Никита заварил кофе и посмотрел в окно на мокрый ноябрьский двор. Звонок младшего брата в семь утра ничего хорошего не предвещал.
— Никитос, выручай. Срочно нужно пятнадцать тысяч.
— Тим, мы же договаривались...
— Я понимаю, но это последний раз. Честное слово.
Никита прикрыл глаза. Пятый «последний раз» за полгода. Тимофей влип в очередную историю, и как всегда, на помощь звал старшего брата.
— Что случилось?
— Галя попала в аварию. Нужно срочно оплатить ремонт машины, иначе ее лишат прав.
Галя. Эта рыжая стерва появилась в жизни Тимофея три месяца назад и с тех пор методично опустошала его кошелек. Никита сразу почувствовал подвох — девушка была слишком ухоженной для официантки из забегаловки, говорила правильно, но как-то вымученно, а при встрече с Никитой держалась настороженно.
— Тим, ты уверен, что...
— Никитос, ну пожалуйста! Я отдам через неделю, как зарплату получу.
Никита знал, что не отдаст. Как не отдавал предыдущие разы. Тимофей работал грузчиком, получал копейки и тратил все на Галю. Новые джинсы, рестораны, подарки — младший брат сходил с ума от любви и не замечал, как его используют.
— Хорошо. Приезжай, заберешь.
— Спасибо, брат! Ты лучший!
Никита отключился и покачал головой. Надо было сказать «нет». Но Тимофей — единственная семья, которая у него осталась после смерти родителей. И пусть младший брат слабохарактерный и наивный, бросить его Никита не мог.
Через час Тимофей ворвался в квартиру — взлохмаченный, возбужденный.
— Никитос, ты спас мою жизнь! Галка так переживает...
— Тим, присядь.
Никита достал конверт с деньгами и внимательно посмотрел на брата. Тимофей похудел, под глазами залегли тени. В двадцать шесть лет он выглядел на все тридцать пять.
— Когда ты последний раз нормально ел?
— Да все хорошо! — Тимофей схватил конверт. — Просто работа тяжелая.
— А Галя? Она хоть что-то вкладывает в ваш быт?
— При чем тут Галя? — Тимофей вскинулся. — Ты что, думаешь, она меня использует?
— Думаю.
— Ты ее не знаешь! Она добрая, отзывчивая...
— Тим, за три месяца ты потратил на нее круглую сумму. Своих денег у нее нет, зато потребности растут.
— Не говори о ней так!
Никита вздохнул. Разговор шел по накатанной — Тимофей защищал Галю, Никита предупреждал об опасности. В итоге младший брат обижался и исчезал на неделю-две, пока не понадобятся деньги.
— Делай, как знаешь. Но помни — это действительно последний раз.
Тимофей кивнул, сунул конверт в куртку и выскочил за дверь.
***
Два месяца Никита не видел брата. Тимофей не звонил, не отвечал на сообщения. Никита несколько раз порывался поехать к нему, но останавливал себя — пусть младший поймет, что не всегда можно рассчитывать на помощь.
Первый звонок из банка Никита принял за ошибку.
— Здравствуйте! Напоминаем о просрочке по кредиту. Сумма задолженности составляет...
— Извините, какой кредит? Я ничего не оформлял.
— Кредит на имя Никиты Андреевича Волкова, оформлен двадцать восьмого октября...
Сердце ушло в пятки. Никита попросил прислать документы на почту и с ужасом увидел скан своего паспорта. Подпись была чужой, но фотография — его.
Следующие два часа превратились в кошмар. Еще три банка. Общая сумма — двести тысяч рублей. Везде один почерк, везде его фото.
Руки тряслись, когда Никита набирал номер Тимофея.
— Алло?
— Мне срочно нужно тебя видеть.
— Никитос, у меня сейчас дела...
— Сейчас же!
Тимофей примчался через час. Он постарел еще больше, лицо осунулось.
— Что случилось?
Никита выложил на стол распечатки документов.
— Объясни мне это.
Тимофей взглянул на бумаги, его лицо стало пепельным.
— Я... я не понимаю...
