Знакомство с родителями парня - это всегда экзамен. С Тимуром мы встречались почти год. Он был из тех мужчин, с которыми спокойно. Надежный, молчаливый, с хорошим чувством юмора и, что важно, живущий отдельно от родителей с двадцати лет. Про свою семью он рассказывал мало, ограничиваясь сухими фактами: «Мама - учитель литературы на пенсии, папа - инженер, люди старой закалки».
Когда он предложил поехать к ним на юбилей отца, я, конечно, согласилась и хотела понравиться. Я испекла свой фирменный медовик, рецепт которого достался мне от бабушки, выбрала скромное, но элегантное платье. Я была готова улыбаться, кивать и слушать истории про детство Тимура.
Но я была совершенно не готова к тому, что за столом нас будет пятеро. Пятым незримым гостем станет Леночка. Та самая «идеальная бывшая».
Холодный прием от свекрови
Квартира родителей Тимура напоминала музей. Идеальная чистота, хрусталь в серванте, запах полироли для мебели и запеченной утки. Елена Сергеевна, статная женщина с безупречной укладкой, встретила нас в прихожей. Ее взгляд просканировал меня с головы до ног за долю секунды.
- Здравствуйте, - я протянула коробку с тортом. - Это вам к чаю, домашний.
- Спасибо, милая, - ответила она, едва коснувшись коробки кончиками пальцев, словно там было что-то радиоактивное. - Но у нас вообще-то заказан авторский торт из кондитерской. Леночка посоветовала, она знает мои вкусы. Ну ничего, твой... пирог тоже поставим.
Уже тогда у меня внутри зазвенел первый тревожный звоночек. Но я решила не накручивать себя. Мало ли, может, Леночка - это подруга семьи или племянница.
Мы сели за стол. Отец Тимура, Борис Петрович, оказался милейшим человеком, который сразу начал подкладывать мне салат и спрашивать про мою работу. Я немного расслабилась. Мы говорили о погоде, о пробках, о моей должности в логистической компании.
И тут Елена Сергеевна, деликатно промокнув губы салфеткой, вступила в игру.
- Логистика... - протянула она задумчиво. - Это, наверное, очень нервная работа. Постоянные накладные, водители... Вот Леночка, бывшая девушка Тимура, она работала в сфере искусства. Организовывала выставки. Такая утонченная натура, всегда с билетами в театр, всегда в курсе культурных событий. Тимуру так нравилось ходить с ней на премьеры. Правда, сынок?
Тимур напрягся. Я почувствовала, как его рука под столом сжалась в кулак.
- Мам, давай не будем вспоминать прошлое. Мы с Катей в театр тоже ходим.
- Да я разве спорю? - Елена Сергеевна невинно улыбнулась. - Просто вспомнилось. Леночка была такой... светлой. И хозяйка изумительная. Помнишь, Боря, как она фаршировала щуку на твой прошлый юбилей? Это было произведение искусства. Катя, вы умеете фаршировать щуку?
- Нет, - честно призналась я, чувствуя, как кусок утки встал поперек горла. - Я больше по мясу. И времени на сложные блюда не всегда хватает.
- Ну конечно, - вздохнула она с наигранным сочувствием. - Современные женщины так заняты карьерой. Леночка вот успевала все. И выглядела всегда как с обложки. У нее такая талия была, осиная, даже после пирогов. Генетика, наверное.
Началось сравнение
Ужин превратился в пытку. Что бы я ни сказала, у Елены Сергеевны находилась история про Леночку, которая делала это лучше, быстрее, изящнее или правильнее.
Я сказала, что мы планируем отпуск в горах.
- Ой, горы - это так опасно. Леночка всегда выбирала для Тимура спокойные санатории в Европе. Она так заботилась о его здоровье! Она даже мне звонила на днях, спрашивала, как у Тимура спина, не болит ли. Золотой человек. До сих пор нас не забывает, поздравляет со всеми праздниками.
Я сидела и чувствовала себя маленькой, серой и совершенно ненужной. Меня словно стирали ластиком, а на моем месте рисовали портрет этой святой женщины. Я посмотрела на Тимура. Он молчал, уткнувшись в тарелку. Мне стало обидно за себя. Почему он позволяет ей так унижать меня? Неужели он до сих пор любит эту Лену?
