Глава 2. Арангас
Солнце, утомлённое дневным путём, уже цеплялось макушками за островерхие кедры, растягивая призрачные, синеватые тени до невероятной длины. Они ложились на воду, превращая реку в полосатый, мерцающий коридор, ведущий в неизвестность. И сама вода, ещё недавно игриво поблёскивавшая на перекатах, здесь, в этом месте, сдалась. Берега внезапно вздыбились крутыми каменистыми ярами, тёмными и мокрыми, будто слезящимися от холода. Русло расширилось, а течение замедлилось до ленивого, едва заметного. Вода стала густой, как расплавленный обсидиан, тёмной и непрозрачной, поглощающей свет, а не отражающей его. В ней не плескалась рыба, не кружился лист. Она была похожа на жидкое стекло, залитое в гигантскую рану земли.
Тишина. Она обрушилась на них не как отсутствие звука, а как физическая субстанция. Густая, ватная, звенящая в ушах нарастающим напряжением. Словно невидимый купол накрыл это место, отсекая шелест листьев, щебет птиц, даже далёкий шум леса. Остался лишь собственный гул крови в висках да прерывистое дыхание. Даже Иван, чей смех и шутки до этого разгоняли любую мрачноватую тень, замолчал, подавленный. Его весёлые глаза стали настороженными, он поднял руку, будто проверяя, не загустел ли вокруг воздух.
Именно в этой гробовой, вымороженной тишине, на фоне багровеющего заката, открылся вид. На высоком, голом мысу, врезавшемся в чёрную воду, стоял арангас. Он не просто «стоял» - он вырастал из скальной породы, будто его сваи были не вбиты, а проросли каменными корнями вглубь, сливаясь с утёсом в единое, мёртвое целое. Это не была древняя руина. Это было сооружение, сложенное из колоссальных, почерневших от времени и непогоды брёвен лиственницы. Оно казалось вырубленным из единого ночного массива. Сруб, возвышающийся на мощных, толстенных сваях, не кренился, не проседал. Он был пугающе прочен, напоминая не жилище, а сторожевую башню, возведённую для наблюдения за вечностью.
Узкое, квадратное отверстие входа, расположенное высоко над землёй, было затянуто кожей. Не тканью, не шкурой - именно кожей, старой, потрескавшейся, как высохшее русло, но всё ещё невероятно плотной, не поддавшейся полному тлению. Она была натянута туго, как барабан, и казалось, что за ней - не внутренность, а иная, ещё более густая тьма.
А сверху… сверху, на перекладинах, гроздьями висели свидетельства древних обрядов. Побуревшие, спутанные пучки конской шерсти, обмотанные вокруг резных, почти стёршихся орнаментов - спиралей, зигзагов, ликов, чьи глаза были лишь тёмными впадинами. Последние лучи умирающего солнца цеплялись за эти остатки, заставляя поблёскивать тусклой медью обрывки тонкой бересты и на мгновение оживляя жёлтые костяные подвески, которые отдавали холодным, мертвенным блеском, как глаза глубоководных рыб.
Но самым странным был воздух. Вокруг арангаса, на несколько шагов от его стен, он был другим. Холодным не по-осеннему, а по-настоящему мёртвым, вымороженным, лишённым всякой жизненной влаги и тепла. Дышать им было тяжело, он обжигал лёгкие не морозом, а абсолютной, безжизненной стерильностью. Это была не природная прохлада, а холод пустоты, идущей от самого древнего камня и древней смерти. Он висел неподвижным куполом, и даже длинные вечерние тени, падавшие на мыс, казалось, не решались пересечь эту невидимую границу, ложась вокруг чётким, тёмным кругом.
Всё вместе - тишина, чёрная вода, неживая архитектура и выхолощенный холод - создавало ощущение не просто священного, а запретного места. Места, которое не забыто, а оставлено под охраной, и охрана эта всё ещё бодрствует, незримая и неумолимая, в каждом почерневшем бревне, в каждом поблёскивающем на закате обрывке прошлого.
Мария, сидевшая в байдарке, замерла, уронив весло. Лицо ее побелело.
- Это арангас, - прошептала она, и ее голос дрогнул. - Погребение шамана. Смотрите - на деревьях затесы. Это знак. Место живое, его поддерживают. Дух здесь сильный... Нам нельзя здесь останавливаться. Надо плыть дальше. Сейчас же..
- Маш, успокойся. Ты этнограф или где? Представляешь, он может лежит тут уже больше сотни лет. Там же наверное полно всяких шаманских украшений. Смотри, он же абсолютно целый. Такое только в музее увидишь, а тут - вживую. Я всего пару кадров сделаю. Давай заглянем что там, такое раз в жизни выпадает. - Иван уже направил байдарку к пологому спуску у мыса.
- Ваня, я серьезно! - голос Марии сорвался. - Это не игрушки!
Но было поздно. Иван, всегда готовый к приключениям, уже прыгнул в воду и подтягивал их лодку.
- Да ладно! - крикнул он. - Духи в телефоне не поселятся. Только посмотри, какой антураж! Легендарное селфи!
Дмитрий не сказал ни слова. Едва ступив на берег, он отшатнулся, будто ударившись о невидимую стену. Его охватила мертвенная бледность, дыхание стало прерывистым и поверхностным.
