Катя мыла посуду после ужина и думала о том, как странно иногда складывается жизнь. Вроде бы всё есть — муж, дочка, квартира, работа. А счастья нет.
За спиной в гостиной работал телевизор. Игорь смотрел какую-то передачу про путешествия и время от времени громко комментировал увиденное.
– Вот это да! Смотри, какой отель! Бассейн на крыше, вид на океан. Вот бы туда попасть.
Катя промолчала. Она давно перестала реагировать на эти мечтания мужа. Деньги на подобные поездки у них были, но каждый раз, когда доходило до дела, Игорь находил причину отложить отпуск.
То машину надо починить, то ремонт в ванной сделать, то просто не сезон. А потом снова садился перед телевизором и вздыхал о далёких странах.
Их дочери Алисе недавно исполнилось семь лет. Она пошла в первый класс и была совершенно поглощена новой жизнью — уроками, подружками, школьными секретами. Катя смотрела на неё и не могла нарадоваться.
Девочка росла умненькой, доброй, с характером. В папу пошла внешностью — те же тёмные волосы и серые глаза. А вот упрямство и чувство справедливости явно от мамы.
Игорь дочку любил, но как-то странно. На расстоянии. Мог часами играть с ней в выходные, а потом на неделю забыть о её существовании. Не интересовался её школьными делами, не ходил на родительские собрания, не знал имён её подружек.
– Это женские дела, — отмахивался он, когда Катя пыталась привлечь его к воспитанию. — Вот подрастёт, тогда и займусь.
Катя не спорила. Устала спорить.
Свекровь Тамара Сергеевна жила в другом городе, за четыреста километров. Приезжала редко, но каждый её визит превращался в испытание.
Она обожала сына и считала, что Катя его недостойна. Не говорила этого прямо, но всем своим видом показывала. То вздохнёт, увидев немытую чашку в раковине, то поморщится от запаха готовящейся еды, то заметит вскользь, что Игорь похудел и выглядит измотанным.
– Сынок, ты бы отдохнул. Работаешь столько, а толку...
Что имелось в виду под «толком», Тамара Сергеевна не уточняла, но Катя понимала прекрасно.
Алису бабушка тоже не особо жаловала. Нет, не обижала, но и теплоты не проявляла. Подарки дарила дорогие, но безликие — деньги в конверте на каждый праздник. Будто откупалась.
Катины родители, наоборот, во внучке души не чаяли. Жили они в соседнем районе, и Алиса часто бывала у них в гостях. Бабушка Люба учила её печь пирожки, дедушка Саша мастерил с ней скворечники и кормушки для птиц.
– Наша Алиска — солнышко, — говорила мама, и глаза её светились. — Береги её, дочка.
Катя берегла. Иногда ей казалось, что дочь — это единственное, ради чего стоит терпеть всё остальное.
В тот вечер Игорь вернулся с работы в приподнятом настроении. Это было необычно — последние месяцы он приходил хмурый и сразу утыкался в телефон.
– Катюш, разговор есть.
Она вытерла руки полотенцем и вышла из кухни. Муж сидел на диване с загадочным видом человека, который приготовил сюрприз.
– Помнишь, я говорил про отпуск?
– Ты каждый день про него говоришь.
– Нет, я серьёзно. Мне на работе дали две недели в ноябре. И я уже всё узнал — путёвка на двоих в Таиланд стоит вполне подъёмно. Отличный отель, всё включено, экскурсии.
Катя почувствовала укол раздражения. Опять эти мечты.
– И что?
– Летим! Я решил. Хватит откладывать.
Она удивлённо посмотрела на него. Впервые за годы он говорил уверенно, будто и правда собрался что-то сделать.
– А Алиса?
Игорь махнул рукой, словно речь шла о чём-то незначительном.
– Твоя дочь поживёт у бабушки, а мы с тобой слетаем отдохнуть. Я уже с мамой договорился, она не против.
Катя открыла рот и закрыла. Потом открыла снова.
– Подожди. У какой бабушки?
– У моей, естественно. Она давно хотела внучку к себе забрать. Говорит, сблизятся наконец.
– Но Алиса её почти не знает. Они видятся два раза в год.
– Вот и познакомятся поближе. Две недели — не два года.
Катя чувствовала, как внутри закипает что-то горячее и тяжёлое. Она посмотрела на мужа — он сидел с довольным видом, будто уже загорал на пляже.
– Игорь, Алисе семь лет. Она только в школу пошла. Как я её оставлю на две недели с человеком, которого она толком не знает?
– Ты преувеличиваешь. Мама прекрасно справится.
– А школа? Ей что, пропускать занятия?
Муж поморщился.
– Первый класс, Кать. Там ничего серьёзного. Нагонит потом.
– А её друзья? А кружки? А режим дня?
– Господи, какая ты зануда! — Игорь вскочил с дивана. — Я впервые за пять лет предлагаю нормальный отдых, а ты опять за своё. Всё тебе не так.
Катя молчала. Смотрела на него и вдруг очень ясно поняла то, что подозревала давно, но боялась признать.
Ему не нужна дочь. Она для него — помеха. Что-то, что мешает жить так, как он хочет.
– Я не поеду, — сказала она.
– Что?
– Не поеду в Таиланд. И Алису никуда не отдам.
Игорь смотрел на неё так, будто она сказала что-то невообразимое.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
– То есть ты выбираешь... — он запнулся, подбирая слова, — ты выбираешь ребёнка вместо нашего отдыха?
– Я выбираю дочь, — поправила Катя. — Да.
Он засмеялся. Неприятно, зло.
– Знаешь что? Мне это надоело. Ты всегда ставишь её выше меня. Всегда! Я на втором месте, на третьем, на десятом. А ведь я — твой муж!
