Двести дней. Именно столько длилась эта битва - с 17 июля 1942-го по 2 февраля 1943-го. За это время город на Волге стал символом того, что сломить человеческий дух невозможно, сколько бы танков и бомб ни бросить против него.
Главной целью немцев летом 1942 года было взятие под контроль главной артерии, снабжавшей СССР нефтью с Кавказа и хлебом с Кубани - реки Волги. Для этого группа армий «Б» под командованием генерала Паулюса должна была сходу взять город Сталинград. По плану немецкого генштаба на это отводилось две недели.
Фридрих Паулюс - прекрасный организатор, один из авторов плана нападения на Советский Союз- был уверен в успехе. Его 6-я армия насчитывала 270 тысяч человек, три тысячи орудий и около пятисот танков. Поддерживали ее 2 тысячи самолётов 4-го воздушного флота люфтваффе. Это была элита вермахта, закаленная в боях.
Немцы редко ошибались в расчетах, когда дело касалось цифр. Но они катастрофически ошиблись, когда не учли поправку, которую внесла в идеальный план стойкость русского солдата, русского рабочего, русской женщины.
Человек против колонны танков.
23 июля 1942 года, подступы к Сталинграду. На узком участке обороны появляется танковая колонна. Около тридцати машин идут плотным строем. Впереди - средние Т‑III, по бокам - Т‑IV, замыкают строй лёгкие Т‑II. Верхние люки открыты, танкисты в чёрных комбинезонах уверены, что здесь они уже не встретят сопротивления.
Первым номером расчёта противотанкового ружья на этом рубеже был Пётр Осипович Болото, до войны работавший шахтёром. Он даёт немцам подойти поближе и делает выстрел, который войдёт в историю. Его снаряд попадает в смотровую щель головного танка. Немецкая машина загорается и колонна останавливается.
Пока немцы пытаются понять, откуда нанесён удар, расчёт Петра и его сослуживцы ведут по танкам прицельный огонь. За этот бой Пётр лично подбивает восемь машин из тридцати, не позволяя врагу обойти позиции по флангу и выйти в тыл своего батальона. Именно здесь, на этом поле, срывается попытка немцев прорваться к Сталинграду на данном направлении.
5 ноября 1942 года Петру Болото присвоили звание Героя Советского Союза. В наградных документах сухо написано: «Предотвратил прорыв противника».
Тракторный завод.
5 июля 1941 года рабочие СТЗ решили создать полк народного ополчения. Тогда война еще казалась далекой, фронт был в ста километрах от города. За два дня в ополчение записалось шесть тысяч человек.
Обычные люди: мастера, инженеры, простые рабочие. Один из свидетелей той поры мастер цеха В.Г. Сологубов потом вспоминал:
«Утром мы пришли на работу, а к вечеру взяли оружие. Как были, в рабочих спецовках отправились защищать город».
Больше трех тысяч человек по ночам помогали строить оборонительные рубежи, а днем возвращались в цеха производить танки.
24 августа 1942 года была собрана группа из 300 добровольцев только что стоявших у станков. Им была поставлена задача удержать немецкие части, прорвавшиеся к заводу со стороны поселка Орловка.
Ещё три отряда по 200 человек, сформированные за одну ночь в литейных цехах, заняли оборону у поселка Спартановка. Записка, отправленная в штаб фронта секретарем партии Приходько Д.В., содержала всего одну фразу:
«Настроение у всех боевое. Единодушно решено драться до последнего, но первенца пятилетки врагу не сдать».
К концу боёв завод обороняла группа из 57 человек. Командир этой группы Алексей Очкин потом расскажет о 14 октября - дне когда начался самый жаркий бой:
«Сто танков устремились на нас. Мы отражали атаку за атакой».
Город горел, дым валил из окон цехов, но рабочие не бросали позиций. Они копали траншеи ночью, чинили танки днем. Когда снова начиналось наступление, они сражались с оружием в руках.
Тракторный оставался оплотом сопротивления до последнего дня Сталинградской битвы. Немцы ворвались в цеха, но в подвалах их подстерегали советские бойцы, в туннелях под цехами прятались гранатометчики и снайперы, проводящие ночные вылазки.
