Тульский онкологический центр получил сертификат «СТИМУЛ». Что это значит для медицинского учреждения? Об этом и не только — о том, как развивается здравоохранение в целом, — поговорим с заместителем председателя правительства Тульской области Дмитрием Марковым.
Дмитрий Сергеевич, мы находимся в онкологическом центре. Сертификат «СТИМУЛ» — что это такое? Почему это важно?
Очень важно, что существуют так называемые национальные оценки системы здравоохранения. В частности, «СТИМУЛ» — это национальная оценка системы здравоохранения по качеству оказания медицинской помощи, по доброжелательному отношению, созданию комфортных условий пребывания пациентов, а также по качественной маршрутизации. Национальный институт организации здравоохранения разработал такую оценку. Приятно, что Тульская область активно участвовала в её формировании. Наше первое учреждение, получившее данный сертификат, — это кардиологический диспансер. Причём он стал самым первым учреждением в Российской Федерации, получившим эту оценку, и мы совместно с институтом участвовали в этом проекте. Сейчас эту оценку можно увидеть во многих регионах. Для нас важно, что второе флагманское учреждение Тульской области — онкологический центр — также получил эту оценку, потому что здесь акцент делался именно на маршрутизацию, качество и скорость получения услуг. Пациенту, столкнувшемуся с таким грозным заболеванием, важно сразу попасть в правильные условия оказания медицинской помощи.
Грядёт большой проект — новая городская больница. Пока о нём говорят лишь общими штрихами. Расскажите, насколько это ближайшая перспектива и какой будет эта больница?
Медицинские технологии не стоят на месте, особенно в сфере экстренной помощи. То, что было сто лет назад, и сейчас — это две принципиальные разницы. Чтобы кардинально изменить оказание помощи при экстренных ситуациях, создаются технологические центры — больницы скорой медицинской помощи, которые сейчас комплектуются совершенно иначе. Это многофункциональный большой приёмный покой. Модуль, который мы сейчас делаем в Новомосковске, — это прообраз. Но в Туле это будет сразу и модуль, и приёмный покой, решающий задачи диагностики, маршрутизации и экстренной помощи. То есть скорая помощь будет оказывать экстренную, по сути, реанимационную помощь уже через считанные секунды. Все экстренные отделения будут сосредоточены в одном месте, что исключит необходимость перемещения специалистов и пациентов по городу. Это проект с точки зрения медицинской технологии. Второе — он должен располагаться в удобной транспортной доступности. Мы изучили логистику, и предполагаемая локация будет удобной. Онкологические центры, как правило, выводят за пределы города — это удобно для пациентов из других территорий. А экстренная помощь должна быть маршрутизирована иначе. Сейчас мы получили полное технологическое подтверждение, что набор помещений, кадров и технологий соответствует современным принципам. Мы получили позитивное заключение от главных специалистов федерального Минздрава. Медико-техническое задание находится в проектном институте, и под него готовится проект. Это уже стройка, коммуникации и всё прочее. Как только проект будет готов, мы обратимся в правительство для выделения соответствующих средств. Это уже вопрос бюджетирования.
Это площадка на Восточном обводе?
Да.
Хватит ли на такой масштабный проект кадров?
Планируется более мощная структура. Важным аспектом является производительность труда, которая рассматривается не только в производстве, но и в медицинской системе. Акцент будет сделан не только на оказание помощи, но и на реабилитацию. Конечно, людей потребуется больше, но у нас есть понимание по подготовке кадров.
Тульский перинатальный центр отмечают на федеральном уровне. С чем это связано? Какие важные достижения или вехи были пройдены?
Очень важно, что на этапе проектирования и организации мы не допустили ошибок в подборе помещений, оборудования и кадров. Когда один из федеральных экспертов, возглавляющий крупную клинику в Москве, оценивал наш центр, он сказал: «Мне бы такие технологии, я бы тут развернулся». Было очень приятно получить такую оценку на высоком уровне. Но самое важное — правильно использовать эти ресурсы. Мы технологически работаем совместно с Кулаковским центром — базовым федеральным институтом. Коллеги работали с нами бок о бок на этапе становления. Были определённые моменты по налаживанию кадров и технологий. Сейчас мы устойчиво вышли на снижение младенческой смертности, вошли в хороший тренд, ниже федерального показателя. Цифры пока не называю, потому что подводятся итоги года. Мы выстроили правильные технологии как для снижения младенческой, так и материнской смертности, и это видят на федеральном уровне, особенно на фоне негативных моментов в других субъектах. Федеральные коллеги интересуются нашим опытом. Хорошо, что мы работаем в единой команде.