— Не понимаешь? На мое имя оформили четыре кредита. С фотографией моего паспорта. Догадываешься, как она могла попасть к мошенникам?
— Никитос, я...
— Ты передал им мои документы!
— Нет! То есть... — Тимофей схватился за голову. — Это не то, что ты думаешь!
— А что это?
— Галя попросила сфотографировать твой паспорт. Сказала, что оформляет документы для моей новой работы и нужен образец... Она обещала устроить меня на хорошее место. У неё есть знакомая.
Никита почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Ты отдал ей мой паспорт?
— Только фото! Галя сказала...
— Мне плевать, что она сказала! — Никита вскочил. — Ты понимаешь, во что меня втянул?
— Я не знал! Честное слово, не знал!
— Где она?
— Кто?
— Галя! Где эта сука?
— Мы... мы расстались неделю назад. Она сказала, что ей нужно время подумать...
Никита рассмеялся — зло, отчаянно.
— Конечно, расстались. Дело сделано, зачем ей ты нужен?
— Никитос, прости... Я все исправлю...
— Как? Как ты исправишь двести тысяч долга?
— Я... я найду ее. Заставлю вернуть деньги.
— Тим, очнись! Ее уже нет в городе. И денег ты с нее не получишь.
Тимофей сидел, обхватив голову руками. Плечи его дрожали.
— Я не хотел... Она была такая убедительная... Говорила, что меня любит...
— Она тебя использовала, Тим. С самого начала.
— Но зачем ей понадобился твой паспорт? Почему не мой?
Никита горько усмехнулся.
— У меня кредитная история чистая, работа стабильная. У тебя что? Грузчик с зарплатой в двадцать пять тысяч? Каких денег с тебя возьмешь?
Тимофей поднял глаза — красные, полные отчаяния.
— Что теперь будет?
— Теперь я буду платить за твою доверчивость. Двести тысяч плюс проценты.
— Я помогу! Буду отдавать половину зарплаты...
— Половину зарплаты? — Никита рассмеялся. — Тим, это двенадцать тысяч в месяц.
— Тогда найду вторую работу...
— Хватит! — Никита ударил кулаком по столу. — Хватит этих обещаний! Ты не найдешь вторую работу. Ты не будешь отдавать деньги. Ты будешь жить, как жил — надеясь, что я все за тебя решу.
— Это несправедливо...
— Несправедливо? — Голос Никиты сорвался на крик. — Ты продал мою жизнь за красивые глаза шлюхи, а я несправедлив?
Тимофей съежился.
— Никитос, я же не знал...
— Не знал? А зачем нужен чужой паспорт? Для каких таких документов? Ты хоть на секунду задумался?
— Галя объяснила...
— Галя, Галя! — Никита схватил брата за плечи. — Когда ты наконец поймешь? Тебя кинули! Использовали, как тряпку!
Тимофей вырвался.
— Может, она сама не знала! Может, ее тоже обманули!
— Тим, ты думаешь, она дурочка? Сколько еще раз тебе нужно получить по башке, чтобы прозреть?
— Не говори так...
— Как? Правду? Хочешь, я еще раз объясню? Галя познакомилась с тобой не случайно. Она изучила тебя, поняла, что у тебя есть брат с деньгами и чистой репутацией. Она вскружила тебе голову, заставила тратить на нее деньги, а когда поняла, что ты на крючке, попросила сфотографировать мой паспорт. И ты, как послушная собачка, выполнил. А потом она исчезла. И теперь я расхлебываю последствия твоей влюбленности.
Тимофей побелел, как мел.
— Ты жестокий, Никита.
— Жестокий? Я говорю то, что есть.
— Ты всегда меня унижал. Всегда считал дураком.
— Я тебя спасал! Сколько раз вытаскивал из дерьма? Сколько денег дал? А ты? Ты отплатил мне предательством!
— Я не предавал...
— Не предавал? — Никита схватил со стола документы. — А это что? Подарок на день рождения?
Тимофей заплакал. Взрослый мужчина сидел на диване и плакал как ребенок.