- Давайте уйдем... - выдавил он, с трудом стоя на ногах. - Пожалуйста... Здесь... давит. Мне нехорошо.
Он схватился за грудь, словно ему не хватало воздуха. Энергия, исходившая от молчаливого сруба, была тяжелой и густой, как физическая тяжесть, сжимающая виски и подступающая комом к горлу. Светлана нахмурилась, наблюдая за ним.
- Возможно, перепад давления или испарения с берега, - рационально предположила она, но в ее голосе прокралась неуверенность. Иван, видя состояние Дмитрия, но не понимая что с ним происходит, решил «подбодрить» товарища.
- Димон, не вешай нос! Смотри, как надо! - Он вскинул телефон, широко ухмыльнулся на фоне мрачного арангаса и щелкнул кнопкой. Вспышка камеры на мгновение осветила его лицо и темный проем входа, и в этот миг показалось, что изнутри на них кто-то взглянул.
Выбравшись на берег, Алексей с горящими глазами рассматривал мрачное сооружение.
-Представляешь, какие там могут быть артефакты внутри? - воодушевленно сказал он, уже подходя ближе. - Старые бубны, металлические подвески... Настоящие шаманские обереги! Это же бесценно! Надо хоть одним глазком заглянуть.
- Ни в коем случае! - Мария бросилась вперед, преградив ему путь к темному входу, затянутому кожей. Ее лицо исказилось ужасом. - Лёша, опомнись! Ты что, хочешь потревожить покой усопшего? Это не сувенирная лавка! Эти вещи принадлежат ему и духам-помощникам! Забрать их - значит навлечь на себя проклятие, привязать к себе то, что должно остаться здесь! Ты украдешь не вещь, ты украдешь часть силы, и она потребует расплаты!
Они стояли друг напротив друга, разделенные не просто метром расстояния, а целой пропастью мировоззрений. Воздух сгущался. Даже Иван притих, ощущая накал страстей. Алексей сжал кулаки, его упрямство боролось с внезапно нахлынувшим суеверным страхом, который рождался от искреннего ужаса в глазах Маши. Он ненадолго отвел взгляд в сторону, к одному из резных столбов, поддерживавших конструкцию.
- Ладно, -сквозь зубы выдохнул он, отступая. -Ладно, не буду лезть. Проклятия мне не нужны. Он развернулся и сделал вид, что просто осматривает сооружение по периметру, пока Мария, дрожа, отступила назад, к берегу. В этот момент его взгляд упал на землю у основания столба. Там, почти полностью скрытая в траве, лежала небольшая, почерневшая от времени резная фигурка. Деревянное личико с косыми глазами, примитивное туловище-чурбачок и почти истлевший кожаный шнурок. Сердце Алексея ёкнуло. Не артефакт из святая святых, так хоть это. Безделушка, забытая кем-то, потерянная. Безобидный трофей. Один быстрый взгляд на остальных - никто не смотрит. Присев, якобы чтобы поправить шнурок на ботинке, он легким движением руки подобрал фигурку и сунул ее в карман куртки.
- Идем уже отсюда, - тихо, но властно сказала Мария, и в ее голосе послышалось облегчение, оттого, что Алексей не стал упрямиться . Алексей кивнул, поворачиваясь к лодке. В кармане лежало молчаливое доказательство его победы - или первая часть грядущей расплаты.
Вечером, разбили лагерь в отдалении от того места, атмосфера за ужином была тяжелой. Костер трещал, отбрасывая пляшущие тени на серьезные лица.
- Я не понимаю, в чем проблема, - начал Алексей, разламывая кусок сухаря. - Мы ничего не тронули, не сломали. Сфотографировали памятник. Это же нормально.
- Это не памятник, Алексей! - вспыхнула Мария, ее глаза горели в полумраке. - Это могила! И не простая. Шаман и после смерти связан с миром духов. Мы вторглись в его покой, проигнорировали все знаки! Это верх неуважения! Ты думаешь, они шутят, ставя свои знаки ?
- О чем ты вообще? Какие знаки? - Алексей раздраженно махнул рукой. - Зарубки на дереве? Это мог кто угодно сделать. Мы живем в XXI веке, пора уже включать голову, а не верить в сказки про духов.
- А что, по-твоему, с Димой тогда случилось? - не сдавалась Мария. - Скажешь, тоже сказка? Ему стало физически плохо!
- Паническая атака, - пожала плечами Светлана, но без привычной уверенности. - Внушаемые люди часто... испытывают физический дискомфорт от сильных эмоций.
- Внушаемые? - Мария смотрела на них с горьким разочарованием. - Некоторые границы пересекать нельзя не потому, что это кто-то запретил, а потому, что за ними - нечто, что не подчиняется твоим законам!
Она резко встала и отошла от костра, ее силуэт растворился в темноте. Наступила тягостная пауза. Веселье первого дня угасло, сменившись первой трещиной в их единстве. Где-то заухал филин, и его крик прозвучал как дурное предзнаменование. Приключение только начиналось, но его вкус уже был отравлен горечью и страхом.
***
В ожидании продолжения приглашаю вас почитать другие рассказы автора в этой подборке
или роман "Ведьма кот и дверь на чердаке" , опубликован полностью,
или повесть "Библиотека теней" , которая тоже опубликована целиком
* * *
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии.