Сериал «Бригада» романтизировал бандитов так, что впору было завидовать Саше Белому. На деле всё выглядело иначе.
Один из прототипов экранного героя, Сергей Тимофеев по кличке Сильвестр, начинал с того, что крышевал напёрсточников у магазина «Белград», а заканчивал тем, что использовал жестокие методы устрашения должников, при этом в молодости он служил в элитном Кремлёвском полку и имел такую анкету, что хоть в партию принимай без очереди.
Деревня Клин
В Новгородской глуши, в деревне Клин Боровичского района, 18 июля 1955 года в обычной крестьянской семье родился мальчик Серёжа. Места там глухие, до райцентра далеко, до областного города ещё дальше. Школа располагалась в соседней деревне Филистово, у реки Уверь.
Пока другие мальчишки мечтали о Москве или хотя бы Ленинграде, Серёжа Тимофеев крутил баранку трактора. Колхозу требовались рабочие руки, а не мечтатели.
Спорт он полюбил рано. Качался, бегал, возился с гирями, и к восемнадцати годам вытянулся в здорового, крепкого парня.
И тут пришла повестка.
В 1973 году Тимофеева призвали в армию. Но куда именно попал деревенский тракторист? Он оказался в Кремлёвском полку.
Отбор туда был строже, чем в космонавты: проверяли три поколения родственников, смотрели на здоровье, на рост, на лицо, на биографию. Ни судимых в роду, ни «пятен» в анкете, всё чисто. Дед не служил у белых, отец не попадал под раскулачивание, мать не была в оккупации. Идеальный советский человек.
Два года Серёжа Новгородский, как его потом прозовут в криминальном мире, охранял кремлёвские стены. Ходил в караул, стоял на посту, носил парадную форму на торжествах. Анкета оставалась безупречной.
Лимитчик у ресторана «Арбат»
После дембеля в 1975 году Тимофеев мог вернуться в родной Клин, но он двинул в Москву.
Устроился спортинструктором в управление ЖКХ «Главмосстроя», получил койку в общежитии в Орехово-Борисово. Тогда это была окраина столицы, сплошные новостройки и грязь.
Днём Серёжа занимался в спортзале, а ночью подрабатывал извозом у ресторана «Арбат». Место было хлебное, из ресторана выходили подвыпившие гости с толстыми кошельками, и водители таксовали без лицензий, за наличные. Там же работали девушки лёгкого поведения, и кто-то должен был возить их по адресам.
Очевидцы вспоминали, что Тимофеев тогда выглядел безобидно. Тихий парень, ни во что не лез, разговаривал мало.
«Безвредный неудачник» - так его оценивали бывалые. Ошибались, конечно.
Однажды он попал в поле зрения банды некоего Ионицы. Эта группировка тогда держала ресторанную публику. Ионица взял деревенского парня под крыло, сначала на побегушки, потом уже и в дело.
Сам Тимофеев не пил совсем, ни капли. Зато других угощал щедро. Есть версия, что Ионицу он специально спаивал, набираясь опыта и присматриваясь к тому, как устроен бизнес. Параллельно ходил в качалку и тягал железо, набирая массу.
Напёрстки, качалка и первая кровь
В начале восьмидесятых в Москве расцвели напёрсточники. Нехитрая уличная игра, три напёрстка, шарик, угадай где. Крутильщики стояли у магазинов и на рынках, а сзади всегда маячили крепкие ребята. Если простак выигрывал больше положенного, ему объясняли, что он ошибся.
Тимофеев присмотрелся к этому промыслу и начал собственное дело. Точка у магазина «Белград» на Кутузовском проспекте стала его вотчиной. Он крышевал напёрсточников, собирал дань и решал споры.
К 1988 году вокруг него сформировалась настоящая бригада. Её назовут Ореховской ОПГ, по району, где жили участники. Базой служило общежитие в Орехово-Борисово, куда Тимофеев заселился лимитчиком тринадцать лет назад.
