— Слушай, я просто хочу понять: ты приехала меня спасать или себя наказывать?
Наташа замерла с чашкой в руках, уставившись на Андрея. Он сидел на том же диване, где сидел восемь лет назад, когда она уходила. Тот же разлохмаченный вид, та же ирония в голосе, те же джинсы с продранной коленкой.
— Я приехала, потому что ты звонил каждый день две недели подряд, — спокойно ответила она. — Говорил, что всё изменилось.
— Изменилось, — кивнул он. — Я теперь работаю.
— Где?
— На заводе. Грузчиком. Платят копейки, но зато стабильно.
Наташа поставила чашку на стол и прикрыла глаза. Вот оно. Началось. Через пять минут он попросит денег взаймы до зарплаты. Ещё через десять расскажет, как его все недооценивают и как несправедлив мир.
А она даст эти деньги. Потому что приехала сюда не случайно.
Четыре месяца назад Наташа сидела в квартире своих родителей и перебирала старые фотографии. Мать затеяла генеральную уборку и вытащила коробку с альбомами.
— Вот смотри, какие вы были счастливые, — вздохнула мама, показывая снимок: Наташа и Андрей обнимаются на берегу реки, оба смеются. — Зачем вы расстались?
— Потому что он пил, не работал и жил на мои деньги три года, — сухо ответила Наташа.
— Так молодой был. Искал себя. У всех бывает.
Наташа промолчала. Бесполезно объяснять матери, что в тридцать два года поиск себя выглядит скорее как уклонение от ответственности.
Но фотографию забрала. И иногда доставала её по вечерам, когда сидела одна в съёмной однокомнатной квартире после смены в магазине. Нынешняя жизнь была правильной, стабильной и совершенно пустой. Никаких отношений с тех пор не сложилось — все мужчины казались ей скучными или недостаточно нуждающимися в её помощи.
А потом позвонил Андрей.
— Наташка, это я. Не бросай трубку. Я трезвый. Хожу на работу. Снимаю комнату. Хочу... хочу попробовать ещё раз.
Она собиралась сказать "нет". Честно собиралась.
— Кофе будешь? — спросил Андрей, поднимаясь с дивана.
— Сама сделаю.
— Да брось, я же хозяин.
Он ушёл на кухню, и Наташа огляделась. Комната была чистая — это правда. Никаких пустых бутылок, окурков в банках, грязной посуды. На столе лежала газета с объявлениями о работе, несколько из них были обведены ручкой.
— Ты правда не пьёшь? — спросила она, когда он вернулся.
— Правда. Понял, что терять больше нечего. Мать умерла в прошлом году, друзья все разбежались. Остался один.
Его голос звучал без обычной жалости к себе, и это было ново.
— Мне жаль насчёт твоей мамы.
— Да ладно. Сама виновата была — с моим отцом прожила, такое не прощается, — усмехнулся он. — Но ты же не за этим приехала, правда? Хочешь проверить, не вру ли я?
— Не знаю, зачем приехала, — честно призналась Наташа.
— Знаешь, — возразил Андрей. — Просто пока не готова признаться.
Первую неделю всё шло удивительно хорошо. Андрей действительно ходил на работу, приходил уставший. Наташа готовила ужины в его тесной комнате, и они разговаривали — о прошлом, о том, что пошло не так, о том, почему она ушла.
— Я был полным ничтожеством, — сказал он однажды вечером. — Использовал тебя. Ты мне за квартиру платила, за еду, даже за мой телефон. А я лежал на диване и рассказывал про свои грандиозные планы.
— У тебя действительно были планы, — мягко возразила Наташа. — Просто ты их не реализовывал.
— Планы есть у всех. Реализуют их единицы. Я не из тех.
Она хотела возразить, но промолчала. Потому что он был прав.
Через две недели он попросил денег. Небольшую сумму — на новые ботинки для работы. Старые развалились.
— Верну в пятницу, когда получу зарплату.
Наташа дала, не раздумывая. В пятницу он вернул.
Ещё через неделю попросил снова. На съём комнаты — не хватало до полной суммы.
— Хозяйка грозится выгнать, если не внесу до среды.
Опять дала. И опять он вернул, хотя на этот раз через две недели.
А потом снова.
И снова.
— Когда ты перестанешь просить у меня деньги? — спросила Наташа однажды вечером, когда терпение наконец лопнуло.
Андрей отложил вилку и посмотрел на неё устало.
— Когда начну получать нормальную зарплату. Или ты думаешь, мне приятно клянчить?
— Не знаю. Раньше тебе было вполне приятно.
— Раньше я пил. Сейчас трезвый. Разницу видишь?
— Вижу, — кивнула Наташа. — Раньше ты пил на мои деньги и ничего не делал. Сейчас ты трезвый, работаешь и всё равно живёшь на мои деньги.
Воцарилась тишина. Андрей встал из-за стола и подошёл к окну.
— Знаешь, что самое паршивое? — тихо сказал он. — Ты права. И я это понимаю. Но ничего не могу изменить. У меня нет образования, нет связей, нет денег на старте. Я могу только вкалывать за копейки и надеяться, что когда-нибудь выберусь.
— Или найдёшь женщину, которая тебя вытянет, — добавила Наташа.
Он обернулся.
— Да. Или это. Но я хотя бы не обманываю тебя — ты сама приехала с открытыми глазами.
И это было правдой.
Перелом случился через месяц после приезда. Наташа пришла к нему после смены и увидела на столе бутылку пенного.
— Одна, — поспешно сказал Андрей.
— Одна, — повторила Наташа, разглядывая пустую бутылку.
— Ну да. Что, не веришь?
Она подошла к мусорному ведру и заглянула внутрь. Ещё две бутылки.
— Три, значит.
— Хорошо, три! — вспылил он. — За весь вечер три — это что, трагедия? Я полгода не пил вообще!
— До меня не пил, — поправила Наташа. — А как я вернулась, снова начал.
— При чём тут ты?
— При том, что у тебя появилась подушка безопасности. Можно расслабиться. Можно выпить. Можно попросить денег. Можно вообще на работу не ходить, если что — Наташка поможет.
Андрей сжал кулаки.
— Ты несправедлива. Я правда стараюсь.
— Знаю, — устало кивнула Наташа. — Но недостаточно.
Она развернулась и пошла к двери.
— Куда ты? — растерянно спросил он.
— Домой.
— Так это же твой дом! Ты сама так говорила!
Наташа остановилась на пороге.
— Нет. Это твоя яма. И я больше не хочу в ней сидеть.
Она уезжала на автобусе, глядя в окно на тёмные улицы. Телефон разрывался от звонков — Андрей умолял вернуться, обещал больше не пить, клялся измениться.
Она не отвечала.
Потому что поняла: он не изменится никогда. Не потому, что плохой человек. Просто он устроен так, что ему нужна опора — кто-то, кто будет его вытаскивать снова и снова. А ей нужно было перестать быть этой опорой.
Спаситель — не роль. Это диагноз.
И она наконец решила от него вылечиться.
Прошло полгода. Андрей иногда писал — сначала злые сообщения, потом просящие, потом вообще перестал.
Однажды она встретила его на улице. Он шёл с молодой девушкой под руку, что-то рассказывал ей, и та смотрела на него влюблёнными глазами.
Наташа остановилась, разглядывая их. Андрей заметил её, смутился, но кивнул. Девушка посмотрела с любопытством.
— Новая опора? — хотела спросить Наташа.
Но промолчала и пошла дальше.
Некоторые люди всю жизнь ищут того, кто их спасёт. А другие всю жизнь учатся не быть спасателями.
Наташа наконец выбрала второе.