В продолжение темы: начала карьеры адвоката, пообщался еще с одним коллегой и по профессии и по коллегии - Павлом Нагаем.
Павел Пришел на стажировку в коллегию уже как состоявшийся юрист предприятия, что наложило на его путь к статусу адвоката свои особенности о чем отчасти и пойдет речь в статье.
Павел, всё с чего-то начинается. Расскажите, пожалуйста, как началась ваша адвокатская карьера?
Ориентировочно в 2010 году я работал штатным юристом на одном предприятии. И так получилось, что по одному из вопросов мне пришлось взаимодействовать с адвокатом из коллегии «СОГА». В ходе совместной работы я впервые по-настоящему понял, каким должен быть уровень профессионализма — тот, которого я хотел бы достичь. Тогда я начал узнавать, что такое адвокатура.
На меня произвело огромное впечатление его широта взглядов, глубина знаний и умение говорить о праве во всех его проявлениях. Он рассказал мне о Свердловской областной гильдии адвокатов и даже направил меня к управляющей делами коллегии — Светлане Владимировне Лошкаревой.
И тогда я осознал: работать дальше на предприятии мне уже неинтересно.
А почему пропал интерес к работе на предприятии?
Слушайте, работа на предприятии — это один и тот же круг вопросов: договоры, сделки, внутренние проверки. А тут человек показал мне, насколько разнообразно и глубоко может быть право — гражданское, административное, уголовное, арбитражное… И я понял: на предприятии я никогда не достигну такого уровня.
А сколько вы проработали на предприятии?
С 2006 по 2010 год я был единственным юристом в компании — веду всё: от договоров до торгов, от ремонта до строительства. Предприятие было в сфере строительства, и я отвечал за все юридические аспекты.
Именно тогда меня поразил профессионализм этого адвоката — насколько он был всезнающим, обаятельным, вежливым. Он безупречно владел русским языком — я был в восторге.
А на предприятии нельзя было развиваться как-то?
Нет. Я тогда впервые увидел: в адвокатуре — нет границ. Ты можешь расти бесконечно.
А чего больше всего не хватало?
На предприятии почти не было судебной практики. А у меня уже тогда было чёткое понимание: юридическое образование — это квинтэссенция всех споров, и всё это происходит в суде. Значит, я должен уметь работать в суде.
Хорошо. Что дальше вы предприняли?
Я пришёл к Светлане Владимировне. Она приняла меня с огромным вниманием — не просто попросила документы, а подробно объяснила, что такое гильдия, зачем она существует, как устроена адвокатура. И такой тёплый, искренний приём меня тоже подкупил.
Мне предложили пройти годичную стажировку и подготовиться к квалификационному экзамену. Я согласился. Мне назначили куратора — и я начал стажировку.
А был ли смысл в стажировке? Ведь у вас уже был стаж по юридической специальности?
Это связано с моим характером. Когда я пришёл в офис гильдии — тогда он ещё находился на Малышева — я увидел стажёров, которые разбирались в праве лучше меня. И у меня возникло ощущение: я ничего не знаю, ничего не умею.
И я решил: буду готовиться тщательно.
Мне нравилось работать с документами, обсуждать дела со стажёрами — многие из них сейчас тоже стали адвокатами.
А общались только со стажёрами?
Нет. Я понимал: все адвокаты разные — у каждого свой стиль, свои особенности. Мне было интересно наблюдать, как они работают.
Я ходил в суды не только с моим куратором — Натальей Валерьевной Сухаревой. Я смотрел, как работают другие, задавал вопросы, подходил, особенно на начальных этапах. И практически никто не отказывал — все делились опытом.
А сколько длится стажировка?
По правилам — год. Но может растянуться и на два.
За этот год я убедился: адвокатура — это мой путь. У меня не было сомнений тогда — и их нет до сих пор. За это время я восстановил знания, полученные в институте, и — что важнее — соединил их с практикой.
А как вы поняли, что готовы к экзамену? Сам решил, или кто-то сказал?
Решение приняли вместе с моим куратором — по итогам стажировки.
Понимаете, конца обучения не существует. Обучение продолжается до сих пор.
Хорошо. Стажировка закончилась — что дальше? Сразу на экзамен?
Нет. Сначала был внутренний экзамен в коллегии. Только после его успешной сдачи меня рекомендовали на экзамен в Адвокатской палате Свердловской области.
Были переживания, страх, неуверенность. Это был важный момент — и я подходил к нему с максимальной ответственностью.
Готовился серьёзно — с первого дня стажировки.
Как проходил внутренний экзамен?
Он очень похож на внешний: те же билеты, та же обстановка, та же комиссия.
Для меня это была настоящая репетиция — и она помогла невероятно.
А как прошёл внешний экзамен?
Он практически ничем не отличался от внутреннего.
Кстати, меня даже похвалили. Я привёл аналогию между арбитражным и гражданским процессом — хотя в билете этого не было.
Член комиссии сказал: «Видно, что вы разбираетесь в разных отраслях права».
И всё это — благодаря куратору и другим адвокатам, которые делились со мной опытом.
С первого раза сдал экзамен?
Нет. Только со второго.
Честно говоря, мне лично нужно было пройти это испытание. Видимо, сыграла неуверенность — и я допустил ошибку.
Но я не сдался. Подготовился ещё тщательнее.
