подмышкой, а до этого, как вы понимаете, шёл с ним через всю Пандору.
Оз подавился смехом и понял теперь, почему Гил срочно убежал, но в зале тренировок его не оказалось. Дядя Оскар ведь не один час таскал Гила как тряпочку по Пандоре.
- Отлично! – Оз хищно осклабился. – У меня теперь есть отличный повод над ним поиздеваться.
Лиам собирался разобрать дела, и Оз вызвался ему помочь. Безариус не томился от ожидания. Он ждал спокойно, потому что был уверен, что сможет отстоять Пандору.
Вечер не спеша опустился на столицу. Вечерний город озарился огнями фонарей. По мостовым стучали экипажи, служащие возвращались домой, зажиточные семьи спешили в театры на представления. Жизнь в Пандоре замедлялась. Залы для тренировок практически опустели, лишь особенно упорные всё ещё упражнялись.
Сумрак окутал комнаты и коридоры. Вот уже прислуга зажигала свечи, и мягкий свет, как топлёное масло, постепенно заливал ухоженные комнаты.
Шерил и Барма пили вечерний чай. Дел за день навалилось много, так что вечер застал герцогиню в кабинете красноволосого мужчины, где они и решили попить чаю. Пар поднимался над чашками, и мягкий аромат окутывал волосы, успокаивал уставшую голову и постепенно заливал весь кабинет.
- Тебя ведь до сих пор что-то тревожит, - заметила Шерил, с улыбкой глядя на герцога.
- Думаю, у нас сейчас непростое время, - отозвался Барма, не отрывая взгляда от не спеша поднимающегося от чашки пара.
- У нас или у тебя? – аккуратно уточнила женщина.
С тех пор, как Оз назвал имя Лэйси, Барму не оставляла тревога. Он снова перечитывал дневник деда. Теперь тяжёлые проблемы давили на него.
Барма медленно выдохнул. Да, её не возможно было обмануть. Возможно, сейчас это действительно к лучшему. Поймёт ли она?..
- Боюсь, сейчас это невозможно разделить, - Барма поднял на Шерил уставший серьёзный взгляд.
Он долго смотрел на неё без слов. Шерил ждала. Долгие годы дружбы научили женщину терпению. Она знала, что мужчина хочет что-то сказать, поэтому давала ему достаточно времени собраться с мыслями и просто пила чай.
- Шерил, - наконец заговорил Барма, - может так статься, что однажды мы станем врагами.
Герцогиня спокойно смотрела на Барму, и он видел, что она прекрасно поняла смысл сказанных им слов.
- Что ж, такое может случиться, - кивнула Шерил, - если так будет, я надеюсь, ты выберешь верное решение, будешь осторожен, не причинишь никому вреда и не пострадаешь сам.
Барма смотрел в её мудрые глаза и впервые сожалел, что не может вернуть время назад, когда не было тревог и проблем и можно было вот просто сидеть с ней рядом, пить чай и смотреть на её милое лицо.
- Очень вкусный чай, - Шерил поставила на столик пустую чашку, - Шерон сделала его для нас. Похоже, она становится настоящей хозяйкой.
- Да, - отозвался Барма.
- Я устала и хочу прилечь, - Шерил кивнула на дверь, за которой дожидался её слуга, - и пожалуйста, Ру, поспи наконец. Возможно, потом у тебя не будет шанса.
Слуга с поклоном встретил герцогиню, поклонился Барме и покатил коляску с Шерил в отведённую для неё в штабе комнату. Барма долго смотрел на сервиз, потом медленно закрыл глаза и медленно выдохнул. Шерил всегда была мудрее его.