Апогея ситуация достигла на чаепитии. Елена Сергеевна разрезала мой медовик, брезгливо отломила кусочек вилкой и сказала:
- Сладко очень. Мед, наверное, магазинный? Леночка заказывала мед только с пасеки своего дедушки. Знаете, Тимур, может, тебе стоит позвонить ей? Она говорила, что у нее остались твои книги. Да и вообще, вы так глупо расстались. Мне кажется, если бы вы встретились сейчас, вы бы поняли, что созданы друг для друга. Катя, конечно, милая девушка, но Леночка - это твоя судьба. Я же мама, я чувствую.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как тикают старинные часы. Я положила вилку. Глаза защипало. Я была готова встать, извиниться и уйти, чтобы разрыдаться уже в такси. Это было дно. Она открыто предлагала сыну вернуться к бывшей в присутствии нынешней.
Ответный удар
И тут Тимур поднял голову. Он посмотрел на мать тяжелым, совершенно незнакомым мне взглядом.
- Мам, - сказал он очень тихо, но так, что Елена Сергеевна замерла с чашкой в руке. - А давай расскажем Кате всю правду про "идеальную Леночку"?
- О чем ты? - голос матери дрогнул, но она попыталась сохранить лицо. - Я говорю о том, какая она была заботливая...
- Заботливая? - Тимур усмехнулся. - Ты имеешь в виду тот случай, когда она уехала на курорт с подругами, пока я лежал в больнице с пневмонией? Или ты про ее "утонченность", когда она устроила скандал в ресторане и швырнула в официанта тарелкой, потому что ей не понравился соус?
Я округлила глаза. Этого в рассказах свекрови не было.
- Ну, у всех бывают срывы, - быстро проговорила Елена Сергеевна, краснея. - Она была молода, темпераментна...
- Она была истеричкой и манипулятором, мам, - жестко перебил ее Тимур. - И ты это прекрасно знала. Ты ненавидела ее первые два года. Ты звонила мне каждый день и плакала, что она хамка, что она не уважает старших, что она тянет из меня деньги. Забыла?
Елена Сергеевна побледнела.
- Я... я просто хотела, чтобы вы притерлись...
- Нет, мама. Ты полюбила Леночку ровно в тот момент, когда мы расстались. А знаешь почему? Потому что пока мы были вместе, она была тебе неудобна. А теперь она стала идеальным инструментом, чтобы тюкать меня и моих новых девушек.
Он встал из-за стола, подошел ко мне и взял за руку. Его ладонь была горячей и твердой.
- Лена звонит тебе не потому, что заботится о моей спине. А потому, что ей нужны деньги или связи отца. И ты это знаешь. Но тебе нравится играть в эту игру "вернись к бывшей", потому что так ты чувствуешь контроль над моей жизнью. Тебе не важно, счастлив ли я. Тебе важно, чтобы я был послушным и ел щуку, которую я, кстати, терпеть не могу с детства.
Он обвел взглядом комнату.
- Катя - моя женщина. Я ее люблю. Она печет офигенный медовик, а не заказывает бездушные торты, чтобы пустить пыль в глаза. Она работает, а не сидит на моей шее, изображая "творческую натуру". И если ты еще раз хоть словом упомянешь при ней Лену, ноги моей в этом доме не будет. Я достаточно ясно выразился?
Борис Петрович, до этого молча жевавший салат, вдруг крякнул и громко сказал:
- А медовик и правда отличный. Домашний. Давно такой не ел. Ленка-то твоя готовить вообще не умела, все из ресторана заказывала да перекладывала в тарелки.
Елена Сергеевна сидела, открыв рот, как рыба, выброшенная на берег. Ее идеальная картина мира, где она - мудрая мать, наставляющая непутевого сына, рухнула за две минуты.
Мы уехали через десять минут. Тимур был зол, его трясло, но я смотрела на него с таким восхищением, которого не испытывала никогда раньше.
После того ужина Елена Сергеевна звонила нам только один раз. Сухо поздравила с праздником. Про Леночку она больше не вспоминает. Видимо, поняла, что этот козырь бит.