Утро выдалось солнечным и звонким. Ровно в девять ноль-ноль в дверь позвонили.
На пороге стояла делегация победителей. Люда, сияющая, как начищенный таз, Тамара Ильинична с кастрюлей борща (видимо, чтобы освятить квартиру своим варевом) и двое потных грузчиков, которые пыхтя тащили продавленный, засаленный диван.
— Заносите! Прямо сюда, к окну! — скомандовала Люда, даже не поздоровавшись. — Яна, ты готова? Освободила плацдарм?
Яна стояла в прихожей. Она была полностью одета: строгое пальто, шарф, ботильоны. Рядом стоял один-единственный чемодан на колесиках и большая пластиковая переноска, из которой на захватчиков смотрели два желтых, полных презрения глаза кота Марса.
— Ну наконец-то! — всплеснула руками свекровь. — Съезжаешь! Молодец, приняла правильное решение! Я всегда говорила: семья — это главное. Поживете пока на кухне у нас, ничего, молодые, стерпится.
Игорь топтался позади матери, стараясь не встречаться с женой взглядом.
— Диван ставьте! — орала Люда грузчикам. — Осторожно, обои не поцарапайте, хотя мы их всё равно менять будем!
— Стоять, — голос Яны прозвучал не громко, но так, что грузчики замерли с диваном на весу.
— Что такое? — нахмурилась Люда. — Ты передумала? Не начинай цирк, Газель оплачена!
Яна медленно расстегнула сумку и достала тонкую пластиковую папку.
— Я действительно приняла решение, — сказала она, глядя прямо в глаза свекрови. — И оно окончательное.
Она протянула папку Люде. Та схватила её жадными пальцами, уверенная, что там — дарственная или генеральная доверенность. Глаза золовки побежали по строкам, и с каждой секундой они становились всё шире и шире, грозясь покинуть орбиты.
— Что это?.. — прохрипела она. — Купля-продажа?..
— Именно, — кивнула Яна. — Вчера эта квартира была продана. Сделка прошла быстро, покупатели с наличными, очень торопились. Переход права собственности зарегистрирован электронно вчера вечером. Выписка из ЕГРН прилагается, смотри вторую страницу.
Тамара Ильинична выронила кастрюлю с борщом. Крышка звякнула, и рубиновая жижа растеклась по ковру, который Люда так хотела выкинуть.
— Как… продана? — прошептала свекровь. — Кому? А мы? А Виталик?
— А Виталик может жить где угодно, — пожала плечами Яна. — Хоть в студии на котловане, хоть в шалаше. Это больше не моя проблема. И не моя квартира.
— Ты… ты не могла! — взвизгнула Люда. — Без согласия мужа! Игорь! Ты знал?!
Игорь стоял белый, как мел.
— Квартира куплена до брака, — жестко напомнила Яна. — Согласие этого «муженька-объелся-груш» мне не требуется. Кстати, Игорёк, твои вещи я собрала в пакеты для мусора и выставила на лестничную клетку еще час назад. Надеюсь, их не украли бомжи.
— А деньги? — вдруг очнулась Тамара Ильинична, в глазах которой зажегся алчный огонь. — Деньги где? Это же внушительный капитал! Мы купим Виталику трешку!
Яна рассмеялась. Искренне, звонко.
— О, деньги пристроены. Они уже переведены на счет моей мамы. Полностью. В счет погашения её ипотеки за тот большой загородный дом с садом, о котором она мечтала всю жизнь. Мама теперь свободный человек, без долгов. А я переезжаю к ней. Буду жить на природе, выращивать розы и гладить кота.
Лица родственников вытянулись. Они уже мысленно пилили эти миллионы, покупали машины и квартиры, а оказалось, что они делили шкуру медведя, который давно ушел в другой лес.
Яна посмотрела на изящные наручные часы.
— У вас есть ровно пятнадцать минут.
— На что? — тупо спросила Люда.
— Новые собственники — очень специфические люди, — доверительно сообщила Яна. — Семья профессионального боксера-тяжеловеса. У них трое сыновей, и все занимаются единоборствами. Характер у папы — не сахар. Они подъедут с минуты на минуту.
Она кивнула на диван, который грузчики всё ещё держали на весу.
— Если они увидят здесь этот хлам и посторонних людей, они сначала выкинут диван в окно. А потом, боюсь, помогут выйти и вам. Ускоренным методом. Ключи я им уже передала через риелтора.
В этот момент в дверь позвонили. Настойчиво, тяжело. Словно звонил не человек, а кувалда.
— Это они, — подмигнула Яна.
Паника, охватившая семейство, была прекрасна. Люда заорала на грузчиков: «Назад! Выносите! Быстро!». Тамара Ильинична, поскользнувшись на борще, пыталась собрать остатки своего величия. Игорь жался к стене.
Яна взяла ручку чемодана и подняла переноску.
— Ну, счастливо оставаться, — бросила она. — Не поминайте лихом. И да, Люда, рулетку свою не забудь. Пригодится, когда будете Виталику коробку из-под холодильника обустраивать.
Она открыла дверь. На пороге действительно стоял шкафоподобный мужчина с лицом, не обезображенным излишним гуманизмом.
— Здрасьте, — буркнул он. — А это кто еще?
— А это, — улыбнулась Яна, проходя мимо него к лифту, — клининг. Бесплатный. Уже уходят.
Двери лифта закрылись, отрезая вопли Люды и оправдания свекрови. Марс в переноске довольно мурлыкнул. Он знал: теперь никто его не пнет.