Мы привычно уселись на кухне, возле включенного ноутбука. С экрана на нас смотерли Леша и Лилия. Леша улыбался, Лилия была задумчива. Мы ждали историю, и она случилась.
— Петр Рябинин признался в убийствах. Думаю, вам сообщат или вы сами можете пройтись до полиции. Можно возвращаться домой.
— А подробности будут? — спросила я.
— К сожалению, нет — сказала Лилия. — Как я и говорила, делом занялись федералы. Так что мы не узнаем ничего.
— В каких убийствах признался Рябинин? — спросил Денис.
— В убийстве Вики, в покушении на убийство Мельникова-старшего, нападение на тебя.
Мы сокрушенно молчали.
— Все, как я и предполагала. Бред сивой кобылы и скорее всего подтасовка фактов. Если сковырнуть и проверить, заезжал ли Рябинин в наш город, вполне себе окажется, что нет. Сейчас везде есть камеры, — сказала Лилия. — Вот только все уже решено. Уверена, вас вызовут на беседу и еще попросят подписать какой-нибудь договор о неразглашении и государственной безопасности. Очень удобно — спрятать все говно под ковер и свалить вину на того, кому выгодно ее признать.
— Но какой смысл Рябинину себя оговаривать? — спросила я. — Ты думаешь, что настоящий убийца остался на свободе?
— Смысл всегда есть. Рябинин пошел на сделку. И скостил под красивую версию себе срок. Я думаю, что он причастен к происходящему. Но как? Наверняка у него есть сообщник. Вся эта история слеплена точно так же, как когда-то лепили дело Конева, задним числом и скрыв реальную картину преступления. Ведь никто не разбирался, какую роль играли подростки в этом деле? А жена Конева? И мотивы никого не интересовали. Убрали человека, замели следы. И продолжили строить свои карьеры. Я не удивлюсь, если Мельников оклемается и сохранит за собой свое место. А его тайну просто похоронят.
— И что мы будем делать? — спросила я.
— А что мы можем сделать? — ответила вопросом на вопрос Лилия. — Вы вернетесь домой. Юля, я надеюсь, в ближайшее время выйдет на свободу. А мы утремся этой версией. Потому что другой у нас пока нет. Тратить свои ресурсы на поиски правды, которую всеми силами пытаются замять, — это бессмысленная история. Но я не говорю, что мы сдаемся. Юля будет на свободе — и это главное. А остальное покажет время.
— Мне кажется, что мы близки к разгадке. И я уверена, что Дима Конев не сгорел. И он играет в этой истории не последнюю роль, — сказала я.
— Возможно, ты права. Но найти его, не имея никаких зацепок — нереально. Только если он сам как-то себя проявит, когда Юля окажется на свободе.
— Ты думаешь, ей угрожает опасность? — спросила я.
— Все может быть. Но я не исключаю этот факт. Кто-то подставил ее. Кому-то это было выгодно. И я очень сомневаюсь, что этот кто-то — Петр Рябинин.
Глава 31
Лилия была права, с нас не только взяли расписки о неразглашении, с нами еще побеседовали дяди внушительного вида, посоветовав больше не лезть в чужие дела. И заниматься чем-то более мирным. Например, котлеты жарить. И почему этот совет кажется всем таким универсальным?
Нам пообещали неприятностей на целую жизнь, если мы продолжим совать носы в чужие жизни. Пришлось прислушаться. Настроение было отвратительным. Мы с Денисом молчали всю дорогу до аэропорта, а в самолете не поскупились на игристое и пили весь полет, лишь бы только не думать о том, что проиграли.
Внутри горело.
Север действительно был прекрасен. Особенно из окна самолета, летящего в сторону дома. Леса, озера — не вызывали во мне трепета, только ощущение «выжившего». Внутреннюю стойкость и силу. И мировую усталость. За дни, проведенные на Севере, я изменилась полностью. В кармане уже не лежал нашатырь. Моя любимая шляпная булавка осталась в мошонке Рябинина, и мне не приходило даже в голову потребовать ее назад или заменить другой. Прошлое должно оставаться в прошлом.
Впереди меня ждала встреча с семьей. Я знала, что мама с сестрами приехали в мой город и обосновались у меня. Интересно, как они все уместились в маленькой квартире? А еще предстояла встреча с Юлей. С подругой, которая меня обманывала, втянула в неприятную историю. С подругой, которая когда-то меня спасла.
Мише Добрынину я написала смс. Еще в тот день, когда у меня состоялся разговор с Денисом. Сказала, что больше не буду работать на него. Он мне ответил так же смс, не удостоив даже звонком. Высокие отношения. Красивая независимость. Миша поблагодарил за путь, который мы прошли вместе. Сказал, что любит меня. И что всегда готов к тому, что я когда-нибудь вернусь.
И я хотела вернуться. Видит Бог, мне так хотелось укрыться в его объятиях, слушать его красивые монологи, верить ему, утешаться. Быть рядом. Но. Я понимала, что эта история зашла в тупик. Быть с Мишей — значит оставаться одиночкой. А мне больше не хотелось одиночества. Крайний Север обнажил эту истину. Каждый человек, каждая встреча, каждая история — она вроде бы была про людей. Но и про одиночество. Про привязанность к месту и нежелание что-то менять. Мне было это очень знакомо.
В поезде мы продолжали выпивать, разливая напитки под столиком. Мы играли в карты, смеялись. А потом, внезапно оказались с Денисом в тамбуре. Алкоголь в крови бурлил, нагнетая эмоции. Поэтому мы слились в поцелуе, а потом я смеялась, а Денис целовал мою шею, плечи, грудь. Я запускала руки в его волосы, гладила затылок и, казалось, была абсолютно счастлива.
