— Какая ещё Лидия Сергеевна? Я вас в глаза не видел! — мужчина в дорогой куртке стоял на пороге и смотрел на неё так, будто она сошла с ума.
Лидия оторопела. Она стояла в прихожей собственной квартиры — той самой, которую сняла два месяца назад, куда уже завезла вещи, где расставила бабушкин сервант и повесила занавески.
— Простите, но это моя квартира. Я арендую её у Владимира Петровича, — она порылась в сумке, достала папку с документами. — Вот договор, вот расписка о получении денег…
Мужчина взял бумаги, пробежал глазами и усмехнулся:
— Владимир Петрович? Ну-ну. А печать-то какая красивая. Жаль только, что я Игорь Викторович, и эта квартира принадлежит мне. Причём, судя по всему, уже лет пятнадцать.
— Вы что, издеваетесь?! — голос Лидии сорвался на крик. — Я отдала пятьдесят тысяч за первый месяц и залог! У меня документы на руках!
— Фальшивые, — коротко бросил Игорь Викторович. — Знаете, сколько уже таких "арендаторов" приходило? Трое за полгода. Всех одурачил один и тот же тип.
Лидия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Пятьдесят тысяч. Это были почти все её сбережения после продажи дачи. Она копила их на ремонт у дочери, а потом решила — надо, наконец, пожить для себя, снять своё жильё, а не ютиться в однушке с зятем и внуками.
— Но я же добросовестный арендатор! — она сжала бумаги так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Я не виновата, что он мошенник!
Игорь Викторович вздохнул:
— Я понимаю ваше положение. Но квартира моя. У меня есть свидетельство о собственности, выписка из ЕГРН. А у вас — липа. Хотите — в полицию обращайтесь, хотите — в суд. Но отсюда придётся съехать.
Лидия опустилась на диван — тот самый, который тащила сюда с дочкой Олей на руках, потому что грузчиков нанять было жалко. Слёзы сами полились по щекам, но она злобно смахнула их.
— Дайте мне хотя бы неделю, — прошептала она. — Мне некуда идти.
Игорь Викторович помолчал, глядя на неё. Потом кивнул:
— Хорошо. Три дня. Но учтите: я сам планирую въезжать. Продал свою старую квартиру, вот эту оставил. Так что время не резиновое.
Когда он ушёл, Лидия сидела, уставившись в одну точку. В голове крутилось только одно: как она могла быть такой дурой? Владимир Петрович выглядел таким приличным — костюм, галстук, улыбка. Показал ей квартиру, они даже чай пили на кухне. Он рассказывал, что переезжает в Сочи к дочери, а квартиру решил сдавать, чтобы не пустовала.
Она схватила телефон, нашла его номер. Гудки. Длинные, бесконечные. А потом — автоответчик: "Абонент временно недоступен".
— Гад! — Лидия швырнула телефон на диван. — Чтоб ты сдох, проходимец!
Она вспомнила, как показывала Оле договор. Дочка тогда сказала: "Мам, может, лучше через агентство? Так надёжнее". Но Лидия отмахнулась — зачем платить комиссию, если можно договориться напрямую?
Теперь эти слова звучали как приговор.
На следующий день Лидия пришла в полицию. Участковый — молодой парень с равнодушным лицом — выслушал её и развёл руками:
— Пишите заявление. Только сразу говорю: таких дел у нас десятки. Ищут этих аферистов месяцами, а то и годами. Они постоянно меняют номера, документы липовые, адреса вымышленные.
— А что мне делать?! — Лидия чувствовала, как внутри всё закипает. — Я ведь не просто так деньги отдала!
— Понимаю, — участковый кивнул. — Но, честно говоря, шансов вернуть деньги почти нет. Можете ещё в суд на собственника подать, попытаться доказать свою добросовестность. Но это долго, дорого, и результат не гарантирован.
Лидия вышла из отделения и прислонилась к стене. В кармане вибрировал телефон — звонила Оля.
— Мам, ну как? Нашёл тебе папа какую-нибудь родственницу в деревне, может, поживёшь у них?
