Марина сидела в кресле у окна, глядя на экран телефона. Сообщение от незнакомого номера пришло час назад, но она все еще не могла прийти в себя.
«Здравствуйте. Я понимаю, это странно, но я должна вам сказать. Ваш муж сейчас не в командировке. Он со мной на Бали. Простите, я не знала, что он женат. Увидела фото в его телефоне».
К сообщению были приложены фотографии. Денис в шортах на пляже. Денис с коктейлем в руке. Денис в обнимку с молодой блондинкой на фоне океана.
— Мама, а что мы сегодня на ужин? — в комнату заглянула десятилетняя Даша.
— Сделаю пасту, солнышко, — Марина постаралась улыбнуться. — Иди уроки делай, хорошо?
Когда дочь ушла, Марина открыла банковское приложение. Семейная карта, с которой они оплачивали все общие расходы. Дениса сейчас там быть не должно — он же в «командировке», якобы на важных переговорах в Москве.
Она посмотрела на последние операции. Покупка в duty free в аэропорту Шереметьево. Потом оплата в баре на сумму восемь тысяч рублей — уже в Денпасаре. Отель. Ресторан. Еще ресторан. Спа-салон.
Марина зашла в настройки и заблокировала все карты, доступ к которым имел муж. Основную зарплатную, семейную дебетовую, кредитную. Нажала «заблокировать» холодно и спокойно, почти не дрожащими пальцами.
— Посмотрим, как ты будешь отдыхать дальше, дорогой, — прошептала она.
Звонок раздался через три часа. Марина как раз помогала Даше с математикой.
— Солнце, иди попей чай с печеньем, ладно? Я быстро.
Она взяла трубку, но молчала.
— Марина! Марин, ты слышишь? — голос Дениса звучал встревоженно. — У меня карты не работают! Я тут в ресторане сижу, счет оплатить не могу!
— Правда? Какой ужас, — Марина говорила ровно, почти безразлично.
— Марин, это не шутки! Мне позориться перед коллегами! Ты что-то с картами сделала?
— А ты где находишься, Денис?
— Я же говорил, в Москве, на переговорах! Мы с партнерами ужинаем сейчас.
— В Москве, — повторила Марина. — И как погода в Москве?
— Что? Какая погода? Марина, при чем тут погода? Разблокируй карты немедленно!
— Знаешь, Денис, не хочу.
Повисла тишина.
— Ты что несешь? — голос мужа стал жестче. — Разблокируй карты, я сказал.
— Или что? Ты прилетишь с Бали и устроишь мне сцену?
Еще более долгая пауза.
— Откуда ты... кто тебе... — Денис потерял дар речи.
— Не важно откуда. Важно, что я знаю. Командировка, значит. Переговоры. Оплати свой романтический ужин на двоих сам, дорогой. У тебя же там «коллеги».
— Марина, подожди, я могу объяснить...
— Не надо. Я не хочу слушать. Приятного тебе отдыха, Денис. Только без моих денег.
Она сбросила звонок и выключила звук на телефоне. Руки дрожали, сердце колотилось, но внутри разливалось странное чувство — не боль даже, а какая-то ледяная ярость.
Сообщения начали приходить через пять минут. Сначала в мессенджере.
«Марин, ну ты же понимаешь, это несерьезно»
«Я действительно могу объяснить»
«Это была глупость, минутная слабость»
«Ну не устраивай же сцен, мы взрослые люди»
«МАРИНА, РАЗБЛОКИРУЙ КАРТЫ»
Марина читала и молча удаляла сообщения одно за другим. Потом достала ноутбук и открыла их общий онлайн-банкинг. Денис даже не догадывался, что она знает все пароли. Она всегда была аккуратнее в финансовых вопросах.
Перевела все деньги с общего счета на свой личный. Это были не только ее деньги — Денис зарабатывал больше, но и она работала, и вкладывала в семью не меньше. Пусть теперь разбирается сам.
Телефон завибрировал. Видеозвонок.
Марина нажала «принять». На экране появилось красное лицо мужа. Он явно стоял где-то на улице, за спиной виднелись пальмы.
— Вот гадина, почему карты заблокированы? — орал он, не здороваясь.
— Привет, дорогой. Вижу, ты в Москве. Очень по-московски выглядят эти пальмы.
— Марина, хватит! Я говорю серьезно! Ты представляешь, в какое положение меня ставишь?
— В какое положение? В то же, в которое ты поставил меня и нашу дочь? Когда соврал про командировку и уехал трахаться с любовницей?
— Не ори! Даша услышит!