— Прости меня, Никитос. Пожалуйста, прости...
— Поздно просить прощения.
— Что ты имеешь в виду?
— Я иду в полицию. Подам заявление на Галю и на тебя.
— На меня? — Тимофей вскочил. — Но я же не знал!
— Ты передал мои документы третьим лицам. Это статья.
— Никита, ты же мой брат!
— Был братом. До сегодняшнего дня.
— Ты не можешь так со мной поступить!
— Могу. И поступлю.
Никита пошел к двери.
— Убирайся из моей квартиры. И больше не появляйся.
— Никитос, подожди!
— Убирайся! — заорал Никита. — Вон!
Тимофей схватил куртку и выбежал из квартиры. Дверь захлопнулась.
Никита остался один. Руки дрожали, сердце колотилось. Он прошел в ванную, плеснул в лицо холодной воды.
В зеркале отражалось усталое лицо. Тридцать шесть лет. Половина жизни потрачена на то, чтобы вытаскивать младшего брата из неприятностей. И вот результат.
***
Заявление в полицию подавать было страшно. Никита сидел в участке и думал о том, что сдает родного брата. Но выбора не было — долг в двести тысяч не исчезнет сам собой.
Следователь оказался понимающим мужчиной лет пятидесяти.
- Вы не первый. Ваша Галя орудовала не одна, - сказал он.
— Сколько еще людей пострадало от этой группы? — спросил Никита.
— Семь человек. Ваш брат — восьмой.
— То есть не только я?
— Схема отработанная. Находят простаков, влюбляют их в себя, а потом используют их доверие. Вашу Галю, кстати, зовут Марина Ефремова. У нее уже есть судимость за мошенничество.
Никите стало легче. Значит, Тимофей действительно стал жертвой профессиональных аферистов.
— А что будет с братом?
— Если докажем, что он не знал о последствиях, отделается условным сроком. Но показания давать придется.
Никита кивнул.
— Хорошо. Я готов.
Вечером позвонил Тимофей.
— Никитос, меня вызвали в полицию...
— Знаю.
— Зачем ты это сделал?
— Чтобы ты понял — за поступки нужно отвечать.
— Но я же не виноват!
— Виноват. В том, что поверил незнакомке больше, чем родному брату.
— Следователь сказал, что если я дам показания против Гали... против этой Марины, то получу условный срок.
— И что ты решил?
— Дам показания. А что мне остается?
— Ничего. Время учиться на ошибках.
— Никитос, может, мы встретимся? Поговорим нормально?
— Нет, Тим. Не встретимся.
— Надолго?
— Не знаю. Пока не поймешь, что с тебя хватит жить за чужой счет.
— Я понял! Честное слово!
— Посмотрим.
Никита отключился. Сердце сжималось от жалости к младшему брату, но решение было принято окончательно.
***
Прошло полгода. Никита не думал, что будет так тяжело. Он скучал по Тимофею — по его глупым шуткам, неожиданным звонкам, даже по этой привычке вечно влипать в неприятности.
Кредиты висели тяжким грузом. Никита взял вторую работу, снял квартиру поменьше. Жизнь превратилась в конвейер: работа-дом-работа. Иногда он ловил себя на том, что хочет позвонить Тимофею, рассказать что-то смешное или пожаловаться на усталость. Но останавливал себя.
Марину Ефремову поймали через три месяца. Оказалось, она работала в составе организованной группы — вербовала простаков для получения кредитов на чужие документы. Тимофей дал показания и получил год условно.
О том, как живет младший брат, Никита узнавал через общих знакомых. Тимофей бросил работу грузчика, устроился в строительную компанию. Зарплата больше, но тяжелее. Снял комнату в коммуналке на окраине. Больше не встречался с девушками.
— Он сильно изменился, — рассказывал Сергей, их общий друг детства. — Похудел, стал серьезным. Работает, как проклятый.
— И что с ним? — невольно спрашивал Никита.
— Говорит, что хочет накопить денег и отдать тебе долг. Считает каждую копейку.
Однажды зимним вечером в дверь постучали. Никита открыл и увидел Тимофея.