— Оль, я не в деревню собираюсь, — Лидия сжала кулаки. — Я хочу вернуть свои деньги.
— Мам, брось. Переезжай обратно к нам. Потерпим как-нибудь.
Лидия представила тесную однушку, где она спала на раскладушке в коридоре, где вечно орали внуки, а зять устраивал скандалы из-за немытой посуды.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Я найду этого мерзавца. И он мне заплатит.
Лидия провела два дня, как сыщик. Она обзвонила все объявления о сдаче жилья, которые нашла в интернете. На третьем десятке наткнулась на знакомый голос.
— Да-да, квартира свободна. Можете подъехать посмотреть, — говорил тот самый Владимир Петрович.
Лидия записала адрес и, недолго думая, поехала. Только теперь она была не одна — с ней поехал брат Оли, Максим. Крепкий парень, который работал на стройке и привык решать проблемы по-простому.
Они встретились у подъезда. Владимир Петрович выглядел так же — костюм, галстук, приветливая улыбка. Только вот Лидию он явно не узнал.
— Здравствуйте! Меня зовут Сергей Иванович, — начал он. — Хотите посмотреть квартиру?
Лидия шагнула вперёд:
— Здравствуйте, Владимир Петрович. Или как вас там на самом деле зовут.
Лицо мужчины изменилось. Он попятился, но Максим преградил ему дорогу.
— Куда собрался, голубчик? — Максим ухватил его за плечо. — Поговорить надо.
— Отпустите! Я вызову полицию! — заверещал мошенник.
— Валяй, вызывай, — Лидия достала телефон. — Я сама уже заявление написала. Так что давай вместе к ним поедем. Или вернёшь деньги — и расстанемся по-хорошему.
Мужчина замер. В его глазах мелькнул страх.
— У меня нет денег, — пролепетал он. — Я всё уже потратил.
— Тогда поедем в полицию, — Максим потащил его к выходу.
— Стойте! — мошенник вырвался. — Я… я могу вернуть часть. Двадцать тысяч. Прямо сейчас.
Лидия посмотрела на него с презрением:
— Пятьдесят. Или полиция.
— Хорошо, хорошо! Только дайте время до вечера. Я достану.
Максим покачал головой:
— Ага, щас. Мы тут подождём, пока ты за деньгами сбегаешь. А ты в другой подъезд нырнёшь и привет.
Они довели его до ближайшего банкомата. Мужчина, ругаясь сквозь зубы, снял двадцать пять тысяч — всё, что было на карте.
— Это всё? — холодно спросила Лидия.
— Клянусь! Больше нет!
Она взяла деньги, пересчитала и кивнула Максиму. Тот отпустил мошенника, и тот бросился прочь, даже не оглянувшись.
Вечером Лидия сидела в крохотной съёмной комнате, которую нашла через агентство. Дорого, тесно, но зато честно. На столе лежали двадцать пять тысяч — половина того, что она потеряла.
Оля пришла с пакетом пирожков:
— Мам, ну хоть что-то вернула. Это уже победа.
— Победа, — усмехнулась Лидия. — Двадцать пять тысяч из пятидесяти. Да я бы этого проходимца… — она осеклась, увидев встревоженное лицо дочери.
— Главное, что ты цела, — Оля обняла её. — И поняла урок.
Лидия кивнула. Урок она действительно поняла. Больше никаких договоров с рук, никаких "приличных дядечек" и липовых печатей. Только официально, только через агентство.
Она взяла пирожок, надкусила. Тесто было мягким, начинка — горячей. За окном шумел дождь, но в комнате было тепло.
— Знаешь, Оль, — Лидия посмотрела на дочь, — я раньше думала, что мир справедливый. Что честность всегда вознаграждается. А теперь понимаю: справедливости надо добиваться самой. И не всегда получается.
— Зато ты попыталась, — Оля улыбнулась. — И это дорогого стоит.
Лидия кивнула, допивая чай. Да, она попыталась. И хоть вернула не всё, но хотя бы не осталась с носом. А главное — не позволила этому подонку думать, что он безнаказан.
Она посмотрела на деньги на столе. Двадцать пять тысяч. Этого хватит, чтобы начать заново.