Рота КВ против таранного удара.
К лету 1942 года старший лейтенант Иван Иванович Корольков прошёл путь от механика‑водителя до командира роты тяжёлых танков КВ‑1 133‑й танковой бригады 64‑й армии Сталинградского фронта.
Обстановка на его участке была простой и страшной одновременно. Немцы наносили новый таранный удар, прорываясь к Волге вдоль железной дороги, рассчитывая смять оборону 64‑й армии и выйти к Сталинграду с юго‑запада.
10 июня 1942 года в районе высоты 159,3 его КВ‑1, прикрывая стрелковые части, вступил в бой с крупной танковой группой противника. По данным из наградного листа только в этом бою экипаж Королькова уничтожил 8 танков, 7 артиллерийских орудий и до двух сотен солдат и офицеров врага.
18 августа 1942 года уже на подступах к городу под натиском немцев советская пехота начала отступать. Корольков под огнём противника выскочил из танка и лично повёл стрелковые подразделения в контратаку. Он был ранен, но не покинул поле боя.
За период с 22 июня по 20 сентября 1942 года на счету его экипажа официально числится:
- 26 подбитых и уничтоженных танков противника,
- 22 миномёта,
- 3 пулемётные точки,
- один командный пункт,
- около 1400 солдат и офицеров врага.
8 февраля 1943 года Ивану Королькову присвоили звание Героя Советского Союза. Среди танкистов его считали мастером танкового боя, сумевшим превратить тяжёлый КВ‑1 в оружие активных, а не только оборонительных, действий.
Живой факел.
2 октября 1942 года. Завод «Красный Октябрь». На этом участке держал оборону 883-й стрелковый полк. В составе полка сражался 28- летний Михаил Аверьянович Паникаха. Раньше он служил матросом на Тихоокеанском флоте, но ушёл добровольцем в морскую пехоту.
Семь немецких танков двигались в сторону его позиции. Грохот гусениц, лязг брони. Паникаха израсходовал все свои гранаты. У него оставалось только две бутылки с коктейлями Молотова. Он приподнялся из окопа, сделал замах, целясь в головной танк.
Случайная пуля попала в бутылку, которую держал Паникаха над головой.
Тело Паникахи мгновенно охватило пламенем. Кожа чернеет, волосы вспыхивают, но сознание Паникахи не угасает от боли.
Он бросается на танк, и добравшись до вражеской машины, разбивает об неё вторую бутылку, поджигая её содержимое своим горящим телом.
Остальные экипажи немецких танков повернули обратно, видимо, пребывая под впечатлением от страшной даже для второго года войны картины.
Немецкие источники зафиксировали этот случай. В немецких документах и показаниях офицеров упоминается шок, вызванный действиями советского бойца, который объятый пламенем успел уничтожить танк. Немецкие командиры отмечали, что такие действия вызывали растерянность и панику в рядах вермахта даже несмотря на техническое превосходство.
9 декабря 1942 года его посмертно наградили орденом Отечественной войны I степени. Но звание Героя Советского Союза он получил только спустя сорок восемь лет - 5 мая 1990 года. В Краснооктябрьском районе Волгограда на месте его подвига стоит памятник: охваченный пламенем человек, раскинув руки, бросается вперед. Сталинградский Данко, как потом назовут его поэты.
Четвероногие подрывники.
В сентябре-октябре 1942 года у советских войск появились неожиданные союзники. Ими стали собаки. Специально дрессированные, приученные искать пищу под днищем танка под рёв двигателя.
Система была проста и жестока. На спине каждой собаки закреплялся заряд взрывчатого вещества весом в четыре-пять килограммов. К этому заряду прикреплялся рычаг высотой двадцать сантиметров. Когда собака залезала под танк, рычаг отклонялся и надавливал на взрыватель.
По воспоминаниям советского кинолога Александра Мазовера, благодаря этим четвероногим бойцам удалось подбить два танка и обратить в бегство два других еще в сентябре 1941-го под Волоколамском. Но под Сталинградом масштаб их применения многократно вырос. За время Сталинградской битвы четвероногие подрывники поразили шестьдесят три танка противника.
