Найти в Дзене
Venefica

Её последний шоколад

Ну и для контраста - я не могла не рассказать эту историю, так что давайте перейдем от девочки недоевшей к девочке, у которой был лишний кусок шоколада. А уж насколько он был для неё лишним - судить вам. Париж, 1933 год. Малышка по имени Франсин (Francine Christophe,18 августа 1933 - 4 ноября 2025) родилась в достаточно состоятельной, хоть и не богатой семье французских евреев, которая и понятия не имела, что их мир вот-вот рухнет. К 1940 году все изменилось. Ее отец - Роберт был взят в плен немцами и отправлен в австрийский лагерь для военнопленных. Но даже из-за колючей проволоки он сумел как-то передать своим близким закодированное предупреждение: «Бегите. Сейчас. Пока можете. " Мать Франсин, по имени Марсель, как только до них дошло (а шло оно долго) послание от отца, уже в июле 1942 года вяла девятилетнюю дочь и отправилась к границе. Они не успели скрыться, их поймали. Но поскольку Роберт был все-таки французским военнопленным, они получили своего рода жестокое милосердие - бы

Ну и для контраста - я не могла не рассказать эту историю, так что давайте перейдем от девочки недоевшей к девочке, у которой был лишний кусок шоколада. А уж насколько он был для неё лишним - судить вам.

Париж, 1933 год. Малышка по имени Франсин (Francine Christophe,18 августа 1933 - 4 ноября 2025) родилась в достаточно состоятельной, хоть и не богатой семье французских евреев, которая и понятия не имела, что их мир вот-вот рухнет.

К 1940 году все изменилось. Ее отец - Роберт был взят в плен немцами и отправлен в австрийский лагерь для военнопленных. Но даже из-за колючей проволоки он сумел как-то передать своим близким закодированное предупреждение: «Бегите. Сейчас. Пока можете. "

Мать Франсин, по имени Марсель, как только до них дошло (а шло оно долго) послание от отца, уже в июле 1942 года вяла девятилетнюю дочь и отправилась к границе.

Они не успели скрыться, их поймали.

Но поскольку Роберт был все-таки французским военнопленным, они получили своего рода жестокое милосердие - были классифицированы как "заложники", а потому были временно защищены от немедленной депортации в лагеря уничтожения. Два года из перебрасывали между транзитными лагерями: Пуатье, Дранси, Питивье, Боун-ла-Роланд. И каждое, каждое перемещение приближало их к последнему краю.

4 мая 1944 года, всё, казалась, было кончено.

Мать и дочь загрузили в поезд в лагерь Берген-Бельзен. Им разрешено было взять по одной маленькой сумке каждому. Среди тщательно отобранных и совершенно необходимых вещей было два кусочка шоколада - скрытые сокровища, которые должны были сохранить Франсин в живых, в случае крайнего голода.

Берген-Бельзен был страшным местом. Голод. Болезни. Отчаяние.

Однажды Франсин увидела что-то, что было слишком даже для этого непрерывного кошмара: беременную женщину, одинокую, рожающую, слишком слабую, чтобы пережить грядущее.

Франсин было десять лет и она тоже давно голодала. Она вспомнила про свой кусочек шоколада - ее страховку от гибели, возможно, единственное, что стоит между ней и неизбежным, - и сделала выбор, который никогда не должен делать ни один ребенок. Вообще никогда!

Она отдала его.

Неизвестно, каким образом, но, видно, шоколад умеет будить в организме некие скрытые резервы, а может быть, еще и доброта этой девочки, совершенно немыслимая в этом аду, но все вместе придало той женщине достаточно сил. Она родила девочку. И обе выжили, потому что буквально через несколько недель - тяжелых, страшных, томительных недель, лагерь был освобожден советскими солдатами.

Франсин и ее мать были живы и свободны. И вопреки любой вероятности, они снова нашли своего Роберта. Их семья была снова целой.

Прошло 50 лет.

Франсин стала учителем, свидетелем, хранителем памяти. Она посвятила свою жизнь рассказам о днях Холокоста, борьбе за то, что произошедшее никогда не будет забыто и никогда не повторится.. Организовывала конференции, выступала перед студентами, и писала, да. Она стала известной во Франции писательницей.

На одной такой конференции выступала женщина.

"Меня зовут Ивонн. Я психиатр из Марселя. Но перед своим выступлением я хотела бы что-то подарить Франсин Кристоф. "

Франсин подняла руку - "Я здесь. "

Ивонн подошла и положила что-то Франсин в ладонь.

Кусочек шоколада.

"Я тот самый ребенок", - сказала она.

Зал затих. Потом у кого-то полились слезы. Каждый понимал, что он только что увидел: долг длинною в пятьдесят лет, окончательно погашен. Не потому, что это кому-то надо, а потому, что благодарность не имеет срока годности.

Франсин Кристоф ушла в 92 года, в ноябре 2025. У нее есть дети. Внуки. И даже правнуки. Целая жизнь с её радостями и огорчениями, проведенная за пределами этого лагеря. Но всю жизнь она продолжала делиться своими показаниями, отказываясь позволить миру забыть.

Франсин Кристоф
Франсин Кристоф

И так же, как она, делала это женщина по имени Ивонн - доктор-психиатр, помогающий людям исцеляться, женщина, которая жива потому, что голодный ребенок предпочел сострадание радости собственного желудка.

Этот кусочек шоколада представлял собой больше, чем еда. В нем представлялось все, что пытались уничтожить нацисты: человечность, доброту, веру в то, что даже жизнь одного человека имеет огромное, вселенское значение.

Одна из её книг о....
Одна из её книг о....

Франсин могла съесть свой шоколад и никто бы в мире ее не обвинил. Она была ребенком. Она голодала. Выживание не эгоистично.

Но она видела того, кому это было нужно больше. И она отдала.

В месте, призванном лишить человечество человечности, десятилетняя девочка доказала, что даже находясь в аду люди могут выбрать любовь.

Вот почему люди помнят и спустя годы рассказывают эти истории. Не просто для того, чтобы помнить ужас, но и почтить человечество, пережившее и победившее его.

А кто-то белочкой на воротнике до глубины души оскорблен был. И до сих пор этого простить этого своим родителям и стране не может. Стране, солдаты которой этот лагерь Берген-Бельзен освобождали, а потом восстанавливали буквально до тла разрушенную свою страну....

НепоДзензурное отныне тут:

https://boosty.to/venefica1967

Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях, без кириешек и даже даром есть - чтобы никто не ушел обиженным.