Людмила Райкова.
Глава 29.
Психологи советуют не ждать, – когда закончишь институт, начнёшь работать, уйдёшь на пенсию, вечера пятницы. Гнаться за целями и не замечать момента чуда рядом, самая большая ошибка.
Но Маня всё равно ждет – 14 февраля, Алинкиного дня рождения. Может, не получив от тётки традиционной поздравлялки, пропавшая племянница позвонит и удостоверится что бедолага ещё жива. А ещё Маня ждёт выходных. Именно в ближайшую субботу из Англии в Латвию приедут с залогом покупатели квартиры. Или не приедут. Маня организовала всё так, чтобы залог, часть от которого риэлтер должен положить на её евровый счёт, и будет ответом на вопрос – морочит ей голову спец по недвижимости или нет. Очухавшись после операций, Маня заглянула на специальный сайт, и объявления о продаже не нашла даже в архивах. Может она бы и не заглядывала, но сайт «SS.LV» постоянно присылает ей сообщения, что на сайте лежат неиспользованные средства. Маня сама, без риэлтера, давала объявления и отвечала на обращения. Потом всё перешло в руки специалиста. Скоро год, как они подписали договор, стоимость специалист странным образом снизил на треть. Просто в разговоре назвал Мане новую цену, она ахнула, но почему-то промолчала. Теперь вот ждёт, что покажет на выходных тест добросовестности её представителя.
Не сидит конечно пень пнём, занимается хозяйством. Вот с утра запустила стирку, протушила в собственном соку горбушу. А потом, несмотря на мороз, отправилась в поликлинику. Аномальный снегопад стих, на улице яркое зимнее солнце. А путь к остановке автобуса опасный. Трактор расчистил дорогу на одну машину, Маня пешеход, заняла полосу пока никого нет. Ей тропинки не почистили. В городке да, но путь к остановке идет через поле. Топает пока не появиться машина. Тогда надо переступать в снежный сугроб. Там протоптать себе площадку и дожидаться пока автомобиль проползёт мимо. В таких условиях никто не спешит. Таксисты дружно поотключали телефоны. Брать заказ себе дороже. Муж вчера уступил соседу «Мигарю», съездить забрать жену с работы на его машине, а попутно заглянуть в магазин. Путь, на который в обычных условиях уходит от силы 30 минут в оба конца занял целых два часа. На «грузинской дороге», поворот на которую во время действующего городка закрывал шлагбаум с дежурным военным, теперь открыт для вольного проезда и там аккурат на середине пути сложилась фура. Четыре машины вынуждены были пятится задом до самой трассы, чтобы отыскать другой маршрут. Две засады ждали прямо в городке. Однополосное движение никто не регулирует. Впору перед поворотом выставлять дозорного, чтобы загодя доложил есть встречка или нет. Не догадались, и встали две в одну сторону, две в другую. У кого нервы крепче. Глеб упираться не стал включил заднюю. Мигарь же выскочил разбираться, кто там такой наглый. Его немного поваляли в сугробе, так что вернулся мужик в салон уже снеговиком. Зима в России серьёзное испытание для всех служб, автомобилистов и ясное дело жителей. Им в снегопад и мороз лучше сидеть дома. Но Маня решила иначе и отправилась, загруженная своими ожиданиями, в поликлинику. Добралась идёт по коридору к кабинету, а в ушах глюки.
- Мань, привет! - Не голос, а шёпот. Маня мазнула взглядом по скамейкам, у кабинетов две старушки впереди, и одну она уже прошла. Сейчас 14:30, в 15:00 фактически заканчивается прием, лечащий и предложил приехать без записи к этому времени, чтобы определиться с укрепляющими капельницами.
Маня протянула руку к уху, чтобы помассировать его и избавиться от звукового глюка, и тут её кто-то тронул за руку.
- Не узнаешь? – Тихо и грустно спрашивает незнакомка. Воспитанная Маня не признается.
- Иду замороченная, здравствуйте…
Она делает паузу.
- Лена я, в Балашихе рядом лежали. Что изменилась?
- Зимой все меняются. – Улыбается Маня, всматриваясь в пожелтевшее лицо Лены.
- Ты всё та же. – Вздыхает Лена.
- Так просто кажется. Вон свитер до колена, ботинки на высокой подошве. Укутана как луковица.
Лена тоже укутана, но из толстого шарфа торчит кусочек тонюсенькой шеи. А из рукавов свитера тонкие, и тоже пожелтевшие запястья. На голове вязаная шапка.
Лену позвали на химию, она попросила Маню подождать. Очень дескать давно хотела поговорить, но телефон потеряла. Маня знает – Лена не потеряла, ей Маня просто не давала свой номер. И так распространила свой контакт, что первый месяц едва успевала отвечать на звонки.
- Попробую, но меня Глеб в машине ждёт. – Соврала Маня.
Ясное дело, ждать целый час она не стала. Получила рецепт и ринулась на свой автобус. Но Лена, точнее её тень всю дорогу оставалась рядом.
Познакомились они так. Маня высматривает на высокой ели из окна белку и не находит её. Ждёт обеда, и когда Фая освободится от своей процедуры. Они отправятся погулять в парк, завернут в магазинчик, прямо на остановке автобуса. Там варят неплохой кофе. Сама Маня его мужественно, уже второй месяц не пьёт, а Фая за милую душу. Купят батон, и присев на лавочку станут кормить голубей и болтать. Вечером Фая начала рассказывать о гастролях в Японии. В принципе программа в любой стране одна и та же, а цирковые, отработав номера спешат на прогулку. Интересно, как всё вокруг устроено, где живут японцы, что покупают в магазинах. Не брезгуют заглянуть и в мусорные контейнеры. Акробаты нашли там целых шесть почти новых мобильных телефонов. Купили к ним зарядку, а места́ куда вставлять симку не нашли. Прибежали к Фае с мужем, потом к спецам по электронике. Спецы тоже оказались бессильны. Выручил переводчик, – большинство мобильников в Японии работают без симки. Выбросить находку рука не поднялась. Что с ними делали акробаты уже в России, неизвестно. Но на тех гастролях особенно повезло директору. Усмотрел на площадке ничейный комплект плетёной мебели. Поднял по тревоге кордебалет, и японцы стали свидетелями живописной группы – изящные стройные девушки идут по улице, а на голове у каждой по плетёному креслу, спинка сзади, а вдоль точеных лиц с распахнутыми глазами две ножки. Из цепочки выбивалась только одна фигура, за 12-ю креслами со столиком на голове шествовал толстяк. Он же директор. Фая похулиганила и сделала несколько снимков этой забавной картины. Они остались в старом телефоне, но она пообещала, муж скачает и парочку перешлёт, раз уж Маня так просит. Этих снимков Маня и ждала, когда в палату вошла с сумкой Лена. Аккуратно постриженные волосы, умело подкрашенное лицо, маникюр и выдающийся бюст, на котором натянуты маки, изображенные на футболке. Лена поздоровалась, назвала себя, присела на кровать. И тут привезли обед. Маня и в больнице не изменила правилу, – есть за один раз не больше 250 граммов. Лене обеда пока не положено. Маня берёт себе суп, а второе предлагает соседке. Справилась с едой мигом, тем более что Фая уже прислала сообщение – ждёт у выхода из корпуса.
Вернулась в палату через три часа, прилегла почитать и почувствовала запах. Знакомый, рыбаки, когда готовят опарыши, оставляют в тепле кусок сырого мяса. Продукты больные держат в коридоре в холодильнике. Но может кто-то принес сюда и забыл. Маня просит соседок проверить свои запасы. Лена встает и уходит.
- Это у неё, опухоль вскрылась. – Шепчут соседки. Подкладывает к ране прокладки, но запах всё равно остается.
Маня шлёпается мягкой точкой на кровать:
- Как вскрылась? Что не заметила опухоли?
Соседки пожимают плечами и молчат.
У Лены другой лечащий врач, через день назначает перевязки. Рану, наверное, промывают, потому что запах стал слабее. Лена ожила, стала жаловаться, что от Мани, когда она возвращается попахивает табаком. Требует поплотнее закрывать в палате окно, боится простудиться перед операцией. Но назначать день врач не спешит. Идёт четвертый день её пребывания в клинике, а операцию всё не назначают. А как торопили в поликлинике! Говорили, не то что день, каждый час на счету. И вот лежит, котик и собачка на попечении соседа, да разве он заменит любимую хозяйку? Лена демонстрирует снимки рыжего ехидного кота и коричневой таксы. Теперь Маня знает, что с мужем лена развелась давно, сразу через два года после свадьбы. Нехорошая случилась история, настолько неприятная, что Лена 18 лет одна, и замуж больше ни ногой. И детей ей не надо, насмотрелась на подруг. А животные — вот настоящая семья – любят, ждут не пьют не курят. Всё понимают, Лене объявили диагноз так они сутки от плачущей хозяйки не отходили. Сидели рядышком тихонечко, сочувствовали.
Скоро узнали, у Лены Метастазы уже в легких. Маня выписалась перед её операцией, пожелала соседке удачи и упорхнула вслед за мужем.
Кто-то из соседок звонил Мане, рассказал, как Лена стала шантажировать хирурга – не назначит операцию она просто уйдет из больницы. Дел дома хватает, а она лежит здесь в потолок пялится!
Неужели всё-таки ушла тогда? Маня пожалела, что не спросила у Лены телефон в клинике. Похоже дела у неё не айс. Можно хотя бы словесно поддержать. Маня вспомнила, как горячо Лена убеждала соседок – у неё никакой не рак. Животные защищают здоровье хозяев. Если бы она серьёзно заболела, Барсик бы занеможил первым. Котики болячки хозяев принимают на себя. Маня мигом вспомнила своего Серого, действительно за два года до диагноза хозяйки, у него обнаружилась желче-каменная болезнь. Маня считает от тоски. Прожив 11 лет с собственным садом и рядом с верным другом, бедолага был вынужден ютиться в квартире. И никакие ветеринары не помогли, бедолаге даже пол поменяли. Бред, конечно, что Серый захворал и умер вместо Мани. Да и Ленин кот неизвестно ещё в каком состоянии, если к своей опухоли она отнеслась так несерьезно, то Маня сомневается, что рыжий котяра обследован хозяйкой по полной программе. Хорошо если вовремя сделаны прививки.