Немцы были настолько обеспокоены этой тактикой, что издали специальный приказ: каждый солдат должен был убить любую собаку, появляющуюся в поле зрения. Танкисты отмечали в дневниках, что это была серьезная проблема. Танковый пулемет располагался слишком высоко, из него было трудно попасть в быстро бегущую собаку.
В немецких архивных материалах признавалось, что такая тактика была "серьезной неожиданностью" и причиняла существенные потери в первый период применения.
Охота на охотников.
Василий Григорьевич Зайцев до войны работал писарем в финансово-хозяйственном отделении. Его дед был опытным охотником и с детства учил внука своему ремеслу.
Сентябрь 1942 года. На позицию Зайцева выходят два немецких солдата. Тот вскидывает винтовку и, почти не целясь, попадает в обоих противников. Командир полка, видевший эту сцену, тут же распорядился выдать Зайцеву снайперскую винтовку с оптическим прицелом.
За неполные три месяца боев в Сталинграде Зайцев ликвидировал двести двадцать пять фашистских солдат и офицеров. Но это не главное. Главное - он убил одиннадцать немецких снайперов. Он научился разгадывать их «почерк» по характеру огня и маскировке, видеть разницу между новичком и опытным стрелком, между трусом и решительным профессионалом.
В одном из боев на Мамаевом кургане он уничтожил майора Кенигса - руководителя берлинской школы снайперов, присланного специально охотиться на него.
В январе 1943-го Зайцев был тяжело ранен и на время потерял зрение. 22 февраля 1943 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
Позднее он написал два учебника по снайперскому делу, в которых описал методику охоты «шестерками» - самый эффективный способ поиска вражеского снайпера. Он воспитал 28 учеников, которые рассказывали, как он учил их не только стрелять, но и "читать" врага, пользуясь его логикой и психологией.
Тактика Чуйкова.
12 сентября 1942 года генерал-лейтенант Василий Иванович Чуйков был назначен командующим 62-й армией. Он пообещал командующему фронтом Александру Еременко:
«Я приму все меры к удержанию города и клянусь- оттуда не уйду. Мы отстоим город или там погибнем».
К этому моменту под контролем советских войск в городе была узкая полоса вдоль Волги, всего пять километров в ширину и сорок километров в длину. На этой полосе должна была держать оборону его армия против германской 6-й армии, которая имела двукратное превосходство в живой силе и троекратное в артиллерии.
Немцы применяли стандартную тактику: мощная артподготовка, авиаудары, потом волны пехоты. Чтобы ослабить немецкое преимущество в артиллерии и авиации, нужна была война в упор, нужны были бои, когда враги находятся друг от друга на расстоянии броска гранаты.
Чуйков ввел тактику ближних городских боёв. Это затрудняло работу немецкой авиации и артиллерии.
Родилась новая тактическая единица - штурмовая группа: шесть-восемь хорошо вооруженных солдат, способных вести рукопашный бой, взрывать дома, прыгать в окна, врываться в подвалы. Штурмовая группа могла внезапно ударить, отойти, ударить снова. Немцы паниковали в таких условиях - они были приучены к линейным боям, к наступлению волнами, к четкой передней линии фронта.
Днем советские войска могли оставить квартал, чтобы ночью занять его снова, и опираясь на него, произвести нападение в самом неожиданном месте. Такая "чересполосица" дезориентировала немецких командиров.
Интенсивность боев была такой, что средняя продолжительность жизни солдата в Сталинграде - как советского, так и немецкого - составляла всего пятнадцать минут.
Танкист Франц Рейхбергер , участник боев за Мамаев курган в составе 54-го егерского полка, в своих воспоминаниях подробно описывал наступление в Сталинграде и признавал, что советская тактика "близкого боя" была неожиданной и эффективной. Немцы констатировали, что их стандартная артиллерийская подготовка теряла смысл в руинах города.
Дом Павлова.
Обычный четырёхэтажный дом на улице Пензенской в Сталинграде превратился в легенду, известную всему миру.
В конце сентября 1942‑го сержант Яков Федотович Павлов с группой бойцов получил приказ захватить и удержать дом, стоявший на ключевом направлении возможного прорыва немцев к Волге. С крыши и верхних этажей этого дома хорошо просматривалась местность на подходах к набережной, вдоль которой держали оборону советские части, прижатые противником к Волге.