– Ты — взрослый человек. А она — ребёнок. Мой ребёнок.
– Наш ребёнок!
– Правда? — Катя прищурилась. — Тогда почему ты говоришь «твоя дочь»? Тогда почему ты ни разу не был на её утреннике? Не знаешь, как зовут её учительницу? Не помнишь, когда у неё прививки?
Игорь открыл рот, чтобы возразить, но Катя не дала ему вставить слово.
– Ты хочешь отправить семилетнего ребёнка за четыреста километров к чужому человеку. Да, к чужому, потому что твоя мама для Алисы чужая. Она не знает, что дочка боится темноты. Не знает, что у неё аллергия на клубнику. Не знает, что она просыпается от кошмаров и зовёт маму.
– Ерунда это всё...
– Для тебя — ерунда. А для меня — это моя дочь. И я никуда её не отдам.
Они стояли друг напротив друга, и Катя вдруг увидела мужа будто впервые. Красивый, уверенный, хорошо одетый. И совершенно чужой.
Когда они успели стать чужими?
Игорь тяжело опустился на диван.
– Значит, так.
– Значит, так.
– Тогда я один полечу.
Катя пожала плечами.
– Лети.
Он уехал через неделю. Один, как и обещал. Катя проводила его до двери без всяких эмоций. Будто сосед в командировку отправился.
Алиса спросила:
– Мам, а папа надолго уехал?
– На две недели, солнышко.
– А мы с тобой куда поедем?
Катя присела перед дочкой и заглянула в серые, как у отца, глаза.
– А куда бы ты хотела?
– К бабушке Любе! У неё щенок появился, она рассказывала.
Катя улыбнулась и обняла дочь.
– Хорошо. Поедем к бабушке Любе.
Две недели без Игоря оказались удивительно спокойными. Катя даже поймала себя на мысли, что ей хорошо. Не хватает чего-то? Нет. Не хватает кого-то? Тоже нет.
Она много разговаривала с мамой. Рассказала всё — и про отпуск, и про выбор, и про то, как давно уже чувствует себя чужой в собственной семье.
Мама слушала молча, только кивала. А потом сказала:
– Доченька, ты же сама всё понимаешь. Зачем тебе мои советы?
– Не знаю. Может, чтобы убедиться, что не схожу с ума.
– Не сходишь. Ты просто выросла из этого брака. Бывает.
Игорь вернулся загорелый и благодушный. Привёз сувениры — Кате какую-то безделушку, Алисе плюшевого слона. Вёл себя так, будто ничего не случилось.
Но Катя уже всё решила.
Разговор состоялся через несколько дней. Спокойный, без криков и истерик. Она просто сказала то, что думала.
– Игорь, я хочу развестись.
Он поперхнулся кофе.
– Что? С чего вдруг?
– Не вдруг. Я давно об этом думаю. А твоё предложение сдать дочь бабушке, как чемодан в камеру хранения, просто поставило точку.
– Да я же просто хотел отдохнуть! Что тут такого?
– Ничего. Просто мы хотим разного. Ты хочешь свободу. Я хочу семью.
– У нас есть семья!
Катя покачала головой.
– Нет, Игорь. У нас есть штамп в паспорте и общая жилплощадь. А семьи нет. Давно уже.
Он пытался уговорить её передумать. Потом злился. Потом снова уговаривал. Катя стояла на своём.
Развод оформили к весне. Квартира была куплена в браке, поэтому разделили пополам. Игорь выкупил её долю — пришлось взять кредит, но он справился. Катя с Алисой переехали к родителям на первое время, а потом сняли небольшую двушку в том же районе, чтобы дочери не менять школу.
Алименты Игорь платил исправно, но видеться с дочерью стал редко. Раз в месяц, потом раз в два месяца. А через год женился на какой-то молоденькой девушке и вовсе пропал из их жизни.
Алиса переживала, конечно. Спрашивала, почему папа не звонит, не приезжает. Катя объясняла как могла, не очерняя бывшего мужа, но и не приукрашивая.
– Папа тебя любит. Просто у него теперь другая жизнь. Так бывает.
Постепенно девочка привыкла. Тем более что рядом были любящие бабушка и дедушка, которые заполнили пустоту с лихвой.
Катя тоже постепенно отошла от развода. Сначала было трудно — и морально, и финансово. Работала много, экономила на всём. Но с каждым месяцем становилось легче.
Через два года после развода она случайно встретила Игоря в торговом центре. Он был с женой — молодой, яркой, явно беременной. Увидел Катю и замер.
– Привет.
– Привет.
Они постояли молча. Странное чувство — смотреть на человека, с которым прожил десять лет, и не чувствовать ничего. Ни злости, ни обиды, ни сожаления.
– Как Алиса?
– Хорошо. В третьем классе уже. Отличница.
Он кивнул. Хотел что-то сказать, но тут подошла жена и потянула его за руку.
– Милый, пойдём, нам ещё в аптеку надо.
Игорь бросил на Катю виноватый взгляд и ушёл. Она смотрела им вслед и думала, что эта девочка ещё хлебнёт с ним горя. Но это уже не её дело.
Сейчас Алисе двенадцать. Она выросла в красивую умную девочку, занимается танцами, мечтает стать дизайнером. Катя смотрит на неё и понимает, что тот выбор, сделанный пять лет назад, был единственно правильным.
Она ни разу не пожалела, что не полетела в Таиланд.
На прошлой неделе дочь спросила её:
– Мам, а почему ты тогда с папой развелась?
Катя подумала немного и ответила честно:
– Потому что он хотел, чтобы я выбрала между ним и тобой. А для меня это был не выбор вовсе.
Алиса молча обняла её. И в этом объятии было всё — и благодарность, и любовь, и понимание.
Иногда правильные решения — самые простые. Просто не всегда легко их принять.