Знаете, как иногда бывает в жизни? Смотришь на человека со стороны — гений, легенда, создатель фильмов, которые навсегда врезаются в память целой страны. А за строками его биографии, за блеском славы прячется совсем другая, тихая и очень личная история. История любви, обид, упущенных возможностей и того самого позднего счастья, которое настигает тогда, когда его уже никто не ждёт.
Сегодня я хочу рассказать вам об одной такой истории. Об истории Владимира Мотыля. Для миллионов — это гениальный режиссёр, подаривший нам «Белое солнце пустыни». Для немногих — муж, отец, влюблённый мужчина, чьё сердце искало уют до самого конца. И парадокс, который не может не цеплять: своих жён-актрис он так и не снял в кино, а в 77 лет, встретив у гостиничной стойки 37-летнюю администраторшу, тут же предложил ей роль. Почему? Давайте разбираться вместе.
Неудобный гений: как Мотыль снимал шедевры вопреки системе
Прежде чем говорить о личном, нельзя не сказать о главном — о его деле. Владимир Мотыль был тем самым режиссёром, который шёл наперекор. Его путь в кино — это история постоянного сопротивления. Вспомните «Женю, Женечку и "Катюшу"». Фильм, который сегодня считается одним из самых человечных и пронзительных о войне, тогда, в 1967 году, был признан… худшим. Да-да, вы не ослышались. Чиновники от кинематографа разнесли его в пух и прах.
А что было дальше? После такого «успеха» Мотылю вообще запретили заниматься режиссурой. Казалось бы, конец карьеры. Но именно в этот момент его коллега, Григорий Чухрай, рискуя собственной репутацией, позвал его работать над сценарием, который все мы знаем как «Белое солнце пустыни». Представьте себе эту наглость духа: работать, когда работать запрещено. Создавать народный шедевр, находясь в профессиональной опале. Это многое говорит о характере.
Он был не только талантлив. Современники отмечали его невероятное обаяние, острый ум, утончённые манеры. Перед таким мужчиной, согласитесь, сложно было устоять. И женщины действительно не стояли. Его личная жизнь была такой же яркой, сложной и противоречивой, как и его кинокарьера. Три официальных брака, романы и последняя, самая удивительная любовь, настигшая его на пороге восьмого десятка.
Первая любовь и первая боль: Людмила Подаруева
Всё началось в Свердловске, в театральном институте. Юный Володя Мотыль, полный амбиций и творческих сил, встретил Людмилу Подаруеву. Она была на пять лет старше и уже служила актрисой в местном ТЮЗе — для студента это казалось невероятным профессиональным уровнем.
Он долго и настойчиво ухаживал. И добился своего. Они поженились, и в браке родилась дочь Ирина. Казалось бы, вот она — идиллия: молодая семья, общее творческое будущее. Людмила была талантливой актрисой. Но вот что удивительно: за все годы брака Мотыль ни разу не предложил ей роль в своём кино. Ни одной. Ни в студенческих работах, ни позже.
Почему? На этот счёт есть разные мнения. Кто-то говорит, что он был слишком строг к близким. Кто-то — что не хотел смешивать личное и профессиональное. А может, в этом был какой-то необъяснимый внутренний барьер. Факт остаётся фактом: свою первую жену, женщину со сцены, он на экране так и не увидел.
Брак распался из-за нового увлечения Владимира. Но жизнь, как известно, любит крутые повороты. Пройдя через другие отношения, Мотыль много лет спустя вернулся к Людмиле. Они снова стали жить вместе. Она, обладая невероятным терпением, прощала его романы на стороне, которых, увы, меньше не становилось. Она была его тихой гаванью, пунктом возвращения. Людмила Подаруева ушла из жизни в 2008 году, долго болея. И до последнего оставалась той, к кому он мог вернуться.
Роковая страсть на съёмках: Раиса Куркина
Новой главой стала актриса Раиса Куркина. Они встретились на съёмках фильма «Дети Памира» в Таджикистане. Она потом вспоминала, что покорили её не столько ухаживания, сколько его интеллект, эрудиция, тот самый тонкий вкус, который чувствовался во всём.
Именно Раиса стала той единственной официальной супругой, которая всё-таки появилась в кадре его картины. Ей он доверил роль жены таможенника Верещагина в «Белом солнце пустыни» — ту самую, которая произносит: «Варя! Голубка моя!..». Небольшая, но запоминающаяся роль, ставшая для неё визитной карточкой.
Их брак продлился шесть лет и был, по словам Мотыля, очень плодотворным. Но и он рухнул. Ирония судьбы: причиной стали новые похождения Владимира Яковлевича. Раиса, когда-то ради которой он оставил первую семью, сама испытала ту же боль. Она оказалась женщиной принципиальной — ложь и неверность прощать не стала. Развод был болезненным, но окончательным. Больше замуж она не вышла, сохранив в памяти, видимо, и светлые моменты, и горечь предательства.