Прозвище Сильвестр прилипло к нему в те же годы. В подвальных качалках, где ореховские накачивали мышцы, на стенах висели постеры Сильвестра Сталлоне. Рэмбо, Рокки, культовые персонажи для молодых качков. Тимофеев чем-то напоминал экранного героя, молчаливый, накачанный, с тяжёлым взглядом.
В июле 1989 года случилось событие, которое определило всю дальнейшую судьбу Сильвестра. У магазина «Белград» вспыхнула драка с южанами. Тимофеева очень жестоко избили, нанеся тяжелые увечья.
Он выжил и затаил жесткую неприязнь к группировкам с юга. Это противостояние стало частью идеологии Ореховской ОПГ: в бригаду старались брать только славян.
В декабре 1989 года Сильвестра арестовали. Вместе с ним взяли Михася из Солнцевской группировки, Аверу и Люстрика. Обвиняли в вымогательстве у кооператива «Фонд», где директорствовал некий Розенбаум. Тимофееву светило девять лет.
Хозяин юга Москвы
Отсидел он всего два года. В Бутырке держался солидно, на допросах молчал, друзей не сдавал. 3 сентября 1992 года вышел из ИТК №1 в Тверской области и тут же взялся за старое.
Пока Сильвестр сидел, в стране произошло многое. Советский Союз развалился, началась дикая приватизация, деньги потекли рекой, и кто успел их хватануть, тот оказался наверху. Криминальные бригады росли как грибы после дождя.
«Шутили, что в каждом дворе теперь есть своя бригада. Так оно и было. Но мелким бригадам было сложно выжить самостоятельно», - вспоминал позже Сергей Буторин по кличке Ося, ближайший соратник Сильвестра.
Тимофеев собрал старых бойцов и набрал новых. К нему переходили люди из Солнцевской группировки, недовольные своим руководством. К началу девяностых под его рукой, по словам того же Буторина, ходило около шестисот человек.
Читатель, возможно, спросит: откуда такие цифры? Официально в группировке числилось человек восемьдесят, но это только костяк. Остальные работали по договору, приходили на стрелки, выполняли разовые заказы и платили процент.
Юг Москвы стал вотчиной Сильвестра. Севастопольский проспект, Царицынские пруды, там ореховские разбирались с конкурентами. Конфликты шли постоянно, кто-то кому-то задолжал, кто-то кому-то нахамил. Стрелки порой заканчивались стрельбой.
Ночью 9-10 апреля 1993 года по приказу Сильвестра был ликвидирован Валерий Длугач по кличке Глобус. Застрелили его у дискотеки «ЛИС'С». Исполнителем был Александр Солоник, киллер, который позже станет легендой криминальной журналистики.
К 1993 году Тимофеев контролировал около тридцати банков, двадцать торговых фирм, рестораны, автосалоны и рынки. Компания «Русское золото» тоже проходила через его руки.
Сильвестр первым ввёл в бандитской среде дресс-код. Никаких спортивных костюмов и цепей на шее, золотые зубы прятать. Все ходят в костюмах, как деловые люди, наколки нужно сводить и выглядеть респектабельно.
Ему предлагали стать вором в законе, но он отказался.
«Сильвестр хотел быть сам по себе», объяснял Буторин. Воровские понятия его не интересовали. Он строил бизнес-империю, а не романтическую сказку про блатных.
Конфликты
Чем больше денег, тем больше врагов. В начале девяностых к Сильвестру за «крышей» пришёл певец Владимир Кузьмин. Музыкант тогда зарабатывал неплохо, и кто-то решил, что он должен делиться. Тимофеев взял его под защиту. По слухам, однажды дело дошло до серьёзного разговора с теми, кто наезжал на певца.
Потом возникла история с Пугачёвой. Не с самой примадонной, а с кинотеатром «Форум», где проходили её концерты. Кто-то хотел «подвинуть» организаторов, Сильвестр вмешался. Детали туманны, но конфликт замяли.
Самым опасным врагом оказался Борис Березовский. В 1994 году олигарх работал с Московским торговым банком, директором которого была Ольга Жлобинская, вторая жена Сильвестра. Через банк прокручивались деньги ЛогоВАЗа. Кто-то из ореховских провернул аферу с векселями, и Березовский лишился крупной суммы.
