Они говорили вечером, когда Саша ушёл к другу с ночёвкой. Квартира вдруг стала непривычно большой, будто лишилась оправдания для шума. Марина долго мыла посуду, хотя чистой она была ещё до ужина. Андрей сидел в комнате, что-то смотрел, но звук был выключен.
— Андрей, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты можешь подойти?
Он подошёл не сразу. Встал в дверях, опёрся плечом о косяк. Поза была защитной, и Марина это заметила, хотя раньше бы не придала значения.
— Что случилось?
— Я не знаю, как начать, — честно сказала она.
Он вздохнул. Не раздражённо — скорее устало.
— Тогда просто скажи.
Марина вытерла руки полотенцем. Повернулась к нему. Несколько секунд они молчали, разглядывая друг друга, как люди, которые давно знакомы и всё равно боятся ошибиться.
— Мне кажется… — начала она и запнулась. — Мне кажется, мы как будто живём рядом. Не вместе, а рядом.
Он нахмурился.
— Мы же вместе живём.
— Я не про это.
— А про что тогда?
Вот здесь она должна была сказать главное. Но главное не складывалось в слова. Оно было слишком большим и слишком расплывчатым.
— Мне не хватает… — она замолчала, подбирая. — Не знаю. Не разговоров даже. А ощущения, что я тебе нужна не по привычке.
Андрей посмотрел в сторону. Потом сел за стол, как будто разговор стал слишком тяжёлым для стояния.
— Ты сейчас серьёзно? — спросил он тихо. — Мы пятнадцать лет вместе. Конечно, ты мне нужна.
— Ты это чувствуешь или просто знаешь? — спросила Марина и сама испугалась резкости.
Он помолчал.
— Я стараюсь, — наконец сказал он. — Работаю. Деньги приношу. Я всегда был рядом.
— Я знаю, — быстро сказала она. — Я не обесцениваю.
— Тогда чего ты хочешь? — в его голосе появилась нота, которую она знала слишком хорошо. Нота защиты.
Марина села напротив.
— Я хочу, чтобы ты был со мной. Не физически. А… — она махнула рукой. — Здесь.
Она коснулась груди.
Андрей потер лоб.
— Ты как будто ищешь проблему там, где её нет.
— А если она есть, просто мы привыкли её не видеть?
Он посмотрел на неё долго. В этом взгляде было что-то новое — не злость, не обида, а настороженность.
— У тебя кто-то есть? — спросил он.
Вопрос прозвучал почти спокойно. И от этого стало особенно больно.
— Нет, — ответила Марина сразу. — Если бы был, я бы не говорила сейчас с тобой так.
Он кивнул. Кажется, поверил. Или решил поверить.
— Тогда, может, это просто кризис? — сказал он. — Возраст, усталость. У всех бывает.
Марина понимала: он предлагает удобное объяснение. Такое, с которым не нужно ничего делать.
— Может быть, — сказала она. — Но если мы будем делать вид, что это просто «бывает», оно никуда не денется.
Он молчал. Потом встал, прошёлся по кухне.
— Я не знаю, что от меня требуется, — честно сказал он. — Скажи конкретно.
Вот это и было самым страшным. Потому что конкретно она не знала. Она не хотела новых свиданий, цветов или громких признаний. Она хотела живости. А живость нельзя включить по расписанию.
— Я тоже не знаю, — призналась она.
Они снова замолчали. Тишина была тяжёлой, но не враждебной. Скорее — растерянной.
— Давай… — начал Андрей и остановился. — Давай просто не будем сейчас рубить с плеча.
Марина кивнула. Она и не собиралась.
Когда они легли спать, он обнял её. Чуть крепче, чем обычно. Как будто проверял — здесь ли она. Она не отстранилась. Но и не прижалась.
Разговор не расставил точки. Он даже не поставил запятые. Но что-то важное произошло: тишина между ними стала осознанной.
И Марина поняла — назад, к прежнему молчаливому спокойствию, они уже не вернутся.
Подписывайся на канал 🍀 если рассказ понравился ставь лайк 👍