Февраль 2005-го: «Я ведь не актриса...»
А теперь перенесёмся в февраль 2005 года. Санкт-Петербург. Владимиру Мотылю — 77 лет. Он приезжает в город со съёмочной группой, чтобы работать над своей последней картиной «Багровый цвет снегопада». Останавливается в гостинице. За стойкой администратора — 37-летняя Наталья Мажуга.
Что он увидел в этой молодой женщине? Красоту? Спокойствие? Несуетность? Как бы то ни было, режиссёр подошёл и завязал разговор. А потом, уже позвонив ей в номер, сделал предложение, от которого у любого бы голова закружилась: пригласил сняться в его фильме.
Реакция Натальи была искренней и простой. Она не скрыла своего изумления: «Но как же так? Я ведь не имею ничего общего с актёрской профессией...», — примерно так звучали её слова. Она была обычным человеком, далёким от мира кино.
И этот контраст поражает. Талантливые актрисы, жёны, просившиеся в его картины, так и не получили своих ролей. А здесь — с первого взгляда, с первой беседы он предлагает попробовать себя в кино практически незнакомой женщине. В этом был весь Мотыль — непредсказуемый, идущий на поводу у чувства, творческого импульса.
Наталья согласилась. Сыграла небольшую, но свою роль. А за ней началось и совсем другое кино — кино их жизни.
Пять лет позднего счастья: письма, рестораны и «Немеркнущая любовь»
Их роман развивался как красивая, немного старомодная картина. Владимир Яковлевич, истинный интеллигент, ухаживал прекрасно. Он засыпал Наталью нежными письмами, полными романтики и размышлений. Водил в уютные питерские ресторанчики, дарил щедрые и изящные подарки. Для 37-летней женщины, далёкой от богемной тусовки, это был другой мир — мир внимания, красоты и глубоких бесед.
Она вошла в его жизнь не как поклонница гения, а как спутница. В 2006 году Наталья была рядом с ним на кинофестивале «Виват кино России!» в Петербурге, где Мотылю вручали почётный приз «Немеркнущая зрительская любовь». Кадры с того вечера хорошо передают атмосферу: седовласый, элегантный режиссёр и скромно одетая, светящаяся изнутри женщина рядом.
Окружение, конечно, недоумевало. Шёпот за спиной: «Кто она? Почему именно она? Что он нашёл в этой простой женщине?». Но, кажется, в этой-то простоте и была разгадка. После бурных романов с яркими актрисами, после сложных отношений с творческими личностями, ему, видимо, захотелось покоя, искренности, бытового тепла. Того, что не нужно играть.
Он сделал ей предложение. Они планировали свадьбу. Пять лет, с 2005 по 2010 год, стали для них временем тихого, глубокого счастья. Тем счастьем, которое, возможно, было самым настоящим в его бурной жизни.
Прощание у холода: несостоявшаяся невеста
В 2010 году Владимира Мотыля не стало. Свадьба так и не состоялась. На панихиде, среди звёзд кино, коллег, поклонников, Наталья стояла в стороне. Скромно. Тихо. Не пытаясь пробиться к первому ряду, не делая из своего горя публичной драмы. Она просто оплакивала своего любимого человека, своего Владимира Яковлевича, который мог бы стать её мужем.
В том же году вышла её книга воспоминаний. Не скандальные мемуары, а скорее, тихий, личный дневник благодарности. Благодарности за те пять лет света, которые подарил ей этот необыкновенный человек.
Послесловие: о парадоксах сердца и таланта
Знаете, когда я думаю об этой истории, мне вспоминается нечто большее, чем просто биографический факт. Вспоминается вся эта горькая ирония.
- Жёны-актрисы, которые всю жизнь ждали приглашения в его мир кинематографа и так его и не получили.
- Женщина со стороны, для которой этот мир открылся с первой же встречи у гостиничной стойки.
- Мастер, создававший вечные образы на экране, и в жизни искавший простого человеческого тепла.
Мы часто пытаемся найти логику в поступках творческих людей, вывести формулу. А её, пожалуй, и нет. Сердце, особенно сердце художника, живёт по своим законам. Оно может быть неверным тем, кто этого заслуживает, и щедрым до безумия к тем, кого выбрало в свой последний, самый искренний момент.
Владимир Мотыль оставил нам гениальные фильмы. А ещё — эту историю. Историю о том, что любовь не смотрит на паспорт, не считается с общественным мнением и может прийти тогда, когда все сроки, казалось бы, уже вышли. И в этом — её главное чудо.
А как вы думаете, друзья? Почему творческие люди так часто сложны в отношениях? Можно ли разделять гениальность художника и его человеческие поступки? И что важнее в итоге — талант, который ты оставил миру, или тепло, которое ты подарил самым близким? Пишите в комментариях, давайте порассуждаем вместе.