Кстати, после истории в Новокузнецке наши перинатальные центры тоже проверяли. Есть ли уже какие-то результаты этой проверки?
Всё соответствует технологиям, а самое важное — кадровое обеспечение и работа дежурных служб также соответствуют современным стандартам оказания помощи.
В этот же день Дмитрий Вячеславович написал, что Новомосковский роддом планово уходит на капитальный ремонт. Вообще, какова судьба маленьких роддомов в Тульской области? Должны ли они остаться? Или всё-таки тенденция на централизацию, и женщинам из каждого уголка следует рожать в центре?
Мировая практика — централизация родовспоможения. Если взять литературу 150–200-летней давности, рожали дома, и была соответствующая смертность. Сейчас технологически важна борьба за жизнь младенца с первого момента его рождения. К сожалению, средний возраст первородящих сильно сместился за последние 50–100 лет. Медицинская наука говорит: ребёнок, родившийся, должен сразу находиться в условиях максимально доступной реанимационной помощи, которая может потребоваться. Потому что сегодня очень много осложнений, связанных с более возрастными родами. Во всём мире идёт централизация службы родовспоможения. Считается, что роддом, где в год происходит менее 500 родов, неэффективен. Поэтому мы следуем мировой тенденции: максимально бороться за ребёнка, удобнее доставить младенца в утробе матери и родить в учреждении высокого уровня, чем родить в маломощном роддоме и потом перевозить младенца через скорую помощь. В последнем случае риски потери кардинально возрастают. Соответственно, мы именно привозим ребёнка в утробе мамы, проводим роды и все необходимые мероприятия.
И всё же, при правильном современном раскладе, должны ли оставаться родильные дома в регионе, или достаточно мощного и современного перинатального центра в нескольких корпусах в областном центре?
У нас должно быть несколько крупных объектов. В Туле их два, а также в Новомосковске и Ефремове. Эта инфраструктура на данный момент оптимальна при текущем объёме родов. Если мы ожидаем демографического подъёма — а мы его ждём, — конечно, роддома будут расконсервироваться и открываться на тех местах, где они работали раньше.
Цифровизация здравоохранения уже никого не удивляет, но появляются новые нюансы. Буквально пару дней назад появилась информация, что больничный можно будет оформить через приложение МАХ. И Тула, как будто, уже внедряется в эту систему.
Не оформить, а именно закрыть. Оформить больничный всё же нужно при контакте с медицинским работником, после осмотра и постановки диагноза. Второй момент: если лечащий врач считает, что заболевание не всегда требует контрольного очного осмотра, достаточно убедиться, что у пациента всё хорошо, и врач вместе с пациентом принимает решение о телемедицинском закрытии больничного. Мы уже апробировали этот опыт во время COVID-19. У нас тоже были такие закрытия больничных листов, что во многом помогло снять повторное заражение и улучшить эпидемиологическую ситуацию. По сути, этот опыт сейчас реализуется в МАХ. Тем более в МАХ мы можем достоверно получать информацию о том, кто находится на той стороне. Да, мы сейчас одни из первых в Российской Федерации всё это реализуем. Опыт нарабатывается. Самое главное, что такая возможность есть, теперь надо начать ей пользоваться.
И напоследок традиционный вопрос, который мы задаём из года в год: какова сейчас ситуация с кадрами? Какие врачебные компетенции, какие направления специализации ещё не до конца закрыты и каковы перспективы?
Приоритет в кадровой политике — это первичное звено: участковые врачи, участковые педиатры. По участковым терапевтам мы практически полностью вышли на укомплектованность. По педиатрам мы приближаемся к решению этого вопроса. В целом в отрасль за прошлый, 2025 год пришло более 700 человек. Это очень хорошо. Второе — сейчас на федеральном уровне реализуется проект наставничества. Мы ждём приход кадров через наставников. У нас пока есть высокая потребность в реаниматологах, есть проблема с эндокринологами — где-то густо, где-то пусто. Сейчас мы занимаемся маршрутизацией специалистов. Например, по онкологии мы передали все центры амбулаторной онкологической помощи крупному учреждению, что помогло решить кадровые вопросы в том же Ефремове, где долго не могли найти онколога. У нас есть предложения по определённой централизации узких специалистов для решения этих вопросов, а также стимулы, которые выстраивает правительство: например, губернаторские надбавки, материальные выплаты по программе «Земский врач» для привлечения кадров в точечные локации. Из синхронизации таких мер мы постараемся достичь основной укомплектованности. Сейчас мы уже находимся в пределах так называемого зелёного коридора по укомплектованности, но проблема остаётся в отдельных муниципалитетах, где её нужно повысить.