— Это ты не ори. Это я дома, с нашей дочерью, помогаю ей с уроками. А ты на Бали, с блондинкой. Так что не тебе меня учить.
Денис провел рукой по лицу. Видно было, что он пытается взять себя в руки.
— Хорошо. Хорошо, Марина. Я виноват, я все понимаю. Мы поговорим, когда я вернусь. Но сейчас, прямо сейчас, мне нужны деньги. Ты понимаешь? У меня здесь...
— У тебя здесь твоя подружка. Пусть она тебе поможет. Или, может, у нее папочка богатый. Попроси у него.
— Марина, не будь ребенком! Это же мои деньги тоже!
— Были твоими. Теперь думай, как выкручиваться.
— Да что с тобой?! — Денис почти кричал. — Ты же никогда такой не была! Всегда была понимающей, мягкой...
— Значит, изменилась. Бывает.
— У меня здесь отель забронирован на неделю! Половина уже оплачена, но мне еще четыре дня оплатить нужно! Если я не оплачу, меня выселят!
— Проблема твоя, не моя.
— Марин... — голос вдруг стал мягче, почти жалобным. — Маринка, родная... Ну помнишь, как мы с тобой познакомились? Как я за тобой ухаживал? Ну неужели ты думаешь, я тебя не люблю?
— Не знаю, Денис. Может, и любишь. По-своему. Но этого мне недостаточно.
— Недостаточно? Я же всегда тебя обеспечивал! У нас хорошая квартира, машина, ты можешь не работать!
— Но я работаю. И деньги на эту квартиру и машину мы вкладывали вместе. Или ты забыл, как я три года работала на двух работах, чтобы мы ипотеку быстрее закрыли?
— Ну при чем здесь это?!
— При том, что ты ведешь себя так, будто я тебе чем-то обязана. Будто имеешь право на загул, потому что «обеспечиваешь семью». А я должна закрывать глаза и радоваться, что ты вообще домой возвращаешься.
— Я не это имел в виду...
— Имел. Именно это. И знаешь что, Денис? Мне надоело. Надоело быть удобной. Надоело быть понимающей.
Она хотела нажать отбой, но Денис выкрикнул:
— Подожди! Хотя бы скажи, как ты узнала?
— Твоя подружка написала. Оказывается, она не знала, что ты женат.
— Лена написала тебе? — голос Дениса сорвался на фальцет.
— Лена, значит. Милое имя. Да, Лена. Увидела, видимо, семейные фото в твоем телефоне и решила, что я должна знать правду. Совесть у нее проснулась.
— Эта сука...
— Нет, Денис. Сука — это когда знаешь, что разрушаешь семью, и плевать тебе. А она не знала. Так что сука здесь ты.
— Марина, послушай. Это ничего не значило. Просто... мне нужен был отдых. Понимаешь? От работы, от быта, от всего. Это не имеет к тебе никакого отношения.
— Не имеет отношения? Ты мне соврал, потратил наши общие деньги на романтическую поездку с другой женщиной, и это не имеет ко мне отношения?
— Я имею в виду, что не перестал тебя любить! Не хочу разводиться! Мы же семья!
— Ты об этом думал, когда снимал номер на Бали на двоих?
Денис замолчал. Потом выдохнул:
— Нет.
Хоть честный ответ. Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось окончательно.
— Послушай, — Денис говорил быстро, — я понимаю, ты злишься. Имеешь право. Но давай не будем рубить с плеча. Я вернусь через четыре дня. Мы все обсудим. Спокойно, по-взрослому. Я готов идти к психологу, делать что угодно. Но сейчас просто... ну помоги. Хотя бы немного денег переведи. Я здесь действительно в сложной ситуации.
— А я, по-твоему, не в сложной? Сижу дома с ребенком, который спрашивает, когда папа вернется из командировки. Что мне ей говорить? «Подожди, солнце, папа еще три дня будет шляться на Бали с тетей Леной»?
— Не надо так. Пожалуйста.
— Денис, знаешь, что самое обидное? Не то, что ты изменил. Хотя и это больно. А то, что ты считал меня идиоткой. Что я поверю в твою дурацкую отмазку про командировку. Что ты мог взять семейную карту и спокойно с нее тратить, не думая, что я увижу. Как будто мне вообще в голову не могло прийти проверить.
— Я не думал, что ты проверишь, — пробормотал Денис. — Ты никогда не проверяла.
— Потому что доверяла. Была дурой.
— Ты не дура. Ты... Господи, Марин, ну что мне еще сказать?
— Ничего. Прощай, Денис. Когда вернешься, обсудим, как будем жить дальше. Раздельно, я имею в виду.
