Последние новости из образовательного министерства напоминают весёлую игру в «горячую картошку»: проблема нехватки учителей становится такой неудобной, что её стараются быстрее перебросить кому-нибудь другому. На этот раз «решение» выглядит особенно изящно: «сокращаем платные места в вузах». Логика, кажется, железная: меньше возможностей купить образование – больше конкурс – выше качество абитуриентов. Звучит почти как реформа! Но давайте, как водится, включим не только логику, но и немного рефлексии. А то вдруг нас ждёт не повышение качества, а нечто другое.
Итак, создаём искусственный дефицит. Кого он вытеснит?
Первое последствие очевидно: абитуриенты, чьи родители не смогли или не захотели инвестировать в контракт, массово хлынут на бюджетные отделения. Конкурс вырастет. Прекрасно! Сегодня, чтобы стать студентом, нужно не хотеть учиться, а уметь сдавать ЕГЭ. Вот тут-то и рождается наш первый парадокс.
Соревноваться будут не столько мотивы («Я мечтаю стать учителем!»), сколько баллы («У меня 90+ по русскому, куда-нибудь да пройду»). И педвузы, вечно пребывающие в роли «запасного аэродрома» для не поступивших на юриспруденцию и IT, окажутся в интересной ситуации. К ним придут не самые влюблённые в профессию, а самые... «упертые в подготовке к тестам». Победит не призвание, а натасканность. Что ж, может, именно этого нам и не хватало в школах – учителей, виртуозно владеющих техникой заполнения бланков?
Получается, чтопедвуз воспринимается как логичный (и условно бесплатный) вариант получения диплома.
Итак, наш условный абитуриент Вася с высокими баллами, но без твёрдого желания стать нейрохирургом или айтишником, смотрит на варианты. Юрфак? Бюджетных мест мало, конкурс запредельный. Пед? Тоже бюджет, но проходной балл традиционно ниже, а диплом – он же государственный, пойдет!
Вася (а вместе с ним тысячи Вась и Маш) делает рациональный выбор: «Пойду в педагогический, там конкурс позволяет поступить. В крайнем случае, после выпуска разберусь». И вот он уже студент, возможно, даже успешный. Но в его голове не живёт образ будущего класса, не горят глаза при мысли о первом уроке. Там тихо зреет план Б: «Получу диплом – уйду в смежную область, в администрацию, в продажи, куда угодно».
Мы рискуем получить на выходе не приток энтузиастов, а увеличение потока циничных «дипломоносителей», для которых педагогика – не призвание, а так, временная остановка в пути.
Здесь мы подходим к главному абсурду. Единый госэкзамен – гениальный измеритель знаний, но никудышный детектор призвания. Он может отсеять того, кто плохо знает химию. Но он никогда не заметит того, кто искренне ненавидит детей, однако идеально выучил теорию педагогики. Он пропустит блестящего математика, мечтающего уехать в IT-долину, и закроет путь тому, кто не очень хорошо сдал профильную математику, но горит желанием объяснять её детям из своей родной деревни.
Мы продолжаем упорно верить, что высокий балл ЕГЭ тождественен профессиональной пригодности учителя. Это всё равно что выбирать пастуха для овец по результатам экзамена по зоологии, не глядя, любит ли он самих овец и готов ли мокнуть с ними под дождём.
Вывод, который все знают, но боятся говорить вслух.
Итак, что у нас получается в сухом остатке? Манипуляции с бюджетными местами создают видимость борьбы за качество, но на деле лишь перераспределяют проблему. Они могут даже увеличить конкурс в педвузы, но при этом еще больше уменьшить среди поступающих процент тех, кто реально планирует работать у школьной доски.
Есть ли решение? Оно лежит на поверхности, настолько очевидное, что о нём даже как-то неприлично говорить. Его все десятилетиями обсуждают на кухнях и педсоветах. Но оно требует не административных манёвров хитровыделанных псевдоминистров, а реальных денег и воли.
Только когда профессия учителя станет финансово привлекательной, конкуренция за место в педвузе превратится из вынужденной в осознанную. Тогда высокий балл ЕГЭ будет говорить не только об уме или везении, но и о мотивации сильного абитуриента, который выбирает педагогику среди других возможностей. Тогда в школы придут не те, кто «не пролез» в другие вузы, а те, кто осознанно не захотел идти в другие места. Умные и сильные ребята пойдут в школу не от безысходности, а от понимания, что их труд, знания и талант будут справедливо оценены. Возможно ли такое чудо?
Как подсказывает жизненный опыт, чудеса в образовании случаются только тогда, когда для них созданы правильные, хоть и не самые простые, условия. Не пора ли начать их создавать?