Небольшой гарнизон - около тридцати бойцов- за несколько дней превратил обычный жилой дом в многоуровневый опорный пункт: простреливаемые подступы, огневые точки на всех этажах, ходы сообщения к соседним зданиям, телефонная связь с командованием.
С конца сентября до конца ноября 1942 года - около 58 дней - немцы непрерывно пытались выбить советский гарнизон: штурмовали, вели артиллерийский огонь, бомбили с воздуха. Квартиры превращались в груды кирпича, перекрытия рушились, но опорный пункт продолжал держаться. Каждый новый штурм упирался в плотный, организованный огонь бойцов Павлова.
Защитникам удавалось не только отбиваться, но и корректировать огонь артиллерии, передавая данные о движении немецких войск. Маленький гарнизон связывал на себя силы, сопоставимые с целым полком, и держался до тех пор, пока линия фронта не ушла дальше.
В подвалах дома вместе с солдатами скрывались от обстрелов и его жильцы, не успевшие эвакуироваться из города до начала боёв.
В послевоенные годы это здание восстановили одним из первых в Сталинграде. Сейчас это обычный жилой дом, и туристы часто путают дом Павлова и руины мельницы Гергардта.
Воздушный таран над Сталинградом.
Нуркен Абдирович Абдиров родился в ауле в Карагандинской области, работал в колхозе, закончил Чкаловскую военную школу пилотов и осенью 1942‑го попал на фронт в 808‑й штурмовой авиационный полк.
Он летал в четвёрке штурмовиков Ил‑2, которая прикрывала с воздуха наступление войск Юго‑Западного фронта. Всего за 16 боевых вылетов Нуркен уничтожил:
- 12 немецких танков,
- 28 автомашин с живой силой и техникой,
- 18 повозок с боеприпасами,
- 1 цистерну с горючим,
- подавил огонь трёх зенитных орудий,
- поразил несколько огневых точек и до пятидесяти солдат и офицеров противника.
19 декабря 1942 года его звено получило задачу сорвать контрудар немецких танков в районе хуторов Боковская - Пономарёвка, где решалась судьба советского наступления. Снаряд зенитного орудия поджёг Ил‑2 Нуркена. Огонь подобрался к кабине.
Он приказал воздушному стрелку Александру Комиссарову прыгать. Тот отказался покинуть товарища. Сквозь дым Абдиров увидел колонну вражеских танков и бензовозы рядом с ними и направил горящий самолёт прямо в эту группу. Взрыв унёс жизнь экипажа и уничтожил до шести танков и другую технику на земле.
31 марта 1943 года Нуркену Абдирову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В Караганде ему поставили памятник, на фронте летал самолёт с его именем, а его огненный таран стал одним из ярчайших эпизодов воздушной битвы за Сталинград.
Немецкие письма и дневники.
Самые откровенные свидетельства о Сталинградской битве - это письма и дневники простых солдат вермахта. Часть этих писем нашли на груди убитых в Сталинграде солдат. Они хранятся в музее-панораме «Сталинградская битва» и архивах Москвы, Франкфурта-на-Майне и Штутгарта.
О советской стойкости:
Из письма обер-лейтенанта А. Клейн-Визенберга бабушке баронессе Г. Блейлебен, 18 октября 1942:
"Завтра мы опять выходим на передовую... надеюсь, будет произведена последняя атака и город окончательно падёт. Но противник защищается упорно и ожесточённо".
Из письма невесте ефрейтора О. Гелльмана, 13 ноября 1942:
"Описать, что здесь происходит, невозможно. В Сталинграде сражаются все, у кого есть голова и руки: и мужчины, и женщины".
Из дневника Вильгельма Хоффмана, солдата 267-го пехотного полка 94-й пехотной дивизии, ноябрь 1942:
"Мы надеялись, что до Рождества вернемся в Германию, что Сталинград в наших руках. Какое великое заблуждение! Этот город превратил нас в толпу бесчувственных мертвецов... Каждый день атакуем. Но даже если утром мы продвигаемся на двадцать метров, вечером нас отбрасывают назад... Русские не похожи на людей, они сделаны из железа, они не знают усталости, не ведают страха. Матросы на лютом морозе идут в атаку в тельняшках. Физически и духовно один русский солдат сильнее целого нашего отделения".
