С 2022 года совокупные мощности российской химической отрасли увеличились примерно на 14%. Об этом сообщил первый вице-премьер Денис Мантуров, комментируя ситуацию в отрасли. По его словам, положительная динамика зафиксирована сразу по нескольким основным направлениям. Мощности по выпуску этилена выросли на 25,3%, производство пластмасс расширилось на 11%.
Рост производства полимеров в России в ближайшие годы ускорится. Например, производство полиэтилена удвоится, а полипропилена вырастет в 1,6 раза до конца десятилетия. Прямо сейчас крупнейшие российские производители — «Сибур», «Лукойл», Башнефть — строят новые химические предприятия и делают это даже в условиях жесткой ДКП, крепкого рубля и роста налогового бремени и санкций. Все эти факторы временные, а вот момент, когда с мирового рынка уходят европейские производители и их рыночные ниши освобождаются, — крайне короткий. В эту нишу с удовольствием войдут и американские и китайские химики.
Согласно данным Европейского совета химической промышленности, с 2022 года страны ЕС в целом утратили около 9% мощностей химического производства. Наиболее заметное сокращение произошло в ведущих индустриальных экономиках региона: Германия лишилась четверти мощностей, Нидерланды — пятой части, Великобритания — 12%, Франция — 10%, Италия — 7%. Закрытие предприятий привело в Евросоюзе к потере примерно 20 тыс. рабочих мест.
С 2000 года в России наблюдался рост глубины переработки нефти. Например:
- В 1999 году глубина переработки нефти в среднем по России составила 67,4%, и только на Омском НПЗ — 81,5%.
- За период с 2005 по 2006 год глубина переработки нефти выросла с 67,6 до 71,3%.
- К 2018 году — до 83,4%.
- По итогам 2020 года — до 84%.
Почему СССР не смог так развить переработку нефти?
Причин несколько. Рост нефтедобычи
не сопровождался пропорциональным ростом переработки нефти. Первые шаги в реализации «нефтехимического проекта» в его современном понимании были начаты при Н.С Хрущёве. Была начата массовая закупка химических заводов за рубежом. При Хрущеве приобретали предприятия «под ключ» во Франции, Италии, Германии и Японии. Оплата шла с доходов от экспорта углеводородов, то есть через Министерство нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности. Однако и самому Министерству требовались немалые средства на дальнейшее наращивание добычи нефти и газа.
Природные условия ещё до конца не разведанной Западно-Сибирской нефтегазовой провинции были очень сложными, вести работы в большинстве районов можно было только зимой. В итоге под давлением серьёзного министерского лобби от «нефтехимического проекта» решено было отказаться. Среди причин было и немало объективных. Прежде всего, это было дорого и долго, а деньги правительству требовались как можно скорее. Постоянно растущий военно-промышленный комплекс и энергоНЕэффективная экономика требовали огромные ресурсы. На отказ от химической модернизации оказали влияние и западные санкции, серьёзно осложнившие закупки иностранного оборудования. И, наконец, свержение Н. С. Хрущева поставило окончательный крест на самом прогрессивном варианте использования нефтяной ренты.
О нефтехимии в погоне за увеличением объёмов добычи постепенно забыли. В сравнении со странами Запада, СССР тратил на глубокую переработку углеводородов всё меньше и закупал за рубежом всё больше. Например, в 1965 году на отрасль выделили 120 млн рублей, при этом США потратили 500 млн долл., а Япония – 307 млн. Даже запланированные Госпланом показатели занижались. На 1966-1970 годы зарезервировали на нефтехимию почти 750 млн рублей, но вскоре снизили до 621 млн. Но были ещё и сугубо политические причины.
Безусловная нефтяная поддержка Запада со стороны СССР.
В октябре 1973 года началась четвертая арабо-израильская война, известная как война Судного дня. Чтобы поддержать Египет и Сирию, члены ОПЕК применили нефтяное эмбарго. Помимо полного запрета экспорта в США, Нидерланды, Португалию, Южную Африку и Родезию было предусмотрено главное - растущее ограничение добычи нефти - первоначальное сокращение и дополнительное на 5% каждый месяц. Реакция мирового рынка стала незамедлительной - более чем трехкратное увеличение цен на нефть и нефтепродукты. В странах - импортерах "черного золота" началась паника.
В противостоянии Израиля и арабских государств СССР традиционно поддерживал последних. Возникал вопрос: не захочет ли Советский Союз разыграть нефтяную карту в идеологическом ключе - присоединиться к ОПЕК и шантажировать западный мир высокими ценами на углеводороды? Начались сложные переговоры.
Руководство страны оценило те уникальные возможности, которые открывал энергетический кризис. Советский Союз, несмотря на идеологическую риторику, направленную против "израильской военщины", занял принципиальную позицию: мы не собираемся участвовать в нефтяном запугивании западных стран (ведь пострадают-то трудящиеся), а наоборот - готовы всячески помочь в преодолении энергетического кризиса и стать надежным поставщиком энергоресурсов, в частности нефти2. Европа вздохнула с облегчением. Началась масштабная экспансия советской нефти на западный рынок.
После энергетического кризиса 1973 года СССР быстро наращивал объемы нефтяного экспорта в западные страны, которые, в отличие от союзников по соцлагерю, расплачивались свободно конвертируемой валютой. С 1970 по 1980 год этот показатель вырос в 1,5 раза - с 44 до 63,6 млн т. Еще через пять лет он достиг 80,7 млн т. И все это на фоне стремительно растущих цен на нефть.
Объемы валютных поступлений СССР от нефтяного экспорта поразительны. Если в 1970 году выручка СССР составляла 1,05 млрд долларов, то в 1975 году - уже 3,72 млрд долларов, а к 1980 году возросла до 15,74 млрд долларов. Почти в 15 раз!
Советская нефть в обмен на канадское зерно.
Под влиянием новых финансовых источников у советского политического руководства сложилось стойкое представление о том, что теперь острейшие экономические и социальные проблемы можно решать не за счет повышения эффективности хозяйственной системы, а за счет растущих доходов от экспорта нефти и газа. Наметившийся путь обновления системы был отброшен. Выбор казался очевидным. Зачем мучительные и сомнительные с идеологической точки зрения преобразования, когда в наличии такие финансовые поступления? Плохо работает промышленность, не хватает товаров для населения? Не беда! Купим их за валюту! Все хуже дела в сельском хозяйстве, колхозы и совхозы не справляются? Тоже не страшно! Привезем продовольствие из-за границы! Внешнеторговый баланс тех лет ужасает. Так де-факто заработала уродливая программа - нефть в обмен на продовольствие и товары ширпотреба.
Чтобы накормить людей, все больше и больше продовольствия покупалось за рубежом. Если в 1970 году импортировалось 2,2 млн т зерна, то в 1975м - уже 15,9 млн т. К 1980 году закупка зерна выросла до 27,8 млн т, а еще через пять лет составила 44,2 млн т. За 15 лет - двадцатикратный рост!