Автор пяти книг стихов, лауреат поэтических премий журналов "Москва" (2002) и "Урал" (2009), а также премии Anthologia журнала "Новый мир" (2016) за книгу "Сонеты о русских святых".
Д. Шеваров: "Необычность этой книги в том послушании, которое наложил на себя автор. А иначе как по послушанию и благословению невозможно совершить то, что совершил поэт Максим Калинин, создав не славословия, а суровые и лаконичные, как иконные клейма, ключевые сцены из житий русских святых".
Максим Калинин указывает в своей книге: "Все события, имена, даты, дни памяти, топонимы и цитаты, кроме указанных особо, приводятся по изданию: "Жития Русских Святых" в шести книгах..."
Сонет - самый строгий, каноничный и насыщенный поэтический жанр. В сонете должно быть 14 строк, для него обязательны точные, редкие рифмы, а также возвышенность слога.
Вот что говорит о сонетах Максима игумен Пафнутий: "Умиляет правильный слог, четкий ритм, историческая точность и последовательность".
Его «Сонеты о русских святых» глубинные, удивительные, ведь это духовная история. Для русской поэзии «Сонеты о русских святых» — особенное событие. Читаешь сонеты с величайшим наслаждением.
Преподобный Прохор Печерский, Лебедник, в Ближних пещерах почивающий
Конец 11 — начало 12 веков.
(память 10 февраля)
I
Всю жизнь он прожил наподобье птицы:
Не сеял и не жал, а Бог — кормил.
Из лебеды он хлеб себе лепил,
Сложив ладони шуйцы и десницы.
В годину глада нищих вереницы
К нему тянулись из последних сил:
Господь во сладость горечь претворил,
И стала лебеда вкусней пшеницы.
Лебеднику явилась благодать
Несеяную пищу собирать
С непаханой земли. Такого больше
Никто готовить хлеба не умел,
Но — краденый, недавно свеж и бел,
Бывал он черен и — полыни горше.
II
Исчезла соль — для всякой пищи сватья.
Купец нейдет, когда в стране разброд
По милости державных воевод,
За это им — по всей земле проклятья.
По кельям пепел собирала братья
Лебеднику — из пепла в свой черед
Он делал соль и оделял народ.
Про то проведал князь — повадка татья.
Сгрузили соль на княжеском дворе,
Попробовали — пепел. О добре
Князь не тужил, но жутко князю стало.
Сподвигли пепел прочь, какой в нем толк,
И тут же соль на солнце заблистала!
Задумался надолго Святополк.
Максим сделал удивительное приношение родному городу: он создал цикл, где каждое стихотворение посвящено одному из храмов Рыбинска. И огромный Спасо-Преображенский собор, и маленькая церковь получили свои поэтические портреты.
"Читаешь эти стихи друг за другом и не веришь сам себе, – неужели у него хватит дыхания, неужели от стихотворения к стихотворению у него найдутся и новые краски, и новая музыка, и новая мысль и рифма? И, слава Богу! – находится". – П. Крючков, заведующий отделом поэзии журнала «Новый мир».
Храм Александра Невского в Рыбинске
Не видать вокруг не зги,
Страшно поневоле,
Но Господь комок фольги
Бросил в чистом поле.
И сверкает серебром
В летний день и зимний
На пространстве мировом
Храм душеприимный.
Тишина стоит ничья.
Звёзд сердцебиенье.
Да Фоминского ручья
Тихое струенье.
Мысли спрячутся в тени
О пустом и ложном,
Лишь колени преклони
В храме придорожном.
Здесь не стало, говорят,
Нечисти в помине -
Невозможно спрятать град,
Вставший на вершине.
Снова день идёт на слом,
На крутом венце - кровь.
Выгнулась земля горбом,
Возвышая церковь.
Максим Калинин сочинил цикл стихов «Живописец Господа Бога», посвященный творчеству великого русского иконописца XVII века Гурия Никитина. В книге 67 верлибров, цветные репродукции самых известных фресок и даже икон кисти художника (издательство "Летний сад").
Мы сейчас знаем о силе таланта Гурия, а он об этом не ведал. Зато воспринимал увиденное так, как нам уже недоступно. Никитин — бесспорно, великий мастер. После него сохранилось довольно много произведений, о которых доподлинно известно: они созданы им и его костромской артелью. А ведь время оказалось столь же милосердным далеко не к каждому богомазу...
Нет никаких документов, по которым можно было бы судить о характере и жизни художника. Есть только фрески и немного икон. По ним-то Максим Калинин и создал свой стихотворный цикл, предположив, что оставивший потомкам столь прекрасные произведения искусства человек должен был обладать особым складом души. Чтобы написать Христа и Богоматерь, апостолов и святых так проникновенно, нужно сначала увидеть их, как говорили на Руси, «духовными очами».
Вот так Максим Калинин создал «автобиографию» замечательного богомаза Гурия Никитина, умершего почти 330 лет назад. С одной стороны, почти чистый вымысел, с другой — художественная правда, которая иногда посильнее голых фактов, ибо проникает в недосягаемый, манящий, созданный яркими красками и пламенными строфами мир.
Если ночью встать
В день моего рожденья
Около алтаря,
Стены, столпы и своды
Вспыхнут переплетеньем
Прорисей золотых,
Тех, что наметил я,
Будучи знаменщиком.
Горят они, словно созвездья,
Затепленные Отцом
Нашим Небесным...
Так мы входили в собор
И, не переводя дыханья,
Начинали писать
И свое сообщали движенье
Святым, которые шли
По стенам
Одной сплошной чередою,
Перепрыгивая через окна
С простенка на простенок,
И со стараньем
Повторяя все углы на пути.
И когда вечером
Мы озирали работу свою —
падали с ног
От головокруженья.
А святые
Шли и шли.
Максим Калинин окончил Рыбинский авиационный технологический институт и работает инженером-технологом на знаменитом заводе, производящем двигатели для самолетов.
Словарь собственного, яркого калининского языка, одновременно математически выверен. Слова надёжны и нерушимы, они не поддаются ни социальной окраске, ни временной коррозии.
Поэт
Тень его –
Мост
Над морем
Житейским.