7 июня 1994 года у здания «ЛогоВАЗа» взорвался автомобиль. Березовский выжил, хотя получил ожоги. Олигарх немедленно указал на Сильвестра.
Через неделю, 14 июня, арестовали Жлобинскую и нескольких бойцов ореховских. 17 июня прогремел взрыв в офисе «Объединённого банка».
Это был ответ. Деньги Березовскому вернули, один миллиард двести миллионов рублей, что по тем временам просто сумасшедшие деньги.
Был ещё конфликт с Япончиком. Знаменитый вор в законе Вячеслав Иваньков через своего сына провернул какую-то операцию, и триста тысяч долларов оказались не у тех людей. Сильвестр счёт предъявил, но до развязки дело не дошло.
Взрыв на Тверской-Ямской
К лету 1994 года Сильвестр нервничал. Число охранников он увеличил с десяти до девятнадцати человек. По городу ездил в бронированном «Мерседесе-600», одном из первых в Москве. Машина принадлежала официально предпринимателю Бокареву.
«Незадолго до взрыва Сильвестр увеличил число своих охранников с десяти до девятнадцати, но в день покушения в Чара-Банк приехал лишь с одним из них», - вспоминал Буторин.
13 сентября 1994 года, в 19:05 вечера, на Третьей Тверской-Ямской у дома 46 работала автомойка возле здания «Чара-Банка».
«Мерседес» остановился. Тимофеев был за рулём сам, хотя обычно он сидел на заднем сиденье. Может, хотел покрасоваться новой машиной, а может, просто захотелось порулить.
Раздался взрыв.
Сотовый телефон отбросило на одиннадцать метров, а машина превратилась в груду железа.
15 сентября 1994 года Тверская межрайонная прокуратура официально объявила:
«С вероятностью семьдесят процентов взорванный предприниматель известный в криминальных кругах преступный авторитет Сергей Тимофеев, больше известный как Серёжа Новгородский, или Сильвестр».
Опознали его по зубам. Незадолго до смерти Тимофеев лечился у американского дантиста, который ставил ему коронки. В салоне машины нашли визитку с надписью «Сергей Жлобинский, генеральный менеджер израильской фирмы». Тимофеев взял фамилию жены и оформил израильское гражданство.
17 сентября прошло отпевание в Переделкинской церкви. На Хованском кладбище собралось больше трёхсот человек.
После смерти Сильвестра ореховские раскололись на двадцать мелких бригад. Часть перешла под Буторина, часть рассеялась, но история на этом не заканчивается.
Жив или мёртв?
Слухи пошли сразу после похорон.
Жену и дочь Тимофеев отправил в Америку за два месяца до взрыва. Зачем? Может, чувствовал опасность, а может, готовился исчезнуть.
После его смерти люди видели Сильвестра в Одессе, в Вене, в Тамбове, на Кипре, в Израиле. По Москве ходила байка, что солнцевские сами подтверждают версию об инсценировке, мол, Серёжа просто устал и решил уйти красиво.
Читатель может усомниться: как такое возможно?
А вот был прецедент. Друг Сильвестра по кличке Сергей Борода тоже «погиб» в криминальных разборках. Потом выяснилось, что он жив и здоров, уехал в Латинскую Америку и сменил документы.
У Тимофеева было куда бежать. Особняк в Тель-Авиве, фирмы в Европе, кипрские офшоры. Деньги выводились миллиардами, восемнадцать миллиардов рублей только по банковским документам.
...В 2022 году история получила продолжение.
Карина Харламова, дочь Сильвестра, подала заявление в суд с требованием эксгумации. Она утверждала, что её отец жив и проживает в Караганде.
На могиле Сильвестра стоит памятник с эпитафией: «Поторопитесь восхищаться человеком, ибо упустите радость».
Красивые слова, но в закрытом гробу, по официальной версии, лежат лишь останки, которые удалось собрать экспертам.
Дело об убийстве Тимофеева не закрыто до сих пор.
Примечание: Статья носит ознакомительный характер и основана на исторических событиях 90-х годов. Автор не поддерживает насилие и противоправные действия.