— Марина!
Она отключила видеозвонок. Руки тряслись так сильно, что телефон выскользнул и упал на диван. Марина обхватила голову руками и разрыдалась.
— Мам, а почему ты плачешь? — Даша стояла в дверях с кружкой в руках, и ее большие глаза были полны испуга.
Марина быстро вытерла слезы.
— Это ничего, солнышко. Просто фильм грустный смотрела.
— Но у тебя телефон в руках был.
Умница ее, все видит.
— Ролик грустный, — Марина попыталась улыбнуться. — Про собаку. Знаешь, как в "Хатико".
— А, — Даша явно не до конца поверила, но решила не настаивать. — Мам, а когда папа вернется?
— Через четыре дня, как планировалось.
— А можно я ему позвоню?
— Давай завтра, хорошо? У него там разница во времени, сейчас уже поздно.
Когда Даша ушла, Марина открыла чат с Леной. Да, вот ее номер.
«Спасибо, что написали. Я разобралась с ситуацией».
Ответ пришел почти сразу:
«Простите, что так получилось. Я действительно не знала. Он говорил, что в разводе, что встречается только с дочкой по выходным. На фото вы все вместе были такие счастливые... Я поняла, что он соврал».
«Он многое врал. Вам, мне. Наверное, и себе».
«Что вы будете делать?»
«Пока не знаю. Но точно не буду делать вид, что все в порядке».
«Если что, я уже собрала вещи. Сказала ему, что уезжаю. Он сначала пытался меня удержать, потом началось про карты».
«Пусть хоть узнает, каково это — когда планы рушатся».
«Удачи вам. Искренне».
Марина отложила телефон. Странная ситуация — переписываться с любовницей мужа. Но Лена, похоже, тоже была обманута. Может, они обе жертвы тут.
Хотя нет. Не жертвы. Лена просто уйдет дальше. А Марине решать, что делать с разбитой семьей, как объяснять Даше, почему родители больше не вместе.
Ночью Марина не могла уснуть. Лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове последние годы. Когда все началось? Когда Денис стал отдаляться?
Или он всегда был таким — просто она не замечала? Мелкая ложь, недоговорки, задержки на работе. Она всегда верила, всегда оправдывала. «Он устает, он много работает, у него стресс».
Телефон завибрировал. Сообщение от Дениса.
«Марин, я умоляю. Хотя бы десять тысяч переведи. Мне тут такси до аэропорта завтра нужно оплатить, и билет поменять. Я раньше вернусь, сегодня же поменяю. Не буду ждать четыре дня. Вернусь завтра, и мы все обсудим».
Марина посмотрела на сообщение. Потом открыла приложение банка и перевела пять тысяч рублей.
«Это на такси и еду. Все. Больше не проси».
Ответ пришел мгновенно:
«Спасибо. Спасибо, Марин. Я завтра буду дома».
«Ладно».
«Я все исправлю. Обещаю».
Марина не ответила. Обещания Дениса больше ничего не стоили.
Утром Даша собиралась в школу и щебетала о чем-то своем. Марина готовила завтрак на автомате — каша, бутерброды, чай.
— Мам, а почему ты такая грустная?
— Просто плохо спала, солнышко.
— Из-за папы?
Марина замерла с чашкой в руках.
— Почему ты так решила?
— Ну, вы же вчера ругались. Я слышала.
Господи, как же дети все чувствуют.
— Послушай, — Марина присела рядом с дочкой. — У взрослых иногда бывают сложные разговоры. Это не значит, что мы тебя не любим. Понимаешь?
— Вы разводитесь? — Даша смотрела прямо в глаза, и в ее взгляде было столько взрослости, что Марине захотелось расплакаться.
— Я не знаю пока. Может быть. Но это не твоя вина, хорошо? Что бы ни случилось, это не из-за тебя.
— Я знаю, — кивнула Даша. — Катя из нашего класса говорила, что когда ее родители разводились, все ей твердили, что не из-за нее. Но она и сама понимала — родители просто разлюбили друг друга.
— Ты очень умная девочка.
— Мам, а если вы разведетесь... я буду жить с тобой?
— Конечно, солнышко. И папу тоже будешь видеть, когда захочешь.
Даша молчала, потом обняла маму.
— Мне все равно грустно будет. Но я справлюсь.
Марина крепко прижала дочку к себе. Вот ради кого она сейчас должна быть сильной. Ради этого маленького человека, который уже понимает больше, чем хотелось бы.
