Ровно 83 года назад, 2 февраля 1943 г., завершилась Сталинградская
битва, изменившая историю и переломившая ход всей Второй мировой войны.
Оборонительный этап операции продолжался с 17 июля по 18 ноября 1942
г., а с 19 ноября 1942 г. защитники города перешли в наступление. К
концу января 1943 г. 6-я немецкая армия под командованием фельдмаршала
Ф. Паулюса численностью более 300 тыс. человек, в состав которой входил
пехотный полк Хорватии, а фланги обеспечивали войска союзников Третьего
рейха – Румынии, Италии и Венгрии, исчерпала все ресурсы сопротивления и
2 февраля капитулировала.
Положение окруженной 6-й армии резко ухудшилось еще до начала
операции Донского фронта «Кольцо», которая была намечена Ставкой ВГК с
целью расчленения и окончательного уничтожения взятой в клещи
группировки. Обещанное Гитлером и гарантированное Герингом непрерывное
снабжение окруженных войск боеприпасами, горючим и продовольствием по
воздуху было сорвано советскими ВВС и ПВО.
Чтобы избежать напрасного кровопролития, перед началом операции
представитель Ставки ВГК маршал артиллерии Н.Н. Воронов и командующий
Донским фронтом генерал К.К. Рокоссовский предъявили командованию 6-й
армией ультиматум с требованием добровольно сложить оружие. В нем
говорилось: «Мы гарантируем всем прекратившим сопротивление офицерам,
унтер-офицерам и солдатам жизнь и безопасность, а после окончания войны
возвращение в Германию или любую страну, куда изъявят желание
военнопленные. Всему личному составу сдавшихся войск сохраняем военную
форму, знаки различия и ордена, личные вещи, ценности, а высшему
офицерскому составу и холодное оружие. Всем сдавшимся офицерам,
унтер-офицерам и солдатам немедленно будет установлено нормальное
питание. Всем раненым, больным и обмороженным будет оказана медицинская
помощь».
Однако Паулюс дезориентировал подчиненные ему войска, «объяснив», что
русские хотят лишь сломить волю к сопротивлению и никакие обещания
выполнять не собираются: «Если армия сложит оружие, большинству из нас
грозит неминуемая смерть или от вражеской пули, или от голода и
страданий в кошмарном сибирском плену. Ясно одно – кто сдастся в плен,
своих близких уже никогда не увидит». Ультиматум советского командования
был отклонен, и все жертвы, понесенные окруженными в дальнейших боях,
оказались, таким образом, на совести Паулюса.
Неизбежный крах стал окончательно очевидным для агрессора 30 января
1943 г., когда с согласия командующего агонизирующей армии начальник его
штаба генерал А. Шмидт поручил переводчику выйти с белым флагом на
площадь перед универмагом, в подвале которого обретался штаб, и найти
советских командиров соответствующего ранга, которым фельдмаршал мог
сдаться, не теряя своего прусского достоинства. Утром 31 января к месту
расположения штаба прибыли офицеры управления 64-й армии во главе с
начальником её штаба генерал-майором И.А. Ласкиным. Паулюсу был
предъявлен ультиматум с требованием к окруженной группировке прекратить
сопротивление и полностью капитулировать. И потянулись из подвальных
глубин, складывая оружие, обтрепанные, изрядно оголодавшие и завшивевшие
вояки…
Надо заметить, что наша разведка, определяя численность
«окольцованного» врага, дала основательный промах. Как вспоминал маршал
А.М. Василевский, «по разведывательным данным из фронтов, принимавших
участие в контрнаступлении, а также разведывательных органов
Генерального штаба, общая численность окруженной группировки…
определялась в то время в 85–90 тыс. человек. Фактически же в ней
насчитывалось, как мы узнали позднее, более 300 тысяч».
В результате проведение операции «Кольцо» в нарушение первоначальных
расчетов Ставки ВГК несколько затянулось. Было задумано нанести главный
удар с запада на восток с целью рассечения окруженной группировки надвое
и последующего уничтожения ее отдельных частей. Однако именно в
западной группировке 6-й армии находились наиболее боеспособные дивизии,
поэтому с первых же дней завязались тяжелые бои.