Так с мыслями о Лене Маня добралась домой. Глеб сидел за компом в тёплой флиске и толстых носках – отогревается после вояжа на чужой машине.
Маня повесила куртку, расстёгивает сапоги, а Глеб крутится рядом стараясь помочь. Но на галантные реверансы в коридоре не хватает места, поэтому муж начинает излагать новости. Поздравил племянника с днюхой. Хорошо, а то Маня всю неделю напоминала, напоминала, а сама забыла. Сейчас отогреется и тоже напишет родителям племянника пару строк.
Из Мордовии написал сосед. Поехали отвозить тёщу домой, рассчитывали через три дня вернуться, сразу после Старого Нового года, и застряли. Сначала там замело снегом все дороги, потом узнали из новостей какие заносы в Москве – решили переждать. Пока пережидали у тёщи приступ – камень в желчном пузыре сдвинулся. Большой, надо оперировать, перед операцией начали обследовать, выявили опухоль в желудке. Теперь уж дождутся гистологии, а потом решат, ехать домой или ждать операции уже там. У Лёхи пенсия ранняя, выслуга в горячем цеху, жена его тоже уволилась в конце лета, чтобы передохнуть пару месяцев. А с новой работой не спешит. Может и хорошо, теперь вот о маме позаботится. Погостят в деревенском доме, посидят на тёщиных блинах и тестевой самогонке. Маня вообще удивляется, как с такими гастрономическими привычками, старики умудрились дожить до своих 70 лет. Может холодный климат Мордовии замедляет в организме все вредные процессы. А тёща, даром что толстая и росточком метр пятьдесят, за зятем по городку носилась со скоростью шаровой молнии. Хотя без Лёхи как-то неуютно. И не только потому что он через день обязательно забегает на сигаретку. Сосед умеет ненавязчиво помочь им с Глебом в самый нужный момент. От денег отказывается, но Маня всё равно под разными предлогами умудряется оплатить и услуги, и доброту.
Так что сидит Лёха в гостях, ждёт погоды.
- Я расстроен. – Уже на кухне признаётся Глеб.
- Не огорчайся приедет Лёха неделей позже. Наболтаетесь ещё.
- Да дело не в соседе. Наши согласились прекратить обстрелы киевской энергетики. А сейчас самое время – морозы там минус тридцать! Надо снести всё подчистую, пусть уже капитулируют. – Голос и интонации у мужа мстительные.
Покончив с фронтовыми сводками, Глеб протягивает жене руку с оттопыренным большим пальцем:
- Опять трещина. - Маня надевает очки, включает большой свет. Ничего не видно, берет лупу. Действительно кожа лопнула, кажется порвалась до самого мяса.
- Опять Лёхиным мылом пользовался?
- Только носки постирал.
Это другой Лёха, тоже сосед, только молодой и служит. Из пайка выделил им однажды две банки говяжьей тушёнки и кусок специального бактерицидного мыла. Глебу в кайф стирать мелочёвку военным кусочком. Так нахваливал, что Лёха теперь раз в месяц несёт новую упаковку. Маня считает, что трещины на руке, результат непроверенного моющего средства. Молодые военные ребята крепкие, на турниках занимаются. А у Глеба руки маленькие, перчатки у них с Маней одного размера, кожа нежная. Беречь надо. Если и стирать что, этим чудо мылом, так в перчатках. Но муж злится – военным такие на СВО выдают. Им опасного никто не повезет!
Может и прав благоверный, а сухая кожа на руках от таблеток. После операции глотает по 9 штук на день. У Мани всего две, и то доктор боится, что кости пострадают.
Маня достаёт из холодильника обнинскую чудо-мазь. Глеб втирает лекарство в трещину и слушает теперь жену. Про прописанный доктором кальций в таблетках, тень Лены, встреченной в поликлинике. Маня говорит огорченно:
- Как можно так легкомысленно к себе относиться!
- Ты сама у врачей годами не бываешь. Твою беду случайно обнаружили. Если бы у меня в желчном камень не образовался и не заставил нас носиться по врачам, ты бы тоже считала себя здоровой. Все мы задним умом мудрецы.
Глеб прав, Маня замолкает и вспоминает подслушанный в автобусе разговор двух возрастных подружек.
- На балконе мы психологи, на кухне – политики. В сети –философы. И только в жизни как были дураками, так и остались.
Там в автобусе фраза зацепилась кончиком, но в сознание не проникла. Лена заполнила мысли и эмоции. А теперь, рядом с Глебом, Маня успокоилась, вспомнила и полностью согласилась с незнакомыми женщинами.