Денис вернулся вечером следующего дня. Марина услышала, как открылась дверь, и сердце бешено заколотилось. Даша делала уроки в своей комнате.
Он вошел в гостиную — загорелый, с чемоданом в руке, и на лице было виноватое выражение.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет.
— Даша дома?
— В своей комнате.
Денис поставил чемодан у стены и прошел к дивану, но не сел.
— Марина, я... Господи, даже не знаю, с чего начать.
— Можешь не начинать. Я все сказала, что хотела.
— Но мы должны поговорить. Нормально поговорить.
— О чем? О том, как ты меня предал? О том, как врал мне в глаза? Или о том, что я теперь должна делать?
— О том, что дальше, — Денис провел рукой по волосам. — Марин, я облажался. Я понимаю. Но мы же не можем просто взять и все разрушить. Одиннадцать лет вместе. Даша.
— Это ты все разрушил, когда полетел на Бали с любовницей.
— Я знаю! — он повысил голос, потом сразу понизил. — Я знаю, что это моя вина. Но давай хотя бы попытаемся. Сходим к психологу. Я буду делать все, что ты скажешь.
— А чего ты хочешь, Денис? Чтобы я простила? Сделала вид, что ничего не было? Как в прошлый раз?
Денис замер.
— Откуда ты... В прошлый раз?
— Ты думал, я не знала про твою Катю два года назад? Я знала. Просто надеялась, что это случайность. Что ты одумаешься. Я дала тебе шанс.
— Господи, Марина...
— А ты решил, что я настолько тупая, что можно продолжать в том же духе. Раз простила один раз, простит и второй. И третий. И десятый.
— Нет, — Денис покачал головой. — Нет, я не так думал.
— А как ты думал? Объясни мне. Может, я правда чего-то не понимаю в семейной жизни.
Он сел на диван, уронил голову в ладони.
— Я не знаю. Наверное, мне нужно было острых ощущений. Новизны. Понимаешь, с тобой все стало таким... привычным. Рутинным. Ты всегда рядом, всегда понимаешь, всегда поддерживаешь. А мне захотелось чего-то другого.
Марина села напротив, сложила руки на коленях.
— То есть, проблема в том, что я хорошая жена?
— Нет! Я не это хотел сказать...
— Что же ты хотел сказать? Что я скучная? Предсказуемая? Что мне надо было быть более... интересной?
— Марина, не выкручивай мои слова.
— Я не выкручиваю. Я пытаюсь понять. Что мне нужно было делать по-другому, чтобы ты не изменял?
Денис поднял голову, посмотрел на нее.
— Ничего. Ты не виновата. Это я... это моя слабость. Мой эгоизм. Я хотел и семью сохранить, и приключений добавить в жизнь. Думал, что смогу так. Что ты не узнаешь. Что никто не пострадает.
— Но пострадала же. Я пострадала. Даша пострадает, когда узнает.
— Она не должна узнать! — Денис вскочил. — Мы можем это оставить между нами.
— Серьезно? Ты думаешь, дети не чувствуют, когда родители врут друг другу? Она уже вчера спросила, разводимся ли мы.
— И что ты ей сказала?
— Что не знаю.
Повисла тишина. Денис ходил по комнате, останавливался, снова ходил.
— Хорошо, — выдохнул он наконец. — Хорошо, Марина. Я понял. Ты хочешь развестись. Что дальше?
— Не знаю. Наверное, тебе нужно пожить отдельно какое-то время. Пока мы разберемся с бумагами.
— То есть ты уже решила. Развод.
Марина посмотрела на мужа — уставшего, растерянного, уже не такого самоуверенного, как обычно.
— А что я должна решить? Что у нас есть шанс? После двух измен? После того, как ты так легко меня предал?
— Я не предавал... Ладно, предавал. Но не потому, что не люблю. Я просто...
— Что, Денис? Что ты просто?
— Я просто слабак. Который хочет всего и сразу. И не думает о последствиях.
Первая честная вещь, которую он сказал за все время разговора.
— Знаешь, — Марина встала, — мне нужно время подумать. Побудь пока у родителей. Или у друзей. Недели две-три. Потом решим.
— А Даша?
— Даше скажем, что у тебя долгая командировка. Потом, когда я приму окончательное решение, поговорим с ней вместе.
— Марин... Я правда не хочу терять семью.
— Надо было думать раньше.
Прошло три недели. Денис каждый день писал сообщения — сначала оправдывался, потом просто спрашивал, как дела, рассказывал про работу. Марина отвечала коротко, без эмоций.
Даша скучала по отцу, но не очень спрашивала, когда он вернется. Словно понимала, что возвращаться-то может и некуда.
