В четыре утра Марина проснулась не от звонка, а от сильной тревоги. Телефон вибрировал на тумбочке. Она схватила трубку до того, как включился звук — чтобы не разбудить Андрея в соседней комнате. Перед свадьбой Зинаида Павловна настояла на раздельном сне: «Не к добру жениху невесту в пижаме видеть».
— Да? — прошептала Марина.
— Вишнякова? Срочно в третью, — голос дежурного анестезиолога был спокойным и деловым. — Несчастный случай на дороге. Мальчик, шесть лет. Тяжелые внутренние повреждения. Дежурный хирург опасается брать, случай очень сложный.
— Я сегодня выхожу замуж. Регистрация в одиннадцать.
— Марин, он до пересменки не продержится.
Она села. В темноте белое платье на дверце шкафа казалось огромным светлым пятном. Туфли стояли рядышком, новые, ни разу не надетые. На душе стало тяжело. Если она уедет сейчас — на прическу не успеет. Если не уедет — у мальчика не будет шанса.
Марина написала записку на стикере: «Срочный вызов. Тяжелый пациент. Я приеду сразу в ресторан, в ЗАГС не успею. Начинайте без меня, я люблю тебя». Прилепила стикер на зеркало в ванной, где Андрей точно увидит, и выскочила в промозглое октябрьское утро.
Операционная — это место, где время течет иначе. Есть только яркий свет, звук приборов и запах — смесь лекарств и стерильности.
Спина начала ныть через два часа. Через три Марина перестала чувствовать мизинец на правой руке.
— Давление падает!
— Держим. Зажим. Еще зажим. Работаем.
Когда она вышла из блока, за окном было серо и сыро. Часы в ординаторской показывали половину третьего.
Телефон разрывался от пропущенных. восемнадцать звонков от Андрея. Двенадцать от мамы. И девять — от Зинаиды Павловны.
Последнее сообщение от свекрови пришло час назад: «Можешь не торопиться. Мы начали банкет. Не позорь нас своим видом».
Марина не стала смывать с себя больничный запах, просто переоделась в джинсы и свитер, стянула волосы в тугой хвост и побежала к машине. Руки дрожали — не от страха, а от сильного напряжения, которое всегда бывает после тяжелой смены.
Ресторан «Золотой Телец» встречал громкой музыкой. Ведущий что-то говорил в микрофон, гости смеялись. Марина вошла в зал — в кроссовках, без макияжа, очень уставшая.
За главным столом сидел Андрей. Галстук сбился, лицо красное, взгляд расфокусированный — видимо, снимал напряжение напитками. А на месте Марины сидела Оксана. Дочка маминой подруги, та самая «идеальная партия», про которую Зинаида Павловна говорила все время последний год.
Оксана была в нарядном бежевом платье. Она подкладывала Андрею салатик и что-то шептала ему, смеясь. Со стороны это выглядело как идиллия. Как будто Марины никогда и не существовало.
Музыка стихла. Гости, заметив фигуру в дверях, замолчали. Зинаида Павловна, сидевшая рядом с «молодыми» с победным видом, медленно поднялась.
Она подошла к Марине, преграждая путь к столу.
— Явилась, — резко произнесла она.
— Была сложная операция. Ребенок был на грани, — голос Марины звучал глухо. — Андрей, почему ты не отвечал?
Андрей поднял голову. Взгляд его был мутным. Он хотел что-то сказать, но Зинаида Павловна положила руку ему на плечо, усаживая обратно.
— Не оправдывайся перед ней, сынок, — она повернулась к Марине. — Ты сделала свой выбор. Тебе чужие дети важнее собственной семьи. Посмотри на людей! Двести человек ждали! Мы заплатили за ресторан, за ведущего, а невеста где? В больнице возится?
— Это моя работа, — тихо сказала Марина.
— Хороша работа — мужа в неудобное положение ставить! — Зинаида Павловна повысила голос, работая на публику. — Андрей стоял в ЗАГСе один. Но ничего. Свято место пусто не бывает. Оксаночка вот не гордая, поддержала парня, не дала расстроиться.
— Андрей? — Марина смотрела только на него. — Ты молчишь?
Он отвел глаза и потянулся к бокалу.
— Оль... то есть Марин... ну ты правда... некрасиво вышло. Мама говорит...
— Мама говорит! — перебила свекровь. — Уходи отсюда. Ты здесь лишняя. Ты опоздала, твое место занято!
— Что? — Марина удивилась.
— Что слышала. Мы с Оксаночкой уже и тост сказали за новую пару. Пусть пока неофициально, но Андрей, слава богу, понял, кто ему нужен. Женщина, которая дома сидит, а не по ночам на дежурствах пропадает. Иди в свою больницу, там тебе и место.
Кто-то из гостей усмехнулся. Тетка Андрея громко шепнула: «И правильно, от нее лекарствами пахнет, аппетит портит».
