Вечер, начавшийся с циничных откровений Глеба, перетекал в тягучую, беспокойную ночь. Воздух на борту «Аквилегии» стал густым и невыносимым, насыщенным невысказанными обвинениями и скрытыми страхами. Артемий, вернувшись в каюту, долго не мог заснуть, прислушиваясь к звукам корабля — скрипу дерева, гулу машин, шагам на палубе над головой. Даже эти привычные шумы теперь казались подозрительными, таящими в себе угрозу. Всё изменилось ближе к полуночи. Сначала лёгкая, едва ощутимая качка сменилась резкими, глубокими кренами. Забортный ветер, до того тихий, завыл в снастях, превратившись в неистовый рёв. В иллюминатор хлестнула первая мощная волна, и стекло задрожало под её напором.
Артемий поднялся и выглянул в коридор. Навстречу ему, держась за стены, шёл бледный стюард. «Синьор, просьба оставаться в каютах! — крикнул он на ломаном русском. — Шторм, капитан меняет курс! Мы уходим в открытую лагуну, к острову Сан-Джорджо, там спокойнее!» В его глазах читалась неподдельная тревога. Судно снова накренилось, и Артемий едва удержался на ногах. По всему кораблю послышались приглушённые возгласы, скрип дверей. Начинался не просто шторм — начиналась изоляция.
Выйти на палубу было бы безумием. Артемий вернулся в каюту, пристегнул чемоданы, чтобы они не катались, и уселся на кровать, вцепившись в край матраса. «Аквилегия», казавшаяся такой надёжной и непотопляемой, теперь трещала и стонала, как живое существо, попавшее в капкан стихии. Через полчаса рывки стали реже, судно выровнялось, но мощная вибрация корпуса говорила о том, что двигатели работают на пределе, борясь с волнами. Наконец, спустя ещё час мучительной качки, всё стихло. Двигатели перешли на холостой ход, и наступила неестественная, гробовая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и барабанной дробью дождя по палубе. Они встали на якорь. Где-то в открытой, чёрной как смоль лагуне, у какого-то безлюдного острова.
Вскоре по судовому радио раздалось объявление Демидова. Его голос, обычно такой уверенный, звучал приглушённо, с лёгкой дрожью, которую он тщетно пытался скрыть. «Дорогие гости, в силу непредвиденных погодных условий мы вынуждены прервать маршрут и переждать непогоду. Мы в безопасности, у острова Сан-Франческо дель Десерто. Связь с берегом, к сожалению, временно нарушена — шторм повредил антенны. Персонал сделает всё для вашего комфорта. Прошу сохранять спокойствие». Сообщение было чётким, но в нём не было ни капли утешения. «Связь нарушена». Эти слова означали одно: они отрезаны от мира. Полностью. Теперь «Аквилегия» была не просто теплоходом, а плавучей тюрьмой, островом в океане ярости, где тюремщиком была стихия, а заключёнными — семь человек, связанных друг с другом паутиной лжи, ненависти и страха.
Артемий вышел в коридор. Двери других кают были приоткрыты, из них доносились приглушённые голоса. Из каюты Алисы и Максима слышались сдавленные крики — ссора. Голос Софьи Петровны, плачущий и успокаивающий. Глеб, судя по всему, пытался связаться с кем-то по спутниковому телефону, но его ругань означала, что и это не удалось. Леонид, как ни в чём не бывало, спокойно разговаривал с Кариной, его ровный, методичный голос выделялся на фоне всеобщей паники. Вера стояла у окна в конце коридора, глядя в непроглядную тьму за стеклом, её лицо было непроницаемым.
Именно в этот момент, когда страх перед внешней стихией достиг пика, Демидов появился в салоне, неся в руках бутылку коньяка и несколько бокалов. «Господа! — объявил он с напускной бодростью. — Раз уж мы оказались в такой романтической обстановке, предлагаю не раскисать. Давайте соберёмся в салоне. При свете керосиновых ламп (электричество, к сожалению, тоже дало сбой, работает аварийный генератор) поговорим. Раз уж мы стали одной компанией поневоле, давайте узнаем друг друга лучше. В таких условиях откровенность — лучшая политика». Его предложение прозвучало как приговор. Это была не попытка разрядить обстановку, а сознательная провокация. Он намеренно создавал давление, выжимая из них эмоции и тайны, пользуясь тем, что бежать теперь было некуда. Буря над Лагуной стала не только метеорологическим явлением, но и идеальной сценой для кульминации человеческой драмы, которую Демидов так тщательно режиссировал. Артемий понял, что следующие несколько часов станут решающими. Ловушка захлопнулась. Игра входила в финальную стадию.
💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e