Найти в Дзене
Цикл времени

Изучая символы в санатории, Алиса нашла отсылку к «энтропии души». Что это значит? • Глубинный счёт

Возвращение из санатория было похоже на возвращение с другой планеты. Даже на улице, под открытым небом, давившая тишина того подвала ещё долго висела в ушах фоном, а цифры над головами прохожих возвращались ко мне медленно, будто пробиваясь сквозь слой ваты. Но теперь у нас была зацепка. Пусть нематериальная, но осязаемая. Алиса, с присущей ей методичностью, взялась за расшифровку тех странных символов. «Фолиант» на несколько дней превратился в исследовательский институт паранормальных явлений. Она заперла магазин для посетителей, повесила табличку «Инвентаризация», и мы погрузились в работу. Алиса сфотографировала символы на стенах (снимки получились смазанными и тревожными, как будто камера тоже сопротивлялась). Она распечатала их в крупном формате и разложила на большом столе. Рядом возникли стопки книг: труды по философии, алхимии, теоретической физике, квантовой механике, психологии Юнга, даже по лингвистике и теории информации. Она искала параллели, аналогии, любые намёки. Я же,

Возвращение из санатория было похоже на возвращение с другой планеты. Даже на улице, под открытым небом, давившая тишина того подвала ещё долго висела в ушах фоном, а цифры над головами прохожих возвращались ко мне медленно, будто пробиваясь сквозь слой ваты. Но теперь у нас была зацепка. Пусть нематериальная, но осязаемая. Алиса, с присущей ей методичностью, взялась за расшифровку тех странных символов. «Фолиант» на несколько дней превратился в исследовательский институт паранормальных явлений. Она заперла магазин для посетителей, повесила табличку «Инвентаризация», и мы погрузились в работу.

Алиса сфотографировала символы на стенах (снимки получились смазанными и тревожными, как будто камера тоже сопротивлялась). Она распечатала их в крупном формате и разложила на большом столе. Рядом возникли стопки книг: труды по философии, алхимии, теоретической физике, квантовой механике, психологии Юнга, даже по лингвистике и теории информации. Она искала параллели, аналогии, любые намёки. Я же, с моим «практическим» опытом, мог лишь описывать ощущения, которые вызывали у меня эти знаки: холод, тяга, ощущение упрощения, стирания сложности.

Прорыв случился на третий день, почти случайно. Алиса, отчаявшись, отвлеклась на старый сборник эссе забытого философа-визионера начала XX века. Она листала его, что-то бормоча себе под нос, а я в это время смотрел на распечатанную спираль — ту, что закручивалась не наружу, а внутрь, в точку. И вдруг я вспомнил ощущение от прикосновения Собирателя — не само прикосновение, а его намерение. Это было не желание причинить боль, а желание… упорядочить. Свести сложную, шумную, эмоциональную систему (человека) к простому, тихому, стабильному состоянию. К нулю. К покою. К тишине.

«Энтропия, — вдруг сказала Алиса так громко, что я вздрогнул. Она вскочила с места, держа в руках открытую книгу. — Лев, слушай!» Она зачитала отрывок, сложный, напыщенный, но суть была ясна: автор рассуждал о «душе» не как о религиозном понятии, а как об информации, как о высокоорганизованной, сложной структуре, противостоящей хаосу. А смерть, с его точки зрения, — это не конец, а переход в состояние максимальной энтропии, где вся информация, вся уникальность личности стирается, превращаясь в однородный фоновый шум вселенной. «Но что, — писала она дальше, — если есть силы, которые считают этот процесс слишком медленным? Что если есть те, кто видит свою миссию в ускорении энтропии, в «очистке» реальности от излишне сложных, «шумных» информационных паттернов — то есть, от сознательных существ?»

Мы смотрели друг на друга, и в воздухе повисло понимание, холодное и безжалостное. Символы в санатории — это не заклинания. Это уравнения. Уравнения, описывающие процесс увеличения энтропии, рассеивания энергии, упрощения сложного. Собиратель не убивает из ненависти или желания. Он… оптимизирует. Он служит второму началу термодинамики в его метафизическом преломлении. Он ускоряет естественный распад «души» (информационной структуры) потому, что считает это конечным благом. Его жертвы — доноры, люди с особыми биологическими маркерами — возможно, в его искажённой логике, представляют собой особенно «стойкие» или «неправильные» паттерны, которые нужно ликвидировать в первую очередь.

«Он не злой, — прошептала Алиса, бледнея. — Он… безразличен. Как закон гравитации. Ты не можешь злиться на закон. Ты можешь только пытаться его обойти или использовать». Это открытие меняло всё. Бороться со Собирателем, пытаясь вызвать в нём жалость, чувство вины или страх, было бессмысленно. У него не было эмоций. У него была функция. Значит, и наше противодействие должно быть не эмоциональным, а функциональным. Нужно было не атаковать его, а нарушать его функцию. Делать так, чтобы процесс «сбора» становился неэффективным, слишком затратным. Как? Этого мы ещё не знали. Но теперь у нас была теоретическая база. Мы перестали охотиться на призрака. Мы начали изучать механизм. И первый шаг к победе над машиной — понять, как она работает.

⏳ Если это путешествие во времени задело струны вашей души — не дайте ему кануть в Лету! Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите истории продолжиться. Каждый ваш отклик — это новая временная линия, которая ведёт к созданию следующих глав.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/6772ca9a691f890eb6f5761e