Марина развернулась. Ей стало невыносимо обидно, но она сдержалась. Не здесь. Не перед этими людьми.
Она вышла на улицу. Дождь хлестал по лицу. Старенькая «Лада» не завелась — аккумулятор сел, видимо, забыла выключить фары в спешке.
Она стояла под козырьком ресторана, обхватив себя руками, и дрожала от холода.
К крыльцу бесшумно подкатил массивный черный внедорожник. Водитель выскочил, открыл заднюю дверь. Из машины вышел мужчина — высокий, в строгом пальто, с лицом человека, который очень давно не спал.
Это был Глеб Викторович. Отец мальчика, которого она спасала четыре часа назад.
— Марина Сергеевна? — он увидел её у колонны. — Почему вы здесь? Вы же на свадьбу...
— Свадьбы не будет, — Марина попыталась улыбнуться, но не вышло. — Меня выгнали. Опоздала.
Глеб посмотрел на окна ресторана, где гремела музыка, потом на неё — в промокшем свитере и джинсах. Его взгляд стал суровым.
— Вы спасли моего сына, пока они тут салаты ели?
— Я делала свою работу.
— Садитесь в машину. Вы замерзли.
— Я вызову такси...
— Садитесь, — мягко, но настойчиво повторил он. — Я отвезу. Отказы не принимаются.
Она села на заднее сиденье. Там было тепло, пахло кожей и приятным парфюмом.
В этот момент двери ресторана открылись. На крыльцо вышла компания подышать воздухом — во главе с Зинаидой Павловной и неуверенно стоящим Андреем. Оксана держала его за руку.
Свекровь увидела Марину, садящуюся в машину стоимостью в три их квартиры. Увидела мужчину, который бережно закрыл за ней дверь, а потом обернулся к стоящим на крыльце.
Глеб посмотрел на них всего секунду. Но от этого взгляда Зинаида Павловна поперхнулась, а Андрей вдруг стал выглядеть гораздо трезвее. В этом взгляде было столько осуждения, что, казалось, даже дождь перестал капать.
Джип плавно тронулся.
— Кто это был? — спросила Оксана, провожая взглядом габаритные огни.
Зинаида Павловна молчала. Она узнала этот профиль. Глеб Ракитин, владелец заводов, чье имя в городе знали все.
— Кажется, мы совершили ошибку, — пробормотал Андрей.
Марина взяла отпуск за свой счет и отключила телефон. Она лежала дома, глядя в потолок, и пыталась понять, как три года жизни могли измениться за один день.
На третий день в дверь позвонили.
Марина посмотрела в глазок. На лестничной клетке стояла Зинаида Павловна с пакетом апельсинов и Андрей с букетом уставших роз.
— Мариш, открой, — ласково пропела свекровь. — Мы поговорить пришли. Мириться.
Марина не открыла.
— Мариш, ну погорячились, с кем не бывает! — голос за дверью стал настойчивее. — Андрюша с Оксаной расстался, она плохая хозяйка оказалась. Он скучает. Мы готовы забыть этот случай, возвращайся. Мы узнали, кто тебя подвозил... Это же Ракитин! У него связи, он может Андрея на хорошую должность пристроить. Ты же умная девочка, должна понимать выгоду семьи...
Лифт звякнул. Тяжелые шаги заглушили слова свекрови.
— Добрый вечер. Вам помочь спуститься? — раздался спокойный мужской голос.
За дверью повисла тишина.
Марина открыла замок.
На пороге стоял Глеб. Без галстука, в простом джемпере, с коробкой конфет в руках. Андрей прижался к стене. Зинаида Павловна, красная, прижимала к груди апельсины.
— Вы к Марине Сергеевне? — спросил Глеб, не глядя на них.
— Мы... мы уже уходим, — ответил Андрей. — Ошиблись квартирой.
— Вот и славно. И запомните: эта дверь для вас закрыта. Навсегда. Я понятно объясняю?
Зинаида Павловна часто закивала. Они с сыном быстро зашли в открывшийся лифт, даже не попрощавшись.
Марина смотрела на Глеба.
— Зачем вы приехали?
— Мишка пришел в себя. Первое, что спросил: «Где та тетя, которая меня лечила?». Я подумал... может, вы навестите его? Он характерный, кашу не ест, только вас послушает.
В его глазах была усталость отца, который пережил страшное испытание, и надежда.
— Я зайду, — улыбнулась Марина. — Только переоденусь.
— Я подожду. У меня много времени.
Через год они расписались. Тихо, без банкетов на двести персон. Были только родители Марины, Мишка, который носился с кольцами, и пара коллег.
Андрей, говорят, так и живет с мамой. Оксана его оставила, узнав доходы, а новую невестку Зинаида Павловна пока не утвердила — слишком высокие требования.
А Марина больше никогда не оправдывалась за то, что спасает людей. Потому что рядом был тот, кто точно знал цену этой работе.
Спасибо всем за донаты, комменты и лайки ❤️ Поделитесь рассказом с близкими!