Хотел я однажды, после армии, пойти учиться в педагогический на психолога. Даже подал документы. Но до учебы так и не дошло, выбрал другой путь. Однако судьба сложилась так, что я работаю санитаром в психиатрическом отделении. И моя старая одержимость психологией оказалась тут как нельзя кстати.
Ведь моя работа — это сплошные переговоры. Только веду я их не о миллионах долларов, а о том, чтобы Паша согласился принять таблетки, чтобы бабушка Тося не выливала компот в тапки, а Костик… чтобы Костик дал мне пять минут покоя.
Психиатр нам говорит:
— Если кто-то не пьёт таблетки, ведите его к нам или к психологу. Мы уговорим. А если не уговорим — ту же дозу инъекцией в пятую точку введём.
Это к тому, что санитар — не психолог и не психиатр, и не наше дело уговаривать ребят. Наша работа — помогать медсестре с её обязанностями и, конечно, следить за безопасностью.
Но бывают моменты, когда вот Паше на обеде не понравился гарнир, и у него всё настроение испортилось. И теперь он голодный, злой и назло всем не будет пить таблетки. А без них, ох, какой он баловник и заводила! После его истерик отделение можно смело называть «Отделением разбитых фонарей». И тащить его к врачам, а потом слышать, чтобы я вёл его в процедурный кабинет — это очень долго и нервно. Потому что там начинается самый треш: он вырывается, кричит, пытается ударить.
Однажды я купил книгу американского писателя, экс-переговорщика ФБР — Криса Восса. Называется «Договориться — не проблема». Прочёл на одном дыхании. Там шла речь о переговорах с преступниками.
И вот, прочитав, я решил воспользоваться его методикой.
Леша был на взводе, потому что ему мама не привезла чипсы. Он орал, истерил, разбил чужой телефон об стену. Глаза бешеные, губы трясутся. Подходить опасно — он держит в руках табуретку. В углу палаты сидит Леня, который не успел выбежать.
Врачи пришли и, недолго думая, решили: нужно купировать. Медсестра набрала шприц. А мне предстоит борьба. Мне не особо охота всей этой суеты — будут синяки, ссадины, потом жалобы от тех же мам, что мы звери и издеваемся над её ребёнком.
Вот я и решил попрактиковаться. Решил получить от него чёткое «нет».
Спрашиваю:
— Леша, ты голодный в данный момент?
— Голодный! — кричит он в ответ.
— Ты же только что пришёл из столовой. Даже Паша выпил таблетки. Ты бы умер с голоду без этих чипсов?
— Нет! Не умер… но я сказал маме, чтобы она их положила мне.
— Ты их кому-то должен?
— Нет! Никому не должен.
— Я тоже расстраиваюсь, когда дома нет чипсов. Ты бы со мной поделился? Ты же не жадный? — Это был ещё один шаг — сопереживание. Леша понял, что я чувствую его досаду.
— Поделился бы… если бы мама их купила.
А теперь самый главный момент — «чёрное зеркало».
— Хочешь позвонить маме и попросить, чтобы в следующий раз принесла? Или я позвоню?
— Хочу!
— Но ты же понимаешь, что пока ты перевозбуждён и стоишь со стулом в руках, мы не сможем позвонить маме. Понимаешь меня?
— Понимаю, — его взгляд потупился, он задумался.
— Тогда ставь стул, ложись на кровать. Мы поставим укол. Потом позвонишь маме и тихо-спокойно всё ей скажешь. Ок?
— Хорошо.
Леша поставил стул. Лёг на кровать, но искоса поглядывал на меня. Я же вывел Леню из угла комнаты. Подошёл к Леше и сел рядом с ним на кровати — чтобы, если будет брыкаться, лечь на него всем весом и дать медсестре поставить укол.
Как ни странно, Леша дался сделать укол. Если бы это был не УО парень, то тут было бы все намного сложно. Но самое главное, что мы потом позвонили его маме и договорились, что в следующий раз она не забывала привести чипсы.
Это был один из примеров, как книга «Договориться — не проблема» выручила меня. Особенно когда имеешь дело с подростком, с которым ох как нелегко договориться, а не вот это всё: крики, ругань и наказания.
Оставляю ссылочку на книгу тут, если хотите научиться договариваться в любой сложной ситуации.
И по традиции: обнял, приподнял! Как здорово, что ты подписан на меня. Твой лайк — как бальзам для души, он говорит, что я занимаюсь этим не зря. Ведь ведение блога — это моя терапия, чтобы сохранять душевное спокойствие.