В 1950 году Детройт был четвёртым по величине городом США с населением 1,8 млн человек, процветающими заводами и репутацией «автомобильной столицы мира», где каждый второй житель был связан с индустрией, кормившей всю страну.
К 2013 году население сократилось до 700 000, город объявил о банкротстве с долгами в 20 млрд долларов, а целые кварталы превратились в призрачные пустыни с заколоченными домами и выжженными участками.
Белое население за эти 63 года уменьшилось на 95%, что стало самым драматическим демографическим обвалом среди крупных городов США. Вопрос в том, что превратило процветающий мегаполис в символ американского упадка, и кто несёт за это ответственность.
Детройт был мечтой
В первой половине XX века Детройт переживал эпоху невиданного подъёма. Генри Форд запустил конвейерное производство на заводе Highland Park в 1913 году, что сделало автомобили доступными массам и превратило город в магнит для рабочих со всей Америки.
К 1920-м годам в Детройте работали General Motors, Ford и Chrysler – «Большая тройка», контролировавшая мировой автомобильный рынок и создававшая сотни тысяч рабочих мест с зарплатами выше средних по стране.
Город рос стремительно. Появлялись роскошные небоскрёбы в стиле арт-деко, широкие бульвары, процветающие торговые районы, театры, парки. Белые воротнички из офисов автогигантов покупали дома в районах вроде Гросс-Пойнт и Бирмингема, а синие воротнички с конвейеров – в густонаселённых кварталах ближе к заводам.
Афроамериканцы, прибывавшие с юга в рамках Великой миграции, селились в строго отведённых зонах. Сегрегация определяла городскую географию задолго до официальных законов. Белое население достигло пика в 1,5 млн человек в 1950 году, когда Детройт казался несокрушимым.
Первые трещины
Упадок начался не в один момент, а складывался из множества факторов, первым из которых стала жилищная политика. В 1930–1940-х годах федеральное правительство США внедрило практику "красных линий" – обозначения «нежелательных» районов с преобладанием афроамериканского населения красными линиями на картах. Это делало невозможным получение ипотеки в этих зонах. Одновременно белым семьям предоставлялись льготные кредиты на покупку домов в новых пригородах, строившихся вокруг Детройта.
После Второй мировой началась массовая субурбанизация. Ветераны с помощью льготной программы покупали дома в пригородах, куда чернокожим жителям доступ был фактически закрыт.
Сегрегация в Детройте была одной из самых жёстких в стране – целые районы оставались полностью белыми или полностью чёрными, а попытки афроамериканцев купить дома в белых кварталах встречали яростное сопротивление, включая столкновения рас.
К концу 1950-х сотни тысяч белых семей переехали в пригороды Окленд, Макомб, Ливонию, Дирборн, забрав с собой налоговую базу и покупательскую способность. Магазины, рестораны и школы следовали за ними, оставляя центр города без коммерческих центров и инвестиций. Это явление получило название white flight – «бегство белых».
Год перемен
Кульминацией расовых напряжений стали беспорядки июля 1967 года, ставшие одними из самых жестких в истории США. Всё началось рано утром 23 июля, когда полиция провела рейд в нелегальном баре на улице 12-й, арестовав 82 афроамериканца. Толпа собралась у полицейского участка в знак протеста, и за несколько часов ситуация вышла из-под контроля. В течение 5 дней город охватили грабежи, поджоги и столкновения с полицией и Национальной гвардией.
Целые улицы превратились в выжженные пустоши, многие из которых так и не были восстановлены. Беспорядки стали переломным моментом: после них побег белых ускорился многократно. Они массово покидали город, опасаясь повторения беспорядков, а предприниматели закрывали бизнес и переносили его в безопасные пригороды.
Историки отмечают, что ситуация 1967 года была не причиной, а катализатором упадка. Проблемы копились десятилетиями, но именно эти 5 дней сломали последнее доверие между расовыми группами. К 1970 году белое население сократилось ещё на несколько сотен тысяч человек, а Детройт из символа процветания превратился в город-призрак.
Основа экономики рухнула
Вторым ударом стал упадок автомобильной промышленности. В 1970-х японские производители Toyota и Honda начали массово экспортировать компактные, экономичные автомобили в США. Нефтяной кризис 1973 года, когда цены на бензин взлетели, сделал эти машины чрезвычайно популярными, тогда как «Большая тройка» продолжала выпускать прожорливые седаны и внедорожники, теряя долю рынка год за годом.
К 1980-м стало очевидно, что детройтская автоиндустрия отстаёт в технологиях, качестве и управлении затратами. Высокие зарплаты профсоюзных рабочих, огромные пенсионные обязательства и медицинские расходы для пенсионеров душили компании. General Motors к 2000-м годам тратила на медстраховку больше, чем на сталь. Заводы начали переносить в южные штаты с меньшей профсоюзной активностью или в Мексику, где рабочая сила стоила в разы дешевле.
