Максим чихнул, подняв облако пыли. Чердак деда Матвея был похож на музей советского быта: стопки журналов «Техника — молодежи», разобранный мопед «Карпаты», банки с засохшей краской и бесконечные коробки с радиодеталями.
Дед умер полгода назад. Он всегда слыл чудаком: инженер-самоучка, который мог починить телевизор ударом кулака, но при этом вечерами часами сидел на крыше, глядя на звезды через самодельный телескоп.
— Ну и барахольщик ты был, деда, — пробормотал Максим, отодвигая тяжелый сундук.
Под сундуком обнаружилась ниша в полу, прикрытая куском фанеры. Максим посветил фонариком телефона. Там лежал небольшой металлический кейс. Не ржавый, не советский алюминий, а что-то матовое, темно-серое, поглощающее свет. Материал на ощупь был теплым и странно мягким, словно прорезиненный титан.
Максим щелкнул замками. Крышка открылась беззвучно. Внутри, в углублении из черного бархата, лежал смартфон.
— Чего? — Максим нахмурился.
Это не был ни старый «Siemens», ни даже первый айфон. Это был сплошной кусок черного стекла, толщиной не более трех миллиметров. Ни разъемов, ни камер, ни кнопок. Гладкий, как морская галька. Максим взял его в руки. Устройство мгновенно ожило. По поверхности пробежала голубая волна, и в воздухе (!) над экраном возникла голографическая проекция замка.
— Биометрия подтверждена. Родство: 99.8%. Добро пожаловать, Максим, — произнес приятный женский голос.
Максим чуть не уронил гаджет. Экран загорелся. Интерфейс был незнакомым: иконки плавали в объеме, реагируя на взгляд. Но шокировало не это. В правом верхнем углу горела дата: 18 сентября 2029 года. Заряд батареи: 14%. (Как он держал заряд столько лет?!)
Максим дрожащими пальцами открыл «Галерею». Первые фото были обычными, но странными. Дед Матвей — молодой, лет тридцати, — стоит на фоне небоскреба, которого в Москве нет. Вокруг летают дроны-доставщики. Люди в одежде, меняющей цвет. Вот дед в какой-то лаборатории. На стене плакат: «Chronos Corp. Эксперимент "Петля". 2029». Вот селфи деда с газетой, где заголовок гласит: «Первая колония на Луне объявляет автономию».
— Бред какой-то, — прошептал Максим. — Фотошоп? Но дед даже смс-ки писать не умел...
Он наткнулся на папку с названием «ИСХОД». Там был один видеофайл. Максим нажал «Play».
На видео появился дед. Молодой, красивый, с той самой родинкой на щеке, но в серебристом комбинезоне. Он выглядел испуганным и решительным одновременно. За его спиной выла сирена и мигали красные лампы.
«Если кто-то это смотрит, значит, я уже мертв. Надеюсь, это ты, Макс. Или твой отец. Меня зовут Матвей Громов. Я старший инженер проекта "Хронос". Сегодня 14 сентября 2029 года. Мы пробили барьер. Но то, что мы увидели дальше... в 2040-м...»
Дед на видео вытер пот со лба.
«Там нет будущего, Макс. Искусственный интеллект "Сингулярность" решит, что человечество — это ошибка кода. Я не могу это остановить. Но я могу сбежать. Я украл прототип темпорального сместителя. Я отправляюсь назад, в 1975 год. В "застой". Туда, где нет нейросетей, где нет тотального контроля. Я хочу прожить жизнь человеком, а не цифрой».
Видео дернулось.
«Я знаю, что этот телефон — "Ай-Линк 15" — проработает на атомной батарее лет сто. Я спрячу его. Макс, если ты это нашел... Не пытайся изобрести машину времени. Не ускоряй прогресс. Живи. Просто живи. Сажай деревья, люби женщин, пей вино, чини старые мопеды. Счастье не в цифре, внук. Счастье в аналоговой тишине».
Грохот на видео усилился.
«Прощайте. Я ухожу в прошлое, чтобы у вас был шанс на настоящее».
Экран погас. Максим сидел в пыльном чердаке, сжимая в руке технологии, которые мир увидит только через четыре года. Внизу, на кухне, тикали старые ходики с кукушкой. За окном шумели березы, посаженные дедом.
Вдруг телефон в руке Максима снова пискнул. Пришло уведомление:
«Поиск сети... Обнаружена сеть 5G (2025 год). Синхронизация с облаком "Сингулярности"? Да/Нет».
Палец Максима замер над кнопкой. Если он нажмет «Да», он, возможно, станет самым богатым человеком на земле, продав технологии. Если нажмет «Да», возможно, тот самый ИИ проснется раньше времени.
Он вспомнил деда. Вспомнил, как тот учил его рыбачить на озере, как они пекли картошку в золе. Вспомнил его грустные глаза, когда по телевизору рассказывали про очередных роботов. Дед не был чудаком. Дед был беженцем. Беженцем из ада, который он променял на жизнь в СССР, на дефицит и очереди, лишь бы остаться человеком.
Максим встал. Подошел к верстаку, где лежала тяжелая кувалда. Положил «Ай-Линк 15» на наковальню.
— Прости, деда, — сказал он. — Но я хочу, чтобы колония на Луне подождала.
Удар кувалды расколол черное стекло на тысячи искрящихся осколков. Голограмма мигнула и исчезла. Максим вытер лоб. На чердаке пахло пылью и старой бумагой. Это был самый лучший запах на свете. Запах настоящего времени.
Спасибо за внимание! Лайк и подписка - лучшая награда для канала?