— Итак, что мы имеем, — сказал Леша, усаживаясь за кухонный стол. — Рябинин настаивает на своей версии. Он не в курсе, что за бомж поселился в сарае. К вам он приехал просто поговорить, потому что Ольга сказала, что вы разыскиваете Федора Смирнова.
— Он врет, Рябинин мне прямо угрожал, но мне почему-то никто не верит. — сказала я. — Ты сам говорил, нашли следы крови на его одежде.
— Не сомневаюсь, что совсем скоро он сдастся. Но пока отрицает свою причастность, — подтвердил Леша. — Ольга в реанимации, врачи ввели ее в искусственную кому. Мельников тоже на грани жизни и смерти. Мы можем лишь гадать на кофейной гуще, что случилось на самом деле.
— Нам надо найти Федора Смирнова. Он должен знать, что произошло.
— Уже нашли, — сказал Леша. — Старик скончался пять лет назад. Семьи у него не было. Наследство перешло к каким-то дальним родственникам. Нет никаких намеков на то, что у него был сын. Сейчас пытаемся найти друзей или хоть кого-то, кто мог быть посвящен в его тайны. Я сегодня буду вылетать обратно, а вам придется еще немного поскучать на Севере, пока не снимут ограничения на выезд.
Мы с Денисом переглянулись.
— Да, друзья, ничего не сделать. Посидите тут, погуляете. Расследование наше на этом подходит к концу. Теперь будем ждать новостей и смотреть, как будут развиваться события.
— Прекрасно! — зло сказала я. — А как же Юля?
— По Юле продолжаем работу. Если нам удастся связать водителя Лукашина с Мельниковым, а еще правильно подать все наши материалы, включая смерть Брагиной, звонок с ее телефона на Викин мобильник, у нас есть шансы развалить дело и предоставить суду другую версию убийства. Так что работаем.
***
Вечером нам позвонила Лилия. Мы с Денисом весь день пребывали в растерянном состоянии. Просто лежали на диване и пялились в телевизор. Даже произошедшее не обсуждали, потому что на душе было тошно. По крайней мере у меня. После ночи в больнице мы вернули привычную дистанцию в отношения, и это тоже нагнетало обстановку. Я чувствовала себя ужасно.
— Не время унывать, — сказала Лилия. — Потому что у нас еще есть дела.
— Какие дела? — спросила я. — Леша сказал нам ждать.
— А теперь послушайте, что я скажу. Со стороны своего опыта. Я знаю, как сейчас будет идти расследование. Сделают все, чтобы «мутная история» Мельникова не вышла наружу. Леша большой оптимист, потому что не сталкивался в реальности с тем, как устроено все изнутри. Наше дело, скорее всего, замнут со скоростью света, а Юля так и останется сидеть в камере.
— Но Леша сказал, что подключились спецслужбы, что идет расследование.
— Леша всю жизнь проработал в полиции. Он привык доверять системе. А я знаю кое-что другое. И могу предположить, как сейчас будут развиваться события. Конечно, историю с водителем Лукашина раскрутят, парня дожмут. Рябинину предложат сделку, и он выложит все, что знает про Мельникова, Лукашина и нашу бабку, если хоть что-то у него есть. Вот только эту информацию разложат по папочкам и уберут подальше в сейф. И когда нужно будет, достанут. В том случае, конечно, если Мельников выживет. Общественность, естественно, ни о чем знать не будет. У нее, у общественности есть Юля. Которая из ревности убила соперницу.
— Но как же так? — спросила я, ощущая беспомощность. — А если попробовать найти того, кто пытался убить Юлю в тюрьме? Такие же дела не происходят сами по себе? Кто-то же заказал ее «самоубийство»?
— Аня, ты не поняла. Никто ничего искать не будет. Я бы и сама на это не делала ставку.
— Почему? — спросила я.
— Я не хотела тебе говорить. Но думаю, Юля действительно сделала это сама. Когда меня назначили ее защищать, и я впервые пришла к ней, она была полностью раздавлена. Била лбом об стол и говорила, что для нее все кончено. После встречи с тобой и новостей о том, что Артур уезжает за границу, она совсем сдалась. Юля спросила у меня прямо, какие у нее есть шансы выбраться. Я не стала скрывать, что дело сложное, улики весомые, а обвинение заряжено по полной. Единственный шанс — затянуть процесс и пытаться найти настоящего убийцу. Уж не знаю, кто ей подсказал, как можно именно оттянуть процесс, кто ей помог. Но она это сделала.
— Ты чего такое говоришь? — не поверила я своим ушам. — Ты же рассказывала мне другое. Ты же говорила, что ее хотят убить! Я же из-за этого и согласилась поехать.
— Когда твоя подруга рассказала мне про блокнот и старуху, когда я узнала, что Брагина умерла и ее смерть признали не криминальной, идеальная кандидатура, чтобы сделать из нее козла отпущения и перекрыть поток правды, — я разозлилась. Терпеть не могу, когда невиновные оказываются за решеткой без шанса на освобождение. Твоя Юля — настоящий боец. Она спасала себя даже такими вот отчаянными методами.
— Господи, — сказала я и уронила голову на стол. — Почему нельзя было сказать, как есть? Зачем ты манипулировала мной? Зачем она так много врет мне? Если мы действительно подруги?
Денис молчал, а мне хотелось орать на всю квартиру.
— Думаю, это была вынужденная мера.
— Мне тошно от вас, — сказала я. — У меня было право на правду.
— И ты бы все равно взялась помогать Юле? — спросила Лилия.
Я встала и вышла из комнаты. Взяла кофту, одела кроссовки и покинула квартиру. Мне нужен был воздух.
Продолжение 5 февраля