***
На вокзале нас встретили Леша и Лилия. Было видно, что между ними что-то происходило. Они злились друг на друга, накаляя общую атмосферу. Мы же с Денисом пребывали в сильнейшем похмелье и в неловкости от вчерашних объятий в тамбуре. Поэтому чужие разборки интересовали нас мало.
— Юлю должны сегодня отпустить, — сказала Лилия.
— Это хорошо, — ответила я. — Но не пойду ее встречать. Не сегодня. У меня дома еще есть с чем разбираться.
— Да, кстати, — сказала Лилия, обращаясь ко мне. — У меня для тебя есть кое-что.
Она протянула мне конверт, а я невольно прыснула.
— Любовное послание?
Леша зло посмотрел на Лилию, и я прикусила язык.
— Нет, там кое-что другое. Открывай конверт только тогда, когда никого не будет рядом. Это секретная информация. — Лилия улыбнулась, и на ее лице проступила усталость.
Они подвезли меня к дому и я, прихватив свои вещи, сказала:
— Это было интересное путешествие. И я очень надеюсь, что оно не повторится!
— Береги себя, — сказал Денис. — И звони, если что.
Я кивнула. И была абсолютно уверена, что позвоню уже через пару часов и мы договоримся о новой встрече.
***
Дома меня ждал хаос. Мало того, что я с трудом узнавала свою квартиру, папа расстарался так, что умудрился даже межкомнатные двери то ли поменять, то ли покрасить. На меня с порога накинулись мои сестры, которые явно все это время разграбляли мой гардероб и косметику. Мама смотрела на меня с нежностью и едва уловимой тоской. И этот взгляд — это единственное, что мне было нужно сегодня. Ее взгляд и объятия.
— Мама, — сказала я и заплакала.
И в ту же минуту меня со всех сторон облепили руки моих сестер и сжали в крепкие объятия.
***
Чуть позже, когда мы вдоволь наговорились и наобнимались, я зашла в туалет и взяла с собой конверт, который протянула мне Лилия Разина. Я вскрыла его и обомлела.
В конверте лежали несколько фотографий, флешка и записка.
«Я достала это для тебя. Мне было не сложно. Сама прими решение, что делать со снимками»
С фотографий на меня смотрел мой бывший одногруппник Илья. Тот самый, что устроил травлю. Тот самый, в которого я была влюблена. Он был почти голый. Из одежды на нем был только нелепый кожаный костюм из секс-шопа, не скрывающий гениталии. Я взяла другую фотографию. На ней тот же герой, но уже в окружении женщин в ботфортах. Он на четвереньках исполняет какие-то команды.
Отчего-то я покраснела и убрала фотографии в конверт. Сердце подскочило к горлу и меня затошнило. Я знала, что мой бывший однокашник из очень хорошей, обеспеченной семьи. Он строил карьеру и вроде бы даже женился.
Я села на унитаз и повертела конверт в руках. Денис говорил, что зло должно быть наказано. Но меня мучал другой вопрос — вступая в борьбу со злом, не становлюсь ли я его частью?
Ответа у меня не было, поэтому я взяла конверт и убрала за пояс брюк. Подумаю об этом позже. У меня впереди достаточно времени.
***
Через два дня квартира опустела. Родители и сестры уехали домой, оставив мне конверт с деньгами, которые я каждый месяц отправляла им в качестве материальной помощи.
— Ты наша дочь, а значит, это мы должны помогать тебе. Поживи с мыслью, что ты не одна. Что есть мы, что есть деньги и поддержка. Не принимай решение из бегства. Принимай из силы. А мы будем рядом с тобой в любом случае.
Я рассказала маме и папе, что ушла из института. Причину не стала объяснять, они и не спрашивали. Я так боялась этого разговора, но оказалось, что мама и папа привыкли мне доверять.
— Раз ушла, значит, на это были причины, — сказала мама.
И если раньше я бы подумала, что это зашитое в слова равнодушие, то сейчас чувствовала любовь и доверие. Мне предстояло решить, что делать дальше. Куда двигаться. Я не была уверена, что готова продолжать онлайн-жизнь. Опасаясь, что она превратит мою реальность — в Крайний Север.
Перед отъездом папа сказал, что ко мне приходил какой-то мужчина. Он не представился, но хотел забрать плюшевого медведя. Папа прикинулся дурачком и посоветовал прийти позже, когда я вернусь из командировки. Я сразу поняла, что это был отчим Юли. Зачем ему понадобился медведь — одному Богу известно. Может быть, он знал о тайнике? А может, мысль о том, что я что-то забрала у его падчерицы выводила его из себя?
Юля звонила несколько раз. Я даже брала трубку и говорила с ней о чем-то нейтральном. Мы знали обе, что нас ждет тяжелый разговор и выяснение отношений. Но и ей, и мне нужны были силы.
Я очень скучала по Денису. Несколько раз пыталась ему дозвониться и писала смс, но он не отвечал. И без слов было понятно, что это означает. Он же когда-то сказал мне, что не создан для чего-то серьезного. А наш поцелуй сквозь смех в поезде был такой меткой, после которой или заходят в отношения, или делают лицо кирпичом и сваливают все на алкоголь и излишние переживания. Денис выбрал свою стратегию и мне не оставалось ничего, кроме как согласиться с его выбором.
Продолжение 8.02