Младший брат преобразился. Лицо осунулось, но стало мужественнее. В глазах больше не было детской беспечности.
— Привет, Никитос.
— Привет. Проходи.
Они сели за стол, как чужие люди.
— Как дела? — спросил Никита.
— Работаю. Коплю деньги.
— Зачем пришел?
Тимофей достал конверт.
— Сорок тысяч. Это пока все, что смог накопить.
Никита взял деньги, пересчитал.
— Тим, это капля в море. Понимаешь?
— Понимаю. Но это начало.
— До полного расчета пройдет лет двадцать.
— Значит, двадцать лет буду отдавать.
Никита внимательно посмотрел на брата. Тимофей говорил серьезно, без привычных заверений и клятв.
— А если встретишь девушку? Захочешь жениться?
— Не встречу.
— Почему?
— Потому что пока не рассчитаюсь с долгами, я никто. И никому не нужен.
— Это глупо, Тим. Ты имеешь право на личную жизнь.
— После того, что я натворил? — Тимофей покачал головой. — Нет, Никита. Пора взрослеть.
Никита почувствовал странное чувство — смесь гордости и печали. Младший брат действительно изменился.
— Тим, я не хочу, чтобы ты загубил жизнь из-за этих денег.
— А я не хочу быть обузой. Всю жизнь ты за меня расплачивался. Хватит.
— Ты можешь простить себе эту ошибку.
— Могу. Но не смогу простить то, что подставил тебя. Родного брата.
Они сидели молча. За окном падал снег.
— Тим, хочешь, забудем эти деньги? Живи своей жизнью.
— Нет, — твердо сказал Тимофей. — Я буду отдавать. До последней копейки.
— Почему?
— Потому что только так я смогу снова смотреть тебе в глаза. И себе тоже.
Никита кивнул. В младшем брате появилось что-то новое — достоинство.
— Ладно. Но с условием.
— Каким?
— Отдаешь не больше половины зарплаты. Остальное — на свою жизнь.
— Согласен.
— И встречаемся каждый месяц. Не только по делу.
— А ты хочешь?
— Хочу. Ты же мой брат, Тим.
— Даже после всего, что случилось?
— Особенно после этого. Теперь я знаю — ты умеешь отвечать за поступки.
Тимофей улыбнулся. Впервые за полгода.
— Значит, начинаем сначала?
— Начинаем. Но по-другому.
— По-другому?
— Равными, Тим. Больше никто из нас не будет спасать другого. Поддерживать — да. Но отвечать за чужие поступки не будем.
— Понял, — кивнул Тимофей. — И правильно.
Никита заварил кофе. Они сидели на кухне, пили кофе и осторожно рассказывали друг другу о прошедших месяцах. Словно заново знакомились.
— Кстати, — сказал Тимофей, — я записался к психологу.
— Серьезно?
— Ага. Понял, что сам со своими тараканами не справлюсь.
— И как?
— Тяжело. Но помогает. Оказывается, я всю жизнь искал того, кто будет принимать за меня решения. Сначала родители, потом ты, потом Галя... то есть Марина.
— И что теперь?
— Теперь учусь сам принимать решения. И нести за них ответственность.
Никита кивнул. Младший брат действительно повзрослел.
— А ты как? — спросил Тимофей. — Не жалеешь, что подал на меня заявление?
— Нет. Это было правильно.
— Даже если бы я получил реальный срок?
— Даже тогда. Тим, я больше не буду спасать тебя от последствий твоих поступков. Никогда.
— Наверно, это правильно.
Они пили кофе и смотрели в окно. На улице кружился снег, но в квартире было тепло.
— Никитос, а можно вопрос?
— Конечно.
— Ты меня простил?
Никита задумался.
— Знаешь, Тим, прощение — это не волшебная палочка. Я принял то, что случилось. И принял тебя — нового. Того, кем ты стал.
— А старого Тимку — не простил?
— Старый Тимка умер в тот день, когда ты принес мой паспорт этой стерве. И хорошо, что умер. Он был слабым и инфантильным.
— А новый?