Марина много думала. Ночами лежала без сна и пыталась понять — сможет ли она простить? Захочет ли? Нужно ли?
С одной стороны, столько лет вместе. Общий ребенок. Общий дом. Привычный быт.
С другой — предательство. Ложь. И страх, что это повторится снова. И снова. И снова.
Она пошла к психологу. Села в кресло напротив женщины лет сорока с добрыми глазами и наконец-то выговорилась. Рассказала все — про измены, про обман, про то, как боится быть одна, но еще больше боится остаться в браке, где ее не уважают.
— Вы знаете, что хотите? — спросила психолог.
— Хочу, чтобы было как раньше. Когда я верила ему.
— А это возможно?
Марина помолчала.
— Нет. Я уже не смогу так верить. Никогда.
— Тогда ответ очевиден, вам не кажется?
Денис пришел ровно через три недели. Марина пригласила его, когда Даша была в школе.
Он выглядел... постаревшим что ли. Осунулся, похудел, под глазами синяки.
— Привет, — сказал он.
— Привет. Проходи.
Они сели за стол на кухне. Марина налила чай.
— Ну? — Денис смотрел на нее с надеждой. — Ты решила?
— Решила.
— И?
— Развод.
Денис закрыл глаза, глубоко вздохнул.
— Ты уверена?
— Да.
— Я могу спросить почему?
— Потому что я не могу тебе доверять. И если нет доверия, нет ничего. Ты можешь клясться, что больше не будешь изменять. Можешь ходить к психологу, читать умные книги, делать что угодно. Но я всегда буду помнить. Всегда буду проверять, где ты, с кем, что. И это не жизнь. Это медленное самоуничтожение.
— Марин...
— Я хочу жить спокойно. Хочу не бояться каждый раз, когда ты задерживаешься. Не проверять твои карты и телефон. Не превращаться в параноика. И единственный способ — это отпустить тебя.
Денис молчал. Потом кивнул.
— Я понял. Наверное... наверное, ты права.
— Я не хочу делать тебе больно, — Марина взяла его за руку. — Правда. Ты отец моего ребенка. Мы провели вместе лучшие годы. Но мне нужно жить дальше. И не в страхе.
— А Даша?
— Даше скажем вместе. Объясним, что иногда люди расходятся, и это нормально. Что ты будешь приходить, когда захочешь. Что мы оба ее любим.
— Хорошо, — Денис вытер глаза. — Когда?
— Сегодня вечером. Я попрошу сестру к нам прийти. Пусть Даша не одна будет, если что.
— Ладно.
Они сидели молча, держась за руки. Странно было осознавать, что это конец. Что больше не будет «мы». Будет «я» и «он». Отдельно.
— Ты будешь счастлива? — спросил Денис.
— Не знаю. Но хочу попробовать.
— Прости меня. За все.
— Я пытаюсь. Надеюсь, когда-нибудь получится.
Вечером они сели втроем — Марина, Денис и Даша. Сестра была в соседней комнате, на всякий случай.
— Солнышко, — начала Марина, — нам нужно поговорить о важном.
Даша посмотрела на них и кивнула.
— Вы разводитесь.
— Откуда ты знаешь? — удивился Денис.
— Я не дура, пап. Вы три недели не вместе живете. Мама грустная. Ты исхудал. Понятно же.
Марина улыбнулась сквозь слезы.
— Да, солнышко. Разводимся.
— А я буду вас видеть обоих?
— Конечно, — Денис обнял дочку. — Я буду приходить. Мы будем гулять, ходить в кино, делать все, что ты захочешь.
— Просто жить будете отдельно?
— Да.
— Хорошо, — Даша вздохнула. — Мне грустно. Но я понимаю. У Кати родители развелись, и она говорит, что стало даже лучше. Они перестали ругаться.
— Мы не будем ругаться, — пообещала Марина. — Будем вести себя как взрослые люди. По-доброму.
Даша кивнула, потом расплакалась. Марина и Денис обняли ее с двух сторон, гладили по голове, шептали, что все будет хорошо. Что они оба рядом. Что ничего не изменится в их любви к ней.
И Марина знала — она приняла правильное решение. Трудное, болезненное, но правильное. Лучше честный развод, чем ложь, в которой живут все.
Она будет плакать еще много ночей. Будет больно. Будет страшно начинать жизнь заново. Но она справится. Потому что она сильнее, чем думала. И достойна большего, чем полуправда и вечный страх быть обманутой.
А Денис... Денис пусть учится быть честным. Хотя бы с собой.