Финансовый кризис 2008 года стал последней каплей. GM и Chrysler оказались на грани банкротства, получили государственную помощь в 80 млрд долларов, закрыли десятки заводов и уволили сотни тысяч рабочих. Детройт, чья экономика на 80% зависела от автопрома, рухнул вместе с ним. К 2010 году уровень безработицы в городе достиг 28%, почти половина жителей жила за чертой бедности, а целые районы опустели.
Еще одна причина
В декабре 1999 года законодательное собрание Мичигана приняло «Акт о резидентстве», запретивший городам требовать от муниципальных служащих жить в черте города. До этого полицейские, пожарные, учителя и чиновники Детройта обязаны были проживать в городе, что удерживало средний класс и налоговую базу.
После отмены закона началась последняя волна исхода белых американцев из Детройта. Десятки тысяч полицейских, учителей и госслужащих переехали в пригороды, продолжая работать в Детройте, но платя налоги и тратя деньги за его пределами.
Эксперты называют это последним гвоздём в крышку гроба детройтской налоговой системы. Город терял доходы, не мог обслуживать инфраструктуру, школы разваливались, полиция сокращалась, время реакции на вызовы растягивалось до часа.
Это провоцировало новый виток бегства: те, кто мог позволить себе уехать, уезжали, оставляя беднейших, безработных и пожилых в городе без перспектив.
18 июля 2013 года Детройт официально подал заявление о банкротстве с долгами в 18–20 млрд долларов, из которых львиная доля приходилась на невыплаченные пенсии и медицинские обязательства перед бывшими работниками. Город не мог платить по счетам, 40% уличных фонарей не работали, скорая приезжала в среднем через 58 минут, 78 000 зданий стояли заброшенными, 47% владельцев недвижимости не платили налоги.
Арбитражный управляющий Кевин Орр провёл реструктуризацию долга, сократив пенсии на 4,5%, а медицинские выплаты – на 90%. Филантропы и фонды внесли 816 млн долларов, чтобы спасти коллекцию Детройтского института искусств от распродажи. К декабрю 2014 года город вышел из банкротства, но следы краха видны до сих пор.
А что там сейчас?
В 2026 году Детройт переживает медленное, но заметное возрождение. Впервые с 1950-х население начало расти – данные переписи показывают стабилизацию на уровне 620 000–630 000 человек с небольшим приростом в центральных районах.
Стоимость жилья выросла быстрее, чем в любом другом американском городе за последние 10 лет, хотя с низкой базы.
Центр города переживает настоящий ренессанс: офисные башни превращаются в жилые лофты, открываются рестораны, бары, коворкинги.
Компания Rocket Mortgage и миллиардер Дэн Гилберт вложили миллиарды в скупку и реконструкцию зданий downtown. Ford восстановил легендарный вокзал Michigan Central Station за 950 млн долларов, превратив его в центр инноваций в области мобильности.
Однако возрождение крайне неравномерное. Инвестиции концентрируются в 7,2 квадратных милях центра и нескольких «инновационных районах», тогда как огромные территории на востоке и западе города остаются депрессивными, с разрушенными домами, безработицей выше 20% и отсутствием базовых услуг.
Сейчас существует два Детройта – богатый белый и бедный чёрный, где жизнь почти не изменилась с 1980-х. Что-то поменялось в лучшую сторону, а что-то наоборот стало еще хуже. Одни районы вымирают, а другие восстанавливаются. Город до сих пор в упадке.
Так кто же виноват?
Историки сходятся в том, что упадок был результатом множества факторов, действовавших одновременно: жилищная сегрегация создала порочный круг концентрации бедности, беспорядки 1967 года сломали доверие и ускорили отток белого населения и капитала, деиндустриализация лишила город экономической базы, коррупция и некомпетентность властей усугубили проблемы, а отмена резидентства добила последние остатки среднего класса.
Расовый фактор нельзя игнорировать, но его роль сложнее, чем кажется. "Бегство белых" было реакцией не на расу саму по себе, а на страх перед преступностью, падением цен на недвижимость и ухудшением школ, которые ассоциировались с притоком чёрного населения.
При этом сама сегрегация была результатом системной политики, а не личного выбора. Детройт стал жертвой порочного круга, где каждая проблема усиливала остальные, пока система не рухнула.
Сторонники расовых теорий упадка утверждают, что Детройт пал после того, как стал «чёрным городом», указывая на корреляцию между ростом афроамериканского населения и экономическим коллапсом. Они обвиняют первого чернокожего мэра Коулмана Янга (1974–1994), утверждая, что его политика дискриминировала белых и «выгнала» их из города.
История Детройта потрясает, ведь она показывает как быстро может рухнуть даже самый процветающий город, если экономика завязана на одну отрасль, расовые конфликты игнорируются, а власти думают о краткосрочных выгодах.
А вам как кажется, из-за чего пал Детройт?
Читайте также: