— Пап, ну ты чего? Я же не на Северный полюс собираюсь! Просто концерт в соседнем городе!
Отец замер у холодильника с бутылкой минералки в руках. Сын стоял в дверном проёме кухни — высокий, уже выше его самого, в чёрной футболке и рваных джинсах. Восемнадцать лет. Официально взрослый. Но для Андрея Константиновича он всё ещё оставался тем мальчишкой, которого он учил кататься на велосипеде.
— Олег, мы уже сто раз это обсуждали. Ночная поездка, незнакомый город...
— Незнакомый для тебя, может быть. А мы с ребятами туда в прошлом году ездили, всё нормально было. И вообще, я уже совершеннолетний, между прочим.
— Совершеннолетний, — мать Олега, Светлана, подняла голову от ноутбука. — Это означает, что ты теперь сам отвечаешь за свои поступки. Вот только почему-то ответственность эта заканчивается ровно там, где начинаются просьбы дать денег на бензин и концерты.
Олег скрестил руки на груди.
— Опять двадцать пять. Я работаю летом на складе у дяди Серёги, сам зарабатываю. Деньги на концерт — мои. А машину просто потому, что своей пока нет.
— Ага, зарабатываешь, — кивнула Светлана. — Поэтому прошлую зарплату сразу спустил на новый телефон, который "срочно надо было". Очень ответственно.
— Ну мама!
Андрей тяжело опустился на стул. Эти разговоры повторялись с завидной регулярностью последние полгода. Сначала сын требовал разрешения приходить после полуночи. Потом — брать отцовскую машину. Теперь вот ночные поездки в другие города. Где граница? Где та черта, после которой можно спокойно выдохнуть и сказать: "Всё, вырос, отпускаю"?
— Слушай, сынок, — начал он примирительно. — Давай по-честному. Ты сам-то понимаешь, почему мы беспокоимся?
— Понимаю, — буркнул Олег. — Только вы беспокоитесь даже когда я в магазин за углом иду. Мне скоро девятнадцать, а вы ведёте себя так, будто мне двенадцать.
— Может, потому что иногда ты и ведёшь себя на двенадцать? — Светлана закрыла ноутбук. — Помнишь, как "ответственно" сходил на день рождения к Максу? Обещал вернуться к одиннадцати, пришёл в три ночи. Телефон разрядился, конечно же. Мы с отцом места себе не находили.
— Это было один раз!
— Два. Ещё когда на рыбалку с друзьями ездил и "забыл" предупредить, что ночевать там останетесь.
Олег покраснел.
— Ну хорошо, два. И что, теперь за это всю жизнь расплачиваться?
Андрей посмотрел на жену. Она едва заметно пожала плечами — мол, твоя очередь говорить. Он налил себе воды, сделал глоток, собираясь с мыслями.
— Знаешь, Олег, когда ты родился, я думал, что самое страшное уже позади. Роды, первые болезни, детский сад... Но чем старше ты становился, тем сильнее я понимал: страх никуда не девается. Он просто меняет форму.
— Пап, ну давай без философии.
— Послушай. Когда тебе было пять, я боялся, что упадёшь с качелей и сломаешь руку. Когда десять — что попадёшь в плохую компанию. Сейчас — что сядешь пьяным за руль или попадёшь в аварию из-за чужой глупости. Это не прекращается.
— То есть вы никогда мне не доверитесь?
— Доверие — это же не абстрактная величина, сынок, — вмешалась Светлана. — Оно зарабатывается. Постепенно. Через поступки.
— Вот именно! — воскликнул Олег. — А как я докажу, что мне можно доверять, если вы не даёте мне шанса?
Повисла пауза. Андрей задумался. В словах сына был резон. Замкнутый круг: не доверяем, потому что не уверены в ответственности. А ответственность не может проявиться, потому что нет возможности.
— Хорошо, — медленно произнёс он. — Давай договоримся. Ты хочешь поехать на концерт. В соседний город, ночью, с друзьями. Правильно?
— Да.
— Тогда вот условия. Первое: едешь не один. Водитель — кто?
— Максим. У него права уже два года, опыта больше, чем у меня.
— Второе: телефон заряжен и на связи. Я не требую отчёта каждые полчаса, но если звоню — отвечаешь. Договорились?
Олег кивнул, в глазах появился огонёк надежды.
— Третье: никакого алкоголя. Вообще. Ни капли. Концерт — это хорошо, но если за рулём человек выпивший, ты вызываешь такси и возвращаешься домой. И плевать на потраченные деньги на билеты.
— Пап, да мы и так не планировали...
— Я знаю, что планировали, а что происходит в реальности. Не спорь, принимай условия или нет.
— Принимаю.
— Четвёртое, — подала голос Светлана. — Адрес места, куда едете. Название клуба или площадки. Примерное время возвращения. Это не слежка, Олег. Это элементарная безопасность. Если, не дай бог, что-то случится, мы должны знать, где тебя искать.
