Найти в Дзене
FOXISORANGE

Про невидимку (часть 3

) Выросшей, я жила с хроническим, фоновым ощущением стыда. Стыда за то, что я вообще есть. За то, что я занимаю место, дышу кислородом, чего-то хочу. Мне казалось, что «я настоящая» — это что-то дефектное, уродливое, недостойное любви. Я должна была постоянно отрабатывать своё существование: на работе, в дружбе, и особенно в отношениях. Мои отношения были похожи на бесконечную вахту. Я старалась быть не просто любимой, а незаменимой. • У тебя проблемы на работе? Я напишу за тебя резюме. • Ты устал? Я приготовлю ужин из трех блюд, даже если сама валюсь с ног. • У тебя плохое настроение? Я стану твоим личным психотерапевтом, буду слушать часами, кивать, контейнировать твою злость. Я верила: пока я полезна, меня не прогонят. Если я перестану быть удобной функцией, если я перестану «обслуживать» партнера эмоционально и бытово — он увидит меня настоящую (никчемную, как мне казалось) и уйдет. Любой его косой взгляд я воспринимала как приговор, подтверждение своих худших опасений. В мо

Про невидимку (часть 3)

Выросшей, я жила с хроническим, фоновым ощущением стыда.

Стыда за то, что я вообще есть. За то, что я занимаю место, дышу кислородом, чего-то хочу. Мне казалось, что «я настоящая» — это что-то дефектное, уродливое, недостойное любви.

Я должна была постоянно отрабатывать своё существование: на работе, в дружбе, и особенно в отношениях.

Мои отношения были похожи на бесконечную вахту. Я старалась быть не просто любимой, а незаменимой.

• У тебя проблемы на работе? Я напишу за тебя резюме.

• Ты устал? Я приготовлю ужин из трех блюд, даже если сама валюсь с ног.

• У тебя плохое настроение? Я стану твоим личным психотерапевтом, буду слушать часами, кивать, контейнировать твою злость.

Я верила: пока я полезна, меня не прогонят. Если я перестану быть удобной функцией, если я перестану «обслуживать» партнера эмоционально и бытово — он увидит меня настоящую (никчемную, как мне казалось) и уйдет.

Любой его косой взгляд я воспринимала как приговор, подтверждение своих худших опасений.

В моей голове мгновенно вспыхивало: «Ты всё испортила. Ты плохая. Ты виновата». Я начинала судорожно перебирать в памяти последние часы: что я сказала не так? Слишком громко засмеялась? Не так посмотрела?

Любая пауза в переписке, любой его уход в другую комнату во время ссоры разрывали меня на части.

Я физически задыхалась. Мне казалось, что я исчезаю. Я была готова ползти за ним на коленях, умолять, унижаться, соглашаться на любую неправду, лишь бы он снова посмотрел на меня. Лишь бы восстановил контакт. Потому что вне контакта меня не существовало.

И самое страшное было в том, что сколько бы я ни старалась, дыра внутри не заполнялась. Я оставалась маленькой, перепуганной девочкой, которая дергает дверную ручку закрытой комнаты и ждет, что ей разрешат войти и существовать.

Я не только выстраивала отношения так, чтобы подтверждать свою травму; травма подстраивала даже «позитивное» настоящее под себя. Травма вообще — это такая линза, через которую на что ни посмотри, видишь только травму.

Я не верила, что он меня любит и обесценивала любые проявления его чувств:

• «Он со мной, потому что я удобная»

• «Он не уходит, потому что ему просто лень искать кого-то лучше»

Я жила в страшном парадоксе: я умирала от голода по близости, но сама же делала её невозможной. Ведь близость — это когда тебя видят и принимают целиком. А я делала всё, чтобы меня никто не увидел. Я прятала себя за грудой услуг, заботы и угадывания чужих желаний.

В погоне за тем, чтобы стать для него всем, я стала никем. Я так боялась стать ненужной, что стала невидимой. Даже для самой себя…

(продолжение следует)

#апельсиновоесамораскрытие