И со второго раза сдал.
Эта неудача — самая ценная часть моего пути. Она научила меня настойчивости. Проверила, насколько я действительно хочу быть адвокатом.
Хорошо. Экзамен сдан. Что дальше?
Получение удостоверения.
Это было незабываемо. Я до сих пор помню слова присяги адвоката — никогда не забуду.
Эти трудности дали мне понимание ценности профессии — не только статуса, но и ответственности, которую он несёт.
Дальше — практика. Что было сложно?
Сразу столкнулся с нерегулярным доходом, свободным графиком и необходимостью самому организовывать себя. Пришлось привыкать.
А сколько времени понадобилось, чтобы привыкнуть?
Прошёл несколько этапов. Первая эйфория длилась около года.
Но уже тогда я понимал: откуда приходят клиенты, с какими вопросами.
И первые три года я брал всё подряд: иски, договоры, уголовные дела — лично, с коллегами, по разным категориям.
А сейчас?
Сейчас — в основном уголовные дела.
Почему именно уголовные?
Они мне интересны.
Во-первых, это тот самый «гештальт», который я не смог закрыть при первой неудаче на экзамене. Я хотел доказать себе: могу. И я доказал.
Во-вторых — уголовное право всегда переплетается с гражданским, административным, экономическим. Это постоянный вызов.
И с опытом пришло понимание: нужно уважать судебную и правоохранительную систему.
Потому что там работают люди. Люди, которые выбрали свой путь — как и я.
И важно относиться к ним с уважением — как к профессионалам, как к личностям.
Я понимаю: я выполняю свою функцию — максимально помогаю доверителю.
Я понимаю: решение не зависит от меня.
Но я сам себе ставлю оценку — как я работал.
И такой подход делает меня невосприимчивым к обвинительному уклону системы.
Это серьёзный вопрос для адвокатов — потому что профессиональное выгорание часто связано именно с неправильным отношением к системе.
Люди думают: «Адвокат не добился результата». Это неправда.
В уголовном процессе всегда есть результат — даже если это не оправдательный приговор.
Снижение срока, переквалификация, замена наказания — это тоже победы.
Я объясняю доверителю: «Тебе дали не 10 лет, а 5 — это уже успех. Спасибо суду».
И это — наша совместная работа.
Есть и оправдательные приговоры — конечно, вершина.
И тогда ты понимаешь: ты работаешь не зря.
Отлично! Какие эмоции были, когда получил оправдательный приговор? Хотелось ещё?
Конечно, хотелось.
Но важно понимать: в уголовном праве процент оправдательных приговоров — крайне мал.
Есть система фильтров: Полиция отсеивает дела без состава преступления; следователь и его руководитель — контролируют ход следствия, прокуратура — проверяет материалы, судья — читает дело перед назначением слушания.
Все они берегут себя от ошибок. Поэтому в суд попадают только те дела, где есть реальные правовые споры — по квалификации, доказательствам, процессуальным нарушениям. Их — мало. Значит, система в целом работает.
Понятно. То есть система вас устраивает?
Надо понимать: у каждого доверителя — своя уникальная ситуация. От адвоката требуется — каждый раз заново погружаться в дело. И я не скажу, что цель — только оправдательный приговор. Это невозможно. Это не критерий успеха. Наша задача — быть профессиональными советниками. Я — с юридической стороны, доверитель — со стороны фактов. Мы работаем в тандеме. Мы вместе вырабатываем стратегию защиты. Я не прихожу и не говорю: «Ты говоришь одно — мы будем делать другое».В моей практике — всегда совместная работа.
Понятно. Давайте поговорим ещё об одном.
Был когда-то Павел Ногай — юрист на предприятии, слабый в некоторых вопросах, не бывавший в судах. А теперь — адвокат Павел Николаевич Ногай.
Произошла ли какая-то трансформация? Если да — какие были этапы?
По сути, я остался тем же человеком.
Просто со временем приобрёл опыт — и он требует от меня грамотности, тщательности, пунктуальности. Я постоянно тренирую эти навыки. Как личность — я не изменился. Но профессионально — я стал другой.
То есть — лучшая версия себя?
Да, именно так. И, как я уже говорил — пределов совершенству нет.
А как вы оцениваете свою карьеру? Состоялась ли она?
Карьера — это не должности и не регалии. Для меня — это возможность помогать людям.Это статус, который даёт права и обязанности. Это доступ к суду, возможность влиять на судьбу доверителей.
А есть понимание, когда наступит пик карьеры? В чём он?
Сложно сказать. Каждый адвокат ставит свои критерии. Для меня — это: узнаваемость, материальная стабильность, и, главное — убеждённость доверителей, что они в надёжных руках.
И последний вопрос на сегодня: сколько вы прошли пути к пику?
Я думаю — прошёл только треть. Всё впереди. И у меня нет ни малейших сомнений — я пойду дальше. Потому что мой путь — правильный.
Отлично! Спасибо за ответы.
Отлично пообщались. Спасибо, что пригласили.
_____________________________________
P/s. Я искренне рад, когда мои публикации награждают лайками, еще больше, когда их комментируют и задают вопросы.
Потому, прошу не ограничивать себя в эмоциях, лайкать, комментировать, задавать вопросы!
Можете даже поспорить со мной!
С уважением, адвокат Павел Козюков.