ПИСЬМО ОТ МОЛОДОГО И УМНОГО ЧИТАТЕЛЯ
Из рубрики "НАМ ПИШУТ"
(Заметки на полях прочитанного романа «Тума»).
«Ещё одно произведение в копилку немногочисленных работ об эпохе pike and shot, возможно самой недопредставленной эпохе в искусстве. Было бы хорошо для малограмотного читателя дать понять, что события книги происходят примерно в то же время, что и книга "три мушкетёра", фильм "капитан Алатристе" и другие известные широкому кругу произведения о той эпохе. Почему эстетика тех времён не пользуется большей популярностью чем, например, время высокого средневековья, для меня загадка – тут и все ещё применяемые доспехи с мехами, надетыми поверх, и огнестрельное оружие, и сабли, одним словом, – фантазия любого юного читателя, да и взрослого тоже (если посмотреть, сколько великовозрастных фанатов всяких сказок вроде "Гарри Поттера" и "Властелина колец").
Среди прочего эта эпоха имела свою своеобразную манеру проводить битвы (кто-то из современников, к сожалению не помню кто, в мемуарах указывал, что нет на поле боя существа более безобидного, чем пикинер), было бы очень интересно в следующих частях почитать о тактике боя (взаимоотношения в треугольнике стрельцы-пикинеры-конница) в контексте наших краёв.
Помимо удовольствия от прочтения, книга хороша ещё и тем, что наталкивает читателя на восприятия сегодняшнего времени через призму истории: сколько народу померло в те времена, а точнее с тех времён по сегодня, и их смерти вырисовываются в сегодняшних государственных границах, а также этническом и культурном срезе общества. Служит хорошим напоминанием, что взялись они не на пустом месте – что границы, что культурный срез.
Фразу "возрыдать изготовился" без стеснения ворую себе в использование, звучит так же хорошо, как и «вода, на вкус как остывшая уха» в яме Разина. Выписывал по мере прочтения колоритные фразы и к концу их накопилось порядочно, налицо погружение в тексты тех времён, что прекрасно».
ОТВЕТ:
Про стратегию боя и пикинеров расскажу в других томах. (Будет очень много боёв — и с персами, и с ляхами, и с калмыками, и с собственными регулярными войсками).
У Разина, как ни странно, пикинерами были мужики с кольями. И они действительно оказались почти бесполезными, хотя дрались отчаянно, страшно.
Про мушкетёров у меня в романе даже был кусок, в той главе, где «Разин знал» (и перечисляется, что он знал, кроме латыни); там было и том, что его друзья-запорожцы знали Д`Артаньяна — это правда; но потом я это убрал; этот мушкетёр для Разина никакого значения не имел — ну, французский тогда ещё даже не генерал — ну и что; но в этой же главе есть прямой намёк на то, что вокруг кипел век пиратства — и казаки, безусловно, знали о существовании других пиратов, как и о том, что Колумб открыл новые морские пути; и ещё в той главе подробно рассказано, что если б те, кружившие возле американских берегов, пираты и казаки встретились — казаки б не боялись, как не боялись вообще никого, ни одного на свете войска, а воевали они со всеми вокруг, и то были великие армии: ляхи, османы, ногайская орда, черкесы, иные горцы, персы и любые пираты Черного моря помимо их — а там были североафриканские народы, испанцы, греки и вообще кто угодно: казаки встречались в боях и с венграми, и с болгарами, служившими туркам, и с румынами, и даже с англичанами).
