Найти в Дзене

«А вдруг меня сейчас бросят

» Теперь про тревожную привязанность. Это про сильную потребность в близости. Не «мне просто нравится быть рядом», а «мне жизненно важно быть рядом, иначе меня накрывает». Контакт здесь не роскошь, а способ выживания. Через другого человека регулируется тревога, самоощущение, иногда вообще чувство, что я существую. Ключевое — страх быть оставленным. Даже если объективно всё спокойно, внутри часто живёт фоновое ожидание: сейчас что-то пойдёт не так. Не ответил — значит охладел. Отстранился — значит разлюбил. Задержался — значит выбирает не меня. Это не логика, это телесная тревога, которая ищет подтверждения. Отсюда повышенная чувствительность к дистанции. Любая пауза ощущается не как пауза, а как угроза. Другому может быть просто нужно пространство, а для тревожного это уже сигнал опасности. И тогда включаются типичные реакции. Проверять, писать, ждать. Обновлять мессенджер. Возвращаться мыслями к одному и тому же диалогу. Искать между строк. Усиливать контакт именно тогда, когда

«А вдруг меня сейчас бросят»

Теперь про тревожную привязанность.

Это про сильную потребность в близости. Не «мне просто нравится быть рядом», а «мне жизненно важно быть рядом, иначе меня накрывает». Контакт здесь не роскошь, а способ выживания. Через другого человека регулируется тревога, самоощущение, иногда вообще чувство, что я существую.

Ключевое — страх быть оставленным. Даже если объективно всё спокойно, внутри часто живёт фоновое ожидание: сейчас что-то пойдёт не так. Не ответил — значит охладел. Отстранился — значит разлюбил. Задержался — значит выбирает не меня. Это не логика, это телесная тревога, которая ищет подтверждения.

Отсюда повышенная чувствительность к дистанции. Любая пауза ощущается не как пауза, а как угроза. Другому может быть просто нужно пространство, а для тревожного это уже сигнал опасности. И тогда включаются типичные реакции.

Проверять, писать, ждать. Обновлять мессенджер. Возвращаться мыслями к одному и тому же диалогу. Искать между строк. Усиливать контакт именно тогда, когда страшно. Не потому что хочется близости как радости, а потому что без неё становится невыносимо.

Снаружи это иногда выглядит как навязчивость или контроль. А изнутри это звучит иначе: «Скажи, что я тебе важен. Скажи ещё раз. И ещё. Потому что внутри всё рушится».

Внутренний фон у тревожной привязанности довольно простой и очень изматывающий: «А вдруг меня сейчас бросят». Не потом, не в целом по жизни — сейчас. Прямо в этот момент.

Как это формируется. Чаще всего в детстве, где близость была нестабильной. Когда взрослый то есть, то исчезает. То тёплый, то холодный. То откликается, то игнорирует. Ребёнок не знает, на что опереться, и учится одному: чтобы не потерять контакт, нужно быть настойчивым, громким, чувствительным, всё время сканировать настроение другого.

Любовь в таком опыте становится чем-то, за что нужно бороться. Заслуживать. Удерживать. И во взрослой жизни это ощущение часто переносится в отношения: если я перестану стараться, если ослаблю хватку — меня не станет в жизни другого.

Важно сказать вот что. Тревожная привязанность — не про слабость характера и не про «слишком много». Это про нервную систему, которая привыкла жить в ожидании потери. И с этим можно что-то делать. Не обрывая себя, не «становясь холоднее», а постепенно формируя опыт устойчивой, выдерживающей близости. Где контакт не нужно всё время спасать. Где он может просто быть.

#отношенияпро@kurynov_psy