Я набрала номер Игоря, пока стояла у окна своей квартиры и смотрела на серое ноябрьское небо. Мы поженились всего полгода назад, после трех лет романтических отношений. Мне сорок два, ему сорок пять. Оба были в браке раньше, оба разочаровались и думали, что настоящая любовь – это только в книжках.
— Лен, привет, — голос Игоря звучал устало. — Я еще на работе, задерживаюсь.
— Опять? Игорь, это уже третий раз за неделю.
— Понимаю, солнце. Но у нас сдача проекта, я не могу просто уйти. Максимум через два часа буду дома, договорились?
Я вздохнула:
— Ладно. Разогрею ужин, когда приедешь.
— Ты лучшая. Люблю тебя.
— И я тебя.
Я нажала красную кнопку отбоя и положила телефон на тумбу в коридоре. Пошла на кухню заваривать чай. Только открыла пачку с печеньем, как услышала из прихожей приглушенный мужской голос. Игоря.
Сердце ёкнуло. Я замерла с печеньем в руках. Голос доносился из телефона – я не до конца отключилась! Вернее, отключилась, но соединение почему-то не прервалось. Такое иногда бывает с этими смартфонами – глюк какой-то.
Я на цыпочках вернулась в комнату и осторожно взяла телефон. На экране горело: "Звонок... 3:47". Связь активна.
— ...нет, она ничего не знает, — говорил Игорь. — Абсолютно ничего не подозревает.
Меня будто током ударило. Я прижала телефон к уху, боясь дышать.
— Ты уверен? — это был женский голос. Незнакомый. — Она точно поверила во всю эту историю про любовь?
Игорь усмехнулся:
— Рита, ну ты же знаешь, какая она наивная. Романтичная дурочка, которая все еще верит в сказки. Я ей месяц стихи читал, цветы дарил – она растаяла как снег весной.
— Умница мой, — в голосе Риты слышалась улыбка. — И когда планируешь завершить операцию?
— Через неделю-две. Квартира уже переоформлена на меня, она сама подписала все бумаги у нотариуса. Наивная думала, что это для налоговой оптимизации, как я ей объяснил.
У меня подкосились ноги. Я сползла на пол, прижимаясь спиной к стене.
Моя трехкомнатная квартира в центре. Наследство от бабушки. Единственное, что у меня есть ценного. Я действительно переоформила ее месяц назад – Игорь сказал, что так будет выгоднее с точки зрения налогов, раз мы семья. Я доверяла ему безоговорочно.
— А что с деньгами на счетах? — спросила Рита.
— Доступ к ее сбережениям я получил еще раньше. Она сама дала все пароли, когда я сказал, что хочу помочь ей с инвестициями. Там около трех миллионов рублей. Неплохо для полугода работы, правда?
— Отлично, Игорь. Ты молодец. Эта Лена – уже третья за два года?
— Четвертая, если считать ту краснодарскую. Но Лена – самая доходная. У предыдущих либо квартиры были в ипотеке, либо денег особо не было. А тут и квартира хорошая, и деньги есть, и она сама такая... покладистая. Идеальная жертва.
Рита рассмеялась:
— Надеюсь, ты не собираешься с ней долго возиться? Мы же планировали в декабре в Таиланд улететь. Я уже билеты присмотрела.
— Не волнуйся. Я подожду еще неделю, чтобы окончательно убедиться, что все документы в порядке, и скажу ей, что нашел другую. Она расплачется, будет умолять остаться, а я просто уйду. Что она сделает? В полицию пойдет? У меня все законно – она сама все подписала, добровольно.
— А если она попытается оспорить?
— Да кто ее слушать будет? — фыркнул Игорь. — У меня есть свидетель – нотариус, который подтвердит, что она была в здравом уме, все понимала, никакого принуждения не было. Плюс я записывал, как она говорит, что любит меня и готова на все ради нашей семьи. Если начнет качать права, покажу эти записи – скажу, что она сама предложила переоформить все на меня, а теперь мстит из-за ревности.
— Ты гений, — восхитилась Рита.
— Я просто знаю, как работать с одинокими женщинами в возрасте. Они так хотят любви и внимания, что готовы отдать все. Главное – говорить правильные слова и изображать принца. Месяц-два романтики – и они твои.
Я сидела на полу, и слезы катились по щекам. Но это были не слезы отчаяния – это была ярость. Холодная, жгучая ярость.
— Игорь, а ты не боишься, что она может... ну, навредить тебе? — в голосе Риты появилась нотка беспокойства. — Вдруг она псих какой-нибудь окажется?
— Лена? — Игорь расхохотался. — Да она мухи не обидит. Тихая, интеллигентная, всю жизнь в библиотеке проработала. Когда я ей скажу, что ухожу, она два дня поревет, потом махнет рукой и уедет к подруге в деревню жаловаться на жизнь. Максимум – напишет гневный пост в интернете про мужиков-подонков.
— Ну, если ты уверен...
— Абсолютно. Я таких женщин за километр чувствую. Лена безопасна. Так, Рит, мне пора, у меня тут реально документы по работе доделать надо. Созвонимся вечером?
— Давай. Люблю тебя.
— И я тебя, детка.
Связь прервалась.
Я продолжала сидеть на полу еще минут пять, просто глядя в одну точку. Потом вытерла слезы, встала и методично начала действовать.
Первым делом я позвонила своей подруге Марине. Она – юрист с двадцатилетним стажем.
— Марин, мне срочно нужна твоя помощь. Это вопрос жизни и смерти, без преувеличения.
— Лен, что случилось? Ты плачешь?
— Нет. Я уже не плачу. Я просто хочу защитить себя. У меня есть запись разговора, где мой муж признается в мошенничестве. Мне нужно все сделать правильно.
Я отправила Марине запись – благо, приложение на телефоне автоматически сохранило весь разговор.
Через пятнадцать минут она перезвонила:
— Господи, Лена... Это же классика брачного мошенничества. Слушай внимательно. Ни в коем случае не показывай ему, что ты знаешь. Веди себя абсолютно естественно. Мы сейчас соберем все документы, и завтра утром подаем заявление в полицию. Эта запись – железное доказательство его намерений.
— А квартира? Она же уже переоформлена на него!
— Сделка будет признана недействительной. У тебя есть доказательства обмана – он целенаправленно ввел тебя в заблуждение относительно цели переоформления. Плюс мы сошлемся на то, что это была брачная афера изначально. У него есть предыдущие жертвы – их надо найти. Лен, ты справишься?
— Да. Я уже справляюсь.
Следующие два часа я провела, методично копируя все документы, переписки, записывая все, что помнила о поведении Игоря. Марина прислала список того, что нужно собрать для полиции.
Я также позвонила нотариусу, у которого мы оформляли документы на квартиру:
— Евгения Павловна, добрый вечер. Это Елена Соколова. Мы у вас месяц назад оформляли переоформление квартиры на моего мужа.
— Да, помню. Что-то случилось?
— Я хочу подать заявление на отмену сделки. Выяснилось, что меня ввели в заблуждение относительно ее цели. У меня есть запись, где супруг признается в мошенничестве.
Повисла пауза.
— Приезжайте завтра. Я подниму все документы. Если действительно есть доказательства обмана – мы сделаем все необходимое.
Когда в девять вечера в дверь вставили ключ, я сидела на диване с чашкой чая и читала книгу. Совершенно спокойная.
— Привет, солнце! — Игорь вошел с букетом роз. — Прости, что так задержался. Вот, купил тебе цветы.
Я улыбнулась и встала, чтобы поцеловать его:
— Спасибо, дорогой. Какие красивые. Ужин в микроволновке, сейчас разогрею.
Мы поужинали, разговаривали о всякой ерунде – о погоде, о новостях, о его работе. Игорь был обаятелен, внимателен, заботлив. Идеальный муж. Как же хорошо он играл.
— Лен, а ты не думала, может, нам еще один счет открыть? Совместный, для крупных покупок, — сказал он между делом, когда мы мыли посуду.
— Совместный счет? А зачем?
— Ну, мы же семья. Мне кажется, так правильнее. Я положу туда свою зарплату, ты – свою, и будем вместе распоряжаться.
Так он хочет получить доступ к моей зарплатной карте, на которую приходит пенсия по библиотечному стажу. Небольшая, но стабильная.
— Давай после новогодних праздников обсудим, — улыбнулась я. — А то сейчас предпраздничная суета, не до банков.
— Конечно, конечно. Не вопрос.
Мы легли спать. Игорь обнял меня, поцеловал в висок:
— Спокойной ночи, любимая.
— Спокойной ночи.
Я лежала в темноте и смотрела в потолок. Рядом мирно сопел мужчина, который полгода планомерно разрушал мою жизнь. Который обокрал меня, обманул, использовал. Который смеялся надо мной со своей любовницей.
Но я теперь знала. И я не собиралась быть «наивной дурочкой».
Утром, пока Игорь был в душе, я проверила его телефон. Пароль я знала – он сам мне показывал, демонстрируя «полное доверие». В переписке с Ритой нашлось много интересного. Скриншоты отправила себе на почту.
— Игорь, я на работу! — крикнула я, уходя.
— Давай, солнце! Хорошего дня!
Вместо работы я поехала в районное отделение полиции вместе с Мариной.
Оперативник, майор Кравцов, выслушал меня, прослушал запись и присвистнул:
— Да у вас тут дело не на один том потянет. Сейчас мы возбудим уголовное дело по статье "мошенничество". Запись – хорошее доказательство, но нам нужно найти других потерпевших. Вы сказали, в записи упоминается, что вы не первая?
— Да. Он сказал, что я четвертая за два года.
— Отлично. Мы поднимем его брачные истории, найдем этих женщин. Если они подтвердят схожую схему – у вас железное дело. Также нам нужна эта Рита – она соучастница.
— А квартиру я смогу вернуть?
— Безусловно. Сделка будет признана недействительной, как только вступит в силу обвинительный приговор. А учитывая наличие записи с признанием – это вопрос времени.
Кравцов откинулся на стуле:
— Знаете, я двадцать лет в полиции работаю. Таких, как ваш муж, – хоть пруд пруди. Профессиональные брачные аферисты. Они специально ищут одиноких женщин, втираются в доверие, женятся, выманивают имущество и деньги, а потом исчезают. Обычно жертвы даже в полицию не обращаются – стыдно, страшно, не верят, что что-то докажут. Но вы молодец, что сразу пришли. И главное – у вас есть железные доказательства.
Я подписала заявление. Марина добавила свои комментарии как мой юрист.
— Теперь что? — спросила я.
— Теперь ждем. Мы вызовем вашего мужа на допрос через пару дней. Не предупреждайте его. Ведите себя как обычно.
Следующие три дня были самыми тяжелыми в моей жизни. Я приходила домой, улыбалась Игорю, готовила ужин, смеялась над его шутками. А он продолжал играть любящего мужа. Дарил цветы, делал комплименты, строил планы на будущее.
— Лен, а давай на следующей неделе съездим на выходные куда-нибудь? В санаторий, например, — предложил он за ужином.
— Давай. Хорошая идея.
Он же знал, что через неделю уйдет. Это был последний штрих – романтические выходные перед «разводом». Чтобы я запомнила его хорошим.
На третий день вечером в дверь позвонили. Игорь открыл – на пороге стояли двое в штатском.
— Игорь Валерьевич Комаров?
— Да, это я.
— Майор Кравцов, капитан Семенова, уголовный розыск. Проходите, оденьтесь, поедете с нами.
— Что? Куда? По какому поводу?
— Вы подозреваетесь в мошенничестве в особо крупном размере. Пройдемте.
Игорь побледнел. Обернулся ко мне:
— Лена, что происходит? Ты что-то знаешь об этом?
Я смотрела на него спокойно:
— Да, Игорь. Я знаю. Я знаю все. Про Риту, про то, что я четвертая, про то, что ты планировал уйти через неделю. Про квартиру, про деньги, про то, что я «наивная дурочка, которая верит в сказки».
Его лицо стало белым как мел:
— Откуда... как...
— Ты не отключился после нашего разговора по телефону три дня назад. Я все слышала. Каждое слово.
Кравцов усмехнулся:
— Повезло вашей жене, что вы так неаккуратны с техникой. Пройдемте, Игорь Валерьевич.
Игорь попытался сопротивляться, начал кричать, что это все неправда, что я все выдумала, что запись сфальсифицирована. Но его увели.
Марина обняла меня:
— Все, Лен. Самое страшное позади.
Через две недели я сидела в кабинете у следователя. За столом – три женщины примерно моего возраста.
— Елена Владимировна, познакомьтесь. Это Ольга, Светлана и Ирина. Они тоже пострадали от Комарова.
Мы молча посмотрели друг на друга.
— Он у меня квартиру забрал и триста тысяч рублей, — тихо сказала Ольга. — Я после этого два года в депрессии была. К психиатру ходила.
— У меня накопления на старость выманил, — добавила Светлана. — Миллион двести. Говорил, что вложит в бизнес, что мы вместе откроем кафе. Я после развода одна жила, поверила...
— А я ему дачу отдала, — Ирина смотрела в пол. — Участок шесть соток под Краснодаром, с домиком. Родители оставили. Он сказал, что нам нужна общая собственность, что он туда вложится, облагородит... Потом просто исчез. Дачу продал.
Следователь положил руки на стол:
— Девушки, благодаря Елене Владимировне и ее смелости, Комаров будет наказан. Все ваши дела объединены. У нас достаточно доказательств, чтобы добиться реального срока. Плюс – возмещение ущерба.
— А эта... Рита? — спросила я.
— Задержана. Она не только помогала ему, но и сама занималась мошенничеством – обманывала мужчин. У них была целая схема.
Прошло полгода. Игорь получил шесть лет колонии и был обязан выплатить компенсацию всем четырем женщинам. Моя квартира вернулась ко мне. Деньги тоже – он не успел их вывести и потратить.
Я сижу на том же подоконнике, где стояла в тот ноябрьский вечер. В руках – чашка чая. На улице весна.
Марина говорит, что я героиня. Что благодаря мне Игорь больше не обманет никого. Что я спасла не только себя, но и будущих жертв.
А я просто смотрю на город и думаю о том, как тонка грань между счастьем и катастрофой. Как одна маленькая техническая ошибка – незавершенный звонок – может спасти жизнь.
Я больше не верю в сказки про принцев. Но я верю в себя. В свою силу, свой ум, свою способность защититься.
И знаете что? Этого мне достаточно.