Лена наконец-то купила свою, пусть и не новую, но уютную "двушку" на третьем этаже пятиэтажки. Своя крепость, свой мир. Соседи снизу, сверху и сбоку — спокойные, приветливые, все знают друг друга в лицо, здороваются в лифте.
Все изменилось, когда в квартире под ней, на втором этаже, умерла пожилая хозяйка.
Дети, получившие наследство, не стали продавать квартиру, а решили извлекать прибыль. Они стали сдавать её посуточно.
Первое время все было тихо. Съезжались, видимо, тихие пары или одинокие командировочные. Шума почти не было.
Первый звонок прозвенел в пятницу. Вернее, это был не звонок, а грохот басов, доносившийся сквозь пол. Музыка заглушала даже телевизор. Лена, человек неконфликтный, терпела до одиннадцати вечера. Потом решилась спуститься.
Дверь ей открыл молодой человек в мятой футболке, от него пахло пивом и чем-то еще.
— Музыку можно потише? Уже ночь, — сдавленно попросила Лена.
— Да без проблем, сестренка, щас! — бодро ответил он и захлопнул дверь.
Музыка стихла на полчаса, а потом заиграла снова, еще громче.
В один прекрасный день терпение Лены лопнуло. Это была среда накануне рабочего дня.
Снизу не просто гремела музыка. Создавалось ощущение, будто там не люди, а табун лошадей. Топот, крики, звон бокалов, дикий хохот.
Казалось, кто-то перетаскивает мебель. Пол дрожал. Лена лежала в темноте, сжав кулаки, и чувствовала, как ее собственная квартира, ее крепость, превратилась в адскую коробку, стенки которой бьют.
"Как можно сдавать квартиру всякой нечисти?!"— эта мысль жгла изнутри. Ее дом, ее тихая гавань, была осквернена абсолютным безучастием тех, кому принадлежала квартира снизу. Им было все равно. Главное — деньги.
На следующее утро, с красными от недосыпа глазами, Лена приняла решение. Терпеть больше нельзя. Она поняла, что бороться нужно не с "нечистью" — она приходит и уходит, — а с хозяевами, которые эту нечисть пускают в ее дом.