Из письма генерал-лейтенанта Гюнтера Блюментритта:
"Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись".
Из письма унтер-офицера Г.Д., 6 ноября 1942:
"Сегодня видел много беженцев, которые идут из Сталинграда. Дети, женщины, старики в возрасте нашего дедушки лежат на улицах, плохо одетые и оставленные на холоде. Я видел уже много бедствий на этой войне, но Россия превзошла все. И в первую очередь Сталинград".
Из письма солдата вермахта Эриха Отта, 4 января 1943 года:
"Русские снайперы и бронебойщики, несомненно, – ученики Бога. Они подстерегают нас и днем и ночью, и не промахиваются. Пятьдесят восемь дней мы штурмовали один-единственный дом. Напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чудо… Время перешло на сторону русских".
Из дневника ефрейтора М. Зура, 8 декабря 1942:
"Три врага делают нашу жизнь очень тяжелой: русские, голод, холод. Русские снайперы держат нас под постоянной угрозой".
О духовном поражении и отчаянии:
Из письма ефрейтора К. Мюллера родителям жены, 18 ноября 1942:
"То, что в Германии называют героизмом, есть лишь величайшая бойня, в Сталинграде я видел больше мёртвых немецких солдат, чем русских".
Из письма генерал-лейтенанта фон Гамбленц жене, 21 ноября 1942:
"Мы переживаем здесь большой кризис, и неизвестно, чем он закончится. Положение в общем и целом настолько критическое, что, по моему скромному разумению, дело похоже на то, что было год тому назад под Москвой".
Из письма невесте ефрейтора Р. Яна, 27 декабря 1942:
"Хуже всего - вши. Кожи у меня скоро совсем не будет видно, всюду гнойная сыпь. К тому же скудное питание. Утром и вечером по бутерброду, а на обед водичка вместо супа. В животе бурчит, вши кусают, ноги обморожены. Я духовно и физически конченый человек".
О голоде и холоде:
Из письма неизвестного немецкого офицера:
"Сегодня вечером мы снова варили конское мясо. Мы едим это без всяких приправ, даже без соли, а околевшие лошади пролежали под снегом, может, четыре недели".
Письмо солдата Бруно, декабрь 1942:
"Уже 4 дня я не ел хлеба и жив только половником супа. Утром и вечером глоток кофе и каждые 2 дня по 100 грамм тушенки или немного сырной пасты из тюбика - голод, голод. Голод и еще вши и грязь. День и ночь воздушные налеты и артиллерийский обстрел почти не смолкают. Плохо, что я знаю, что где-то в пути ваша 2-килограммовая посылка с пирогами и мармеладом... Я постоянно думаю об этом, и у меня даже бывают видения, что я их никогда не получу. Хотя я измучен, ночью не могу заснуть, лежу с открытыми глазами и вижу пироги, пироги, пироги. Иногда я молюсь, а иногда проклинаю свою судьбу".
Из письма ефрейтора Бернгарда Гебгардта жене, 30 декабря 1942:
"Мы находимся в довольно сложном положении. Русский, оказывается, тоже умеет вести войну, это доказал великий шахматный ход, который он совершил в последние дни, причем сделал он это силами не полка и не дивизии, но значительно более крупными".
Из дневника Вильгельма Хоффмана:
29 июля 1942:
"Командир говорит, что русские сломлены и не смогут долго продержаться. Нам будет несложно дойти до Волги и взять Сталинград. Фюрер знает слабые стороны русских. Победа уже близко".
23 августа 1942:
"Утром я был потрясен прекрасным зрелищем: впервые сквозь огонь и дым увидел я Волгу, спокойно и величаво текущую в своем русле… Почему русские уперлись на этом берегу, неужели они думают воевать на самой кромке? Это безумие".
3 октября 1942:
"Мы вошли в новый район. Была ночь, но мы видели множество крестов с нашими касками на них. Неужели мы потеряли так много людей? Будь проклят этот Сталинград!".
26 октября 1942:
"Солдаты называют Сталинград могилой вермахта".
Эти письма и дневники раскрывают эволюцию сознания немецких солдат: от предвкушения быстрой победы до ужаса и отчаяния в руинах горящего города. Они свидетельствуют о том, что Сталинград стал не просто военным поражением, но духовным крахом для армии, которая считалась непобедимой.
Снайпер, который всегда шёл вперёд.
Снайпер Максим Пассар родом с Дальнего Востока, охотник по довоенной профессии.
22 января 1943 года он находился в резерве командира батальона. Наступление пехоты застопорилось. Опытные немецкие снайперы не давали наступающим поднять головы. Пассар не стал ждать приказа. Он по своей инициативе выдвинулся вперёд.
В этот день он уничтожил двух вражеских снайперов, открыв путь для продвижения своих. К этому моменту на его счету уже было несколько десятков солдат и офицеров врага, в том числе наблюдатели, корректировщики, орудийная прислуга.
Максим Пассар погиб под Сталинградом, но его имя вошло в число снайперов, чьи действия напрямую повлияли на ход боёв.
Волжская флотилия.
Когда немцы подошли вплотную к Сталинграду, единственной связью с «большой землей» остались переправы через Волгу. Вся жизнь города, вся его оборона зависела от того, доставят ли катера боеприпасы, продовольствие и подкрепления.
Волжская военная флотилия была создана специально для этого - несколько канонерских лодок, дюжина бронекатеров, тральщики, плавучие батареи. Под непрерывным огнем артиллерии противника, под бомбами люфтваффе они курсировали через Волгу, доставляя оружие, подкрепления и боеприпасы.
Один из речников позже вспомнил условия, в которых они работали:
«Плавать приходилось в неимоверно тяжелых условиях. В светлое время суток ходить было опасно - самолеты буквально охотились за судном, даже если оно имело на тентовой палубе знак Красного Креста».
Вклад речников был огромен. Всего за время Сталинградской битвы они доставили в город десятки тысяч тонн боеприпасов, продовольствия, вооружения. Потери были соответствующие.
Всего в боях на Волге погибло десять тысяч речников и моряков Волжской военной флотилии. Вражеским огнем уничтожены триста восемьдесят девять речных судов.
Впервые в мировой практике на вооружение бронекатеров были установлены реактивные установки М-8 и М-13.
Два корабля флотилии, канонерские лодки «Усыскин» и «Чапаев» были награждены орденами Красного Знамени. Первый и второй дивизионы бронекатеров получили звание гвардейских.
Кольцо смыкается.
Два месяца обороны. Города уже нет в привычном смысле - это груды кирпича и железа, воронки от бомб, горящие дома, трупы, кровь, грязь. Но 62-я и 64-я армии Чуйкова и Шумилова держат оборону.
Немецкое командование было уверено, что Красная Армия измотана, что после таких боев она не способна провести крупное наступление.
Но 19 ноября 1942 года в половине восьмого утра началась 80-минутная артиллерийская подготовка. Началась операция «Уран» - стратегическое наступление Юго-Западного, Сталинградского и Донского фронтов под общей координацией генерал-полковника Александра Василевского.
Командующим Донского фронта, той части советской армии, которая замыкала кольцо с юга и готовила ликвидацию окруженной группировки, был генерал Константин Рокоссовский.
За два дня войска фронтов Ватутина, Ерёменко и Рокоссовского смели румынские корпуса, которые немцы поставили на фланги. 23 ноября 1942 года танки советских армий встретились в районе Калача-на-Дону. Кольцо замкнулось.
В окружение попало двадцать две дивизии, около трехсот тысяч человек. Такого еще не было во Второй мировой войне. Вся 6-я армия Паулюса, элита вермахта, оказалась в котле.
От звания фельдмаршала к плену.
Командование немецких войск попыталось организовать прорыв. Генерал Манштейн, один из лучших полководцев Гитлера, получил приказ спасти Паулюса. В конце декабря 1942 года его 4-я танковая армия пошла к Сталинграду с юга, пытаясь пробить брешь в советской обороне.
Но к этому времени из резервов была срочно переброшена 2-я гвардейская армия под командованием генерала Родиона Малиновского. На реке Мышковка, всего в сорока километрах от окруженных немцев, произошло ожесточенное сражение. Попытка деблокады окружённых захлебнулась.
Люфтваффе пообещали организовать воздушный мост, но советские истребители и зенитчики сбивали транспортные самолёты десятками. В конце декабря советские войска захватили немецкий аэродром в станице Тацинской, где базировались самолеты снабжения.
30 января 1943 года Гитлер присвоил Паулюсу звание генерал-фельдмаршала. Ни один немецкий фельдмаршал никогда не попадал в плен - это был намек на необходимость самоубийства. Но Паулюс не стал стреляться. Человек, который был одним из главных архитекторов плана нападения на Советский Союз, человек, который начал эту войну, сломался под грузом поражения.
31 января 1943 года южная группировка окруженной 6-й армии сдалась. Паулюс отправил парламентеров для переговоров. Его взял в плен генерал Иван Ласкин, уроженец Башкирии. Снимки кинохроники зафиксировали момент: грязный, небритый офицер в погонах генерал-оберста (Паулюс так и не успел сменить знаки отличия) выходит из подвала разрушенного универмага.
В плен попали 24 генерала, 2500 офицеров и 90 тысяч солдат. 2 февраля 1943 года сдалась и северная группировка, державшаяся в развалинах тракторного завода.
Воспоминания.
Полковник Вильгельм Адам, адъютант генерала Паулюса, написал мемуары "With Paulus at Stalingrad" (русский перевод: "С Паулюсом в Сталинграде"), где он детально описывает:
- Шок от разворота событий в ноябре 1942 года.
- Панику среди немецкого командования при начале операции "Уран".
- Психологический надлом Паулюса после получения известия о повышении в звание.
Сам Паулюс в послевоенных мемуарах признал ошибку следования приказам Гитлера о безусловной обороне города и признал, что советское командование показало "высочайшее военное мастерство. Начальник операционного отдела верховного командования вермахта генерал- полковник Йодль писал после войны:
"Военный потенциал Германии и её союзников после окончания зимних боев 1942/1943 года был чрезвычайно подорван"
Это было признанием того, что Сталинград - это не просто тактическое, но стратегическое поражение, которое изменило весь ход войны.
После Сталинграда.
Фридрих Паулюс провел в советском плену одиннадцать лет. В 1947 году его привезли в Сталинград консультировать создателей фильма о битве. Город был почти восстановлен, но руины еще торчали кое-где как памятники. Паулюс ходил по улицам, по которым когда-то его войска наступали.
Он просил вернуть его в Германию. Просил десятки раз. Советское командование отвечало отказом. В 1956 году его наконец отпустили. Паулюс уехал в ГДР, где прожил еще год. 1 февраля 1957 года он умер в Дрездене, ровно через четырнадцать лет после того дня, когда сдался в подвале универмага. Последние годы он посвятил написанию мемуаров.
Чуйков, его противник в Сталинграде, встречался с ним уже после войны и говорил, что Паулюс был честным человеком, просто он подчинялся приказам нечестного режима.
Послесловие.
2 февраля 1943 года. Это просто дата, если не знать, что за ней стоит. На самом деле это день, когда весь мир понял: фашизм может быть побежден. Это осознание пришло и ко многим немецким военоначальникам. Скорее всего, именно с этого момента они уже начинали подумывать о том, как устроить свою жизнь после поражения Германии.
Тысячи книг написаны о Сталинграде. Десятки фильмов. Но всё равно ощущаешь, что слов и времени недостаточно, чтобы написать о каждом, кто ценой своей жизни внёс вклад в эту победу.
200 дней и ночей. За это время в городе был переломан вермахт, нацистская Германия была лишена инициативы, был переломлен весь ход войны. Цена этого была огромна для обеих сторон. Представить такие потери, живя в современном мире, очень сложно, а если получается - кровь застывает в жилах от ужаса осознанного.
Можно почитать:
9 декабря 1941 г. Елец: пять дней оккупации.
Сотня казаков против десятитысячной армии.
Декабрь 1941 г. Почему немцы не смогли взять Москву.