— Новый мне нравится. Он умеет отвечать за поступки.
Тимофей улыбнулся.
Вечер прошел незаметно. Они говорили обо всем — о работе, планах, книгах. Как в детстве, когда родители ложились спать, а братья шептались в темноте.
Тимофей ушел поздно.
— Увидимся через месяц? — спросил он в дверях.
— Увидимся.
— И Никитос... спасибо.
— За что?
— За то, что не дал мне остаться слабаком.
Никита обнял брата. Впервые за полгода.
— Пока, Тим.
— Пока, брат.
Дверь закрылась. Никита остался один. Сорок тысяч лежали на столе. Никита взял деньги и положил в конверт. Завтра отнесет в банк.
Он не обманывал себя — эта сумма ничего не решала. Но важно было другое. Тимофей впервые в жизни держал слово.
***
Прошло три года.
Тимофей приходил каждый месяц — точно в срок, с деньгами и новостями. Получил повышение на стройке, потом еще одно. Стал бригадиром. Зарплата выросла, и ежемесячные выплаты увеличились.
— Так мы рассчитаемся быстрее, — подсчитал он однажды.
— Торопишься? — усмехнулся Никита.
— Очень. Хочу жить своей жизнью.
Никита изучал лицо брата. Тимофей изменился кардинально. Исчезла детская мягкость, появились жесткие линии. Он научился говорить «нет» и не оправдываться за свои решения.
— Тим, а что с личной жизнью?
— Встречаюсь с одной девушкой. Олей зовут.
— Серьезно?
— Пока присматриваемся друг к другу. Она знает про мои долги, про историю с Мариной. Не торопится.
— Умная.
— Очень. И терпеливая.
Никита кивнул. Теперь младший брат выбирал женщин разумом, а не только сердцем.
Еще через год Тимофей пришел с новостями.
— Женюсь, Никитос.
— Поздравляю! Когда?
— Через два месяца. Хочу, чтобы ты был свидетелем.
— Конечно буду.
— И еще... — Тимофей достал толстый конверт. — Последний платеж.
— Как последний? Еще половина долга осталась.
— Оля получила наследство от бабушки. Мы решили закрыть долг полностью.
— Тим, это неправильно. Пусть она потратит деньги на себя.
— Никитос, мы будем мужем и женой. Мои долги станут нашими. И Оля хочет начать семейную жизнь с чистого листа.
Никита пересчитал деньги. Ровно столько, сколько оставалось выплатить.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
— Тогда принимаю.
Они обнялись.
— Свободен, — сказал Никита.
— Наконец-то, — вздохнул Тимофей.
Свадьба была скромной, но теплой. Оля оказалась спокойной девушкой с умными глазами. Она смотрела на Тимофея с уважением и нежностью. Это было надежнее страстной любви. От старшего брата молодожены получили сумму, которую Тимофей принес в конверте.
— Хорошую жену выбрал, — сказал младшему брату Никита, когда вечер подходил к концу.
— А вы хорошего человека воспитали, — улыбнулась Оля.
— Не я. Он сам себя воспитал.
— Тимофей рассказывал про историю с кредитами. Говорит, вы его спасли.
— Я его чуть не посадил.
— Вы его заставили повзрослеть. Иногда это больнее тюрьмы.
Никита кивнул. Умная девушка.
После свадьбы братья стали видеться реже. У Тимофея появилась своя семья, свои заботы. Но когда встречались, между ними была легкость — без тяжести долгов и взаимных обид.
— Знаешь, — сказал Тимофей за очередной встречей, — я тебе благодарен.
— За что?
— За то, что не простил сразу. Если бы ты закрыл глаза на ту историю, я бы так и остался слабаком.
— Ты думаешь?
— Уверен. Мне нужна была жесткость. Понимание того, что за поступки надо отвечать.
— Тим, мне было тяжело. Полгода я сомневался — правильно ли поступил.
— Правильно. И знаешь что самое важное?
— Что?
— Теперь мы равные. Я больше не младший братик, которого нужно спасать. Я просто брат.
Никита улыбнулся. Да, теперь они были равными.
Конец.