Олег помолчал, потом выдохнул:
— Ладно. Согласен.
Андрей обменялся взглядом с женой. Сердце сжималось от тревоги, но разум подсказывал: надо отпускать. Рано или поздно это всё равно произойдёт. Лучше сейчас, под контролем, чем потом, когда сын просто хлопнет дверью и уедет без разрешения.
— Значит, едешь, — сказал отец. — Но если хоть одно условие нарушишь — всё, разговор о самостоятельности закрывается на полгода. Понял?
— Понял, пап. Спасибо!
Олег сиял. Развернулся и уже почти выбежал из кухни, но остановился в дверях.
— Мам, пап... Я правда постараюсь вас не подвести.
Когда он ушёл, Светлана тяжело вздохнула.
— Ты уверен, что мы правильно поступаем?
— Нет, — честно признался Андрей. — Но другого варианта не вижу. Он взрослеет. А мы должны научиться это принимать.
— Так страшно.
— Мне тоже.
Концерт был в пятницу. Весь день Андрей Константинович провёл как на иголках. На работе коллеги шутили, что он сегодня словно не в себе. Оно и понятно — мысли были совсем не о квартальном отчёте.
Светлана названивала трижды. Первый раз — в обед, просто поговорить. Второй — вечером, уточнить, приедет ли он вовремя. Третий — когда Олег уже собирался уезжать.
— Он обещал позвонить, как доедут, — сказала она, когда Андрей вернулся домой около восьми. — Должны быть на месте к половине десятого.
Они сидели на кухне, делая вид, что смотрят новости. На самом деле каждый был погружён в свои мысли. Часы тикали невыносимо медленно.
В 21:40 пришло сообщение: "Доехали. Всё ок. Концерт начинается в 22:00".
Светлана перевела дух.
— Ну вот. Добрались.
— Это только начало, — мрачно заметил Андрей. — Обратная дорога меня больше беспокоит.
Они легли спать около полуночи, но сна не было. Андрей ворочался, прислушиваясь к каждому шороху. Светлана тоже не спала — он чувствовал, как она напряжена рядом.
В час ночи снова пришло сообщение: "Концерт закончился. Классно было! Выезжаем домой. Буду около трёх".
— Слава богу, — прошептала Светлана.
Андрей посмотрел на часы. Два часа ожидания. Это было хуже пытки.
Около двух его телефон зазвонил. Незнакомый номер. Сердце ухнуло вниз.
— Да? — голос прозвучал хрипло.
— Папа, не волнуйтесь, всё хорошо! Просто хотел сказать, что у меня телефон разрядился, а зарядка в машине не подходит. Вот решил позвонить, чтобы вы не переживали. Мы уже километров сорок проехали, всё спокойно.
Андрей зажмурился, выдыхая.
— Спасибо, Максим. Очень правильно поступил. Как дорога?
— Отличная. Думаю, через час будем в городе.
— Хорошо.
Он положил трубку и увидел, что Светлана смотрит на него с облегчением.
Ровно в три пятнадцать скрипнула калитка. Андрей, который так и не смог уснуть, услышал шаги на дорожке, потом тихий скрип двери.
Он вышел в коридор. Олег стоял, снимая кроссовки. Увидев отца, виновато улыбнулся.
— Привет. Извини, что разбудил.
— Да я и не спал особо. Как съездили?
— Офигенно! Группа вживую — это вообще космос. И знаешь, пап... Спасибо, что разрешил.
Андрей шагнул вперёд и обнял сына. Тот не сопротивлялся.
— Я рад, что всё хорошо. Иди спи.
Утром за завтраком Олег подробно рассказывал о концерте. Светлана слушала, улыбаясь, а Андрей молча наблюдал. И вдруг осознал: они справились. Первый экзамен пройден.
— Кстати, пап, — Олег допил чай и посмотрел на отца. — Я тут подумал... Может, пора мне действительно на права копить? Ну, чтобы не зависеть от других, понимаешь?
— На обучение или на машину?
— Пока на обучение. Машина потом.
Светлана и Андрей переглянулись.
— Разумно, — кивнул отец. — Давай вместе посчитаем, сколько тебе надо. Может, чем-то помочь сможем.
Олег улыбнулся — открыто, по-детски.
— Спасибо. Правда. За то, что доверяете.
Когда он ушёл в комнату, Светлана взяла мужа за руку.
— Мы всё-таки неплохие родители, да?
— Учимся, — усмехнулся Андрей. — Вместе с ним.
Доверие — штука хрупкая. Оно не возникает по щелчку пальцев и не даётся навсегда. Его надо растить, беречь, проверять на прочность. И иногда — рисковать. Потому что без риска не бывает роста.
Ни у детей. Ни у родителей.