Войска Донского фронта не имели перевеса над противником в живой силе
и танках, но превосходили его в артиллерии и самолетах. Да и боевого
опыта наше командование набралось за время войны изрядно, оно уже не
размазывало силы, как масло на хлеб, тонким слоем, а концентрировало их
на решающих участках фронта. На направлении главного удара К.К.
Рокоссовский сосредоточил 33% всех стрелковых дивизий, 50%
артиллерийских, 57% гвардейских минометных и 75% танковых частей фронта.
К исходу первого дня наступления (10 января) оборона противника была
прорвана на глубину 6–8 км. К 16 января территория района окружения
уменьшилась на две трети. Остатки немецкой группировки стали отходить к
городской черте Сталинграда. С потерей последних более или менее
оборудованных в навигационном отношении аэродромов снабжение можно было вести, только сбрасывая контейнеры на парашютах, но последние довольно часто падали на боевые порядки наших наступающих войск. К слову, именно за время советского контрнаступления под Сталинградом были навсегда подорваны силы немецкой транспортной авиации, потерявшей здесь около 500 самолетов и не восстановившей свои силы до самого конца войны.
25 января 1943 г. войска Донского фронта прорвались в Сталинград. А к
исходу следующего дня входившая в город в районе Мамаева кургана 21-я
армия соединилась с 62-й армией, которая все последние месяцы держала
оборону в пределах городской черты, а теперь наступала навстречу. Этим
ударом вражеская группировка была рассечена на две части: южную, в
центральной части города, и северную, оказавшуюся окруженной в районе
Тракторного завода и завода «Баррикады». Бои продолжались до 2 февраля,
ликвидировались последние очаги сопротивления врага, шла массовая сдача
немцев и румын в плен. Всего в ходе операции «Кольцо» нашими войсками
были пленены около 113 тыс. военнослужащих, в том числе 2,5 тыс.
офицеров, из них 22 генерала. Были полностью уничтожены 22 дивизии
противника.
Уже на следующий день после капитуляции 6-й армии по всей Германии в
знак национального траура звонили церковные колокола, по радио
транслировали траурную музыку. Служба безопасности докладывала, что
многие рядовые немцы рассматривают разгром 6-й армии в трагических
тонах, как «перелом в войне». Пропагандистский аппарат Третьего рейха,
разумеется, пытался делать хорошую мину при плохой игре. «Они погибли,
чтобы жила Германия», – пафосно писала «Фелькишер беобахтер»,
официальный орган НСДАП.
Врагу – траур, а вот для советского народа и его Красной армии это
был великий праздник. Наступил он, разумеется, не сам по себе и не
только благодаря усилиям Красной армии. Характерную реакцию советских
людей на сталинградский триумф привел в своих воспоминаниях маршал А.М.
Василевский. По возвращении с фронта в Москву он повстречался с
директором столичного автозавода И.А. Лихачевым и в восторженных тонах
рассказал о достигнутой победе.
«Помню, – писал маршал, – он с укором посмотрел на меня:
– Что же так плохо хвастаешься! Мы... Мы... Мы!.. А мы что, не
участвовали в достижении этой победы? Не забывай, у нас воюет вся
страна. У нас что ни завод – фронт, что ни колхоз – фронт. Этой победой
гордится каждый советский труженик».
Да, это так. Гордились сталинградской победой тогда, не меньше гордимся и сейчас. Владимир Путин, выступая 18 ноября 2025 г. на церемонии закладки атомного ледокола «Сталинград», подчеркнул: «Это еще одна дань памяти и несгибаемому мужеству защитников и жителей «Волжской твердыни», доблести и отваги участников грандиозного сражения, которое во многом определило исход не только Великой Отечественной, но и всей Второй мировой войны, без
преувеличения, повлияло на судьбу человечества».
